Нестор, жуя, молча смотрел на нее и пытался понять, где он совершил оплошность. Вроде ничего оскорбительного не сказал. Когда пауза слишком затянулась, он решил извиниться:
– Я не хотел показаться высокомерным, правда. У меня нет для этого никаких оснований. Любой из наших оставил бы меня далеко позади по силе и скорости.
– Дело не в этом, – Сьерра вздохнула. – Мне нужно немного пройтись, обдумать кое-что.
– Тебя ждать?
– Да, конечно. Я не уйду далеко.
По тяжелому неровному дыханию девушки, которое не успело восстановиться после долгой ходьбы, было ясно: далеко она точно не уйдет.
Нестор покусывал внутреннюю часть щеки и перекатывал оставшиеся в горсти несколько орешков. Интересно, что ее беспокоило? Версия, что она произошла от кого-то из ликантропов, казалась все более реалистичной. Но ее реакция наводила Нестора на мысль о том, что оборотни вызывали у нее неприятные чувства. Возможно, был какой-то неприятный опыт. С другой стороны, по отношению к себе неприязни он не чувствовал… Но и он был не таким, как все. Оборотни верили в свою борьбу, для них честью было умереть, защищая свои леса. Миссия же провидцев была другой. К тому же они вообще были редкой кастой. Провидцы были не во всех поколениях, бывало так, что вырастало три-четыре поколения, прежде чем появлялся провидец. В хрониках говорилось, что ими становились те из детей, которых посещал Азанор в день их рождения. Считается, что те из малышей, на которых Азанор оставлял специальную метку, получали способность видеть будущее.
Вот почему не только мать, но и все племя так бережно относились к нему. Вот почему не учили вместе с другими ликантропами охотиться и добывать пищу. Его миссия была другой, и всегда находился кто-то, кто мог принести ему еду. Драться и убивать он тоже не умел. И присутствие Сьерры, которая была человеком, но все же умела больше, чем он, отчасти успокаивало его. Хотя он еще и не решил для себя до конца, стоит или нет доверять ей. Слишком рано еще было для подобных решений. Возможно, в какой-то момент ему придется расстаться с ней, но хотя бы часть пути они смогут пройти вместе. И он сможет выполнить то, что поручил ему Азанор.
Девушка действительно вернулась довольно скоро. Прислушиваясь к ее шагам, голосу и дыханию, Нестор подумал, что успокоиться как следует ей не удалось. Но, по крайней мере, гнев в ее голосе уже не был таким звенящим, а в шагах чувствовалось то ли смирение, то ли разочарование.
– Ну что, идем?
Нестор кивнул и встал, чтобы последовать за ней. На мгновение ему показалось, что он где-то слышал этот голос – немного хриплый и требовательный. Но мысль быстро ускользнула – как рыба, которую ловишь голыми руками. И как только они снова тронулись в путь, от нее не осталось даже воспоминания.
* * *
Когда наступила ночь, мир Нестора превратился в океан теней. Большинство оборотней нормально чувствовали себя даже в ночи новолуния. Ему же, лишенному нормального зрения, приходилось особенно сильно напрягать обоняние и слух, чтобы не сбиваться с пути и продолжать движение. Он шел медленно и, если бы не Сьерра впереди него, которая направляла его своими шагами, в какой-то момент, наверное, вовсе остановился бы.
– Нам надо найти место, где переночевать, – наконец, сказал он. – У тебя есть с собой покрывало? Дни сейчас короткие, ночью будет холодно.
– Я умею добывать огонь, – ответила она. – Тут недалеко холмы, если мы доберемся до них, можно будет устроить ночлег там.
– Хорошо, веди, – кивнул Нестор.
Во время ночлега он планировал обратиться в волка. Так было безопаснее: в случае чего он сможет вовремя почуять приближение хищника. Хотя к волкам и так мало кто рисковал приближаться. Волки были хозяевами леса, а аура оборотней придавала им еще большую силу. Иногда это затрудняло охоту: при их приближении вся живность разбегалась врассыпную. Если же ликантроп в обличье волка приближался к деревням, где жили люди, сторожевые собаки поднимали такой страшный вой, что уйти незамеченными было попросту невозможно. Разве что вороны спокойно терпели их присутствие. Иногда они сопровождали их, а иногда даже гнездились вблизи их хижин.
