Читаем без скачивания Самоучитель танцев для лунатиков - Мира Джейкоб

– А среди них хороших мальчиков и не было никогда! Нация неудачников!

Одна из любимых теорий Димпл гласила, что после тысячелетнего увлечения христианством на субконтиненте, где традиционно были распространены более динамично развивающиеся религии, сирийская христианская община превратилась в самую прогнившую общину на свете, или осиное гнездо Индии. Амина приготовилась выслушать очередную проповедь на эту тему, но Димпл резко выдохнула струйку дыма из уголка рта и замолчала.

– Я понимаю, о чем ты, – признала Амина. – Но это чересчур даже для моей мамы. Она никогда не стала бы врать мне, что папа заболел.

Наклонившись через стол, Димпл взяла Амину за подбородок, и от нее повеяло знакомым цветочным ароматом духов, который ощущался даже в прокуренном баре.

– Дурочка моя, – ласково прошептала Димпл.

Амина откинулась на спинку дивана. Битву за ее душу и будущее Камала и Димпл вели уже много лет, и она давно перестала принимать это на свой счет. Народу в баре прибыло: мельтешили мешковатые брюки, флисовые куртки, сумки-почтальонки и кеды. Димпл недовольно огляделась и спросила:

– Как думаешь, это надолго?

В последнее время она задавала этот вопрос каждый раз, когда они с Аминой встречались, то с сарказмом, то с неподдельным унынием. Димпл ужасала растущая популярность Интернета, ее раздражало все, начиная с ее района, полностью перестроенного, и заканчивая галереей, пострадавшей, по ее выражению, от коррупции, которая портит качественные изображения в век цифровых технологий. Амина была настроена не столь воинственно, но не менее пессимистично. Ее скорее волновало то, что распространение Интернета провело четкую границу между поколениями, и она оказалась не в той части человечества, в какой ей хотелось бы. Интернет стал чем-то вроде движения за права человека или Вудстока. «Детки», всего на несколько лет моложе ее, наводнили город, скупая винтажную мебель, раскатывая по городу на скутерах, а она сжимала в руках свою верную камеру фирмы «Лейка» с ощущением, что предпочитает ездить по железной дороге в век индустриальной революции.

– Ненавижу их, – продолжала Димпл, прежде чем Амина успела что-то ответить. – Ненавижу все, что они делают! Ненавижу их за то, что они зарабатывают больше, чем я когда-нибудь заработаю! Я тебе говорила, что мне предложили сделать часть галереи webcast? Что это, вообще, такое?!

Сестры посмотрели на улыбающегося парня в бейсболке, который помахал бармену двадцаткой.

– Как у тебя с Деймоном? – спросила Амина.

– Уже никак.

– А я думала, у вас все хорошо…

– Он вернулся к своей бывшей.

– Серьезно?

– Да и ладно, – пожала плечами Димпл. – Если честно, я даже рада, что не пришлось его выгонять.

Димпл была на пять месяцев старше Амины, а значит, ей было уже за тридцать. Она потихоньку перебирала представителей мужского пола Сиэтла с такой придирчивостью, что Амина иногда пугалась. Дело было вовсе не в количестве парней, с которыми встречалась сестра (сказать по правде, у Амины, возможно, было больше любовников и она чаще спала с мужчинами). Ее, скорее, беспокоила нетерпеливость, с какой Димпл бросалась от одного ухажера к другому. Она приходила с ними в бары, знакомила с Аминой и внимательно прислушивалась к их речи, хмурясь, как будто заказала в ресторане неудачное блюдо.

Многие упрекнули бы Димпл в бесчувственности, но Амина прекрасно знала, что это далеко не так. Сколько бы раз ее сестра ни начинала и ни заканчивала отношения, небрежно поведя плечиком, единственное, о чем она мечтала всю жизнь – еще со школы, когда подбивала хулиганов на всяческие выходки, – встретить мужчину, который стоил бы того, чтобы остаться с ним. На данный момент для нее было бы куда унизительнее, если бы Амина произнесла это в открытую, чем просто признать, что еще раз потерпела неудачу.

– Ты-то как? – спросила сестра. – Удалось поговорить хоть с кем-нибудь из парней, с которыми ты спишь?

– А что с ними разговаривать? – глотнув пива, отозвалась Амина.

Из динамиков загрохотала старая песня группы «Ван Хален», и половина парней в баре начала «бросать козу». Кузины вздохнули.

– Пошли отсюда! – сказала Амина и встала из-за столика.

На улице слегка моросил дождь – неумолкающий и ритмичный, он напевал фирменную колыбельную Сиэтла. Девушки вышли из бара, Димпл на секунду остановилась, вытряхнула из пачки три сигареты и протянула Амине.

– Спасибо!

– О господи! – Димпл прижала руку к груди. – Чуть не забыла! Я пообещала Садживу, что в субботу мы с ним куда-нибудь сходим, – сообщила она, и Амина застонала. – У меня нет выбора, Ами! Он уже два раза звонил мне с тех пор, как переехал сюда, а мы все его динамим! Мне родители уже мозг вынесли сообщениями на автоответчике! Димпл, дорогая, – она перешла на шелестящий индо-британский и скорчила гримаску, став как две капли воды похожей на тетушку Балу, – пожалуйста, найди время сводить куда-нибудь этого прекрасного молодого человека! Мэри Рой постоянно нам звонит! Все хотят знать, как он поживает!

Сестры понимали, что