Как равных их воспринимали только волки. Они вместе охотились, приглашали их на свои ритуалы, общались с ними и вообще делили свою жизнь с ликантропами. Вот почему между ними так часто образовывались дружеские связи, а иногда и семьи. В конце концов, волчьего в ликантропах было не меньше, чем человеческого. Говорили, что Селена создала ликантропов, чтобы те защищали весь лес. Но в итоге получилось так, что по-настоящему они заботились только о волках. Да и сами волки тоже нередко приходили на зов ликантропов, если те нуждались в их помощи.
Для Нестора ночевка под открытым небом была не очень сложной задачей. По крайней мере, это было не сложнее, чем шагать по лесу, которого не знаешь. Но Сьерра была человеком, и ночной лес таил для нее массу опасностей. Ей были опасны не только хищники, но сам ночной холод. Да и не только ночной. Даже днем зимой людям приходилось надевать на себя кучу одежды, чтобы согреться.
Нестор не знал, насколько хватит его спутницы, если поход продлится долго. Старейшины сказали ему, что это может занять от одной до двух недель – за это время осень запросто могла перейти в зиму.
По звуку шагов Сьерры, по тому, как тяжело ее ботинки волочились по тропе, и по ее дыханию, которое она тщательно пыталась скрывать, чтобы не проронить лишнего вздоха, Нестор понял, что его спутница очень устала.
Но она хорошо держалась, шла бодро, держала темп. Если бы не дикий холод, который пронизывал ее насквозь, она, наверное, и спала бы спокойно. Нестор тоже устал, его тело страдало от нехватки лунной энергии. С тех пор как Селена покинула их, на небе и в душах ликантропов зияла черная рана. Магия луны, которая делала их сильными, постепенно угасала, и самым ужасным было то, что, если не исправить этого, дальше будет только хуже. Нестор спрашивал себя, каково это, быть человеком, как Сьерра. Если лунная сила иссякнет окончательно, это будет неизбежным. Остатки острого слуха и обоняния уйдут. И как только люди узнают об этом, они войдут в лес и уничтожат его, уничтожат все их племя.
Постепенно земля под ногами стала более твердой, каменистой. Сьерра попросила подождать ее немного, и он прислушивался к ее движениям между камней.
– Здесь, – наконец сказала она. – Только шагай осторожнее, тут расщелины.
Нестор медленно шел на ее голос. Прежде чем сделать следующий шаг, он прощупывал ногой поверхность перед собой и только потом делал следующее движение. Сьерра нашла укрытие между больших валунов. Оно было неидеальным, но, по крайней мере, могло прикрыть их спины от ветра на время ночевки.
Нестор уселся и попытался найти удобное положение, чтобы вытянуть ноги и дать мышцам отдохнуть. Тем временем Сьерра принялась собирать сухие ветки для костра.
Вскоре провидец услышал звук удара лезвия о камень и спустя пару мгновений – потрескивание огня, который начал жадно пожирать сухие листья и ветки. Ветер точил свои когти о голые камни, где-то вдалеке пел сверчок, а еще дальше раздавалось какое-то уханье, похожее на плач. Нестор подумал, что, после того как луна покинула их, даже звуки в лесу стали другими. Как будто исчезла та самая главная, мягкая и глубокая мелодия, которая всегда сопровождала и поддерживала их, где бы они ни были. Перестать слышать эту мелодию было словно выйти из-под невидимого защитного колпака, который неизменно защищал их, сколько они себя помнили.
– Скажи, – обратился Нестор к Сьерре, – а как на вас сказалось исчезновение луны? Вы, наверное, не так зависимы от нее, но я слышал, что ее очень почитали моряки… И на урожай, говорят, она тоже влияла.
– Я не такая, как большинство людей. И мой отец тоже отличался от других, – ответила Сьерра после небольшой паузы. – Нестор все еще не был уверен, насколько правдивыми были ее слова. Но в том, как дрогнул ее голос, он услышал искреннее чувство. – Мы не подчинялись ни королям, ни господам, ни капитанам, а просто странствовали из одного места в другое, не подчиняясь общим законам.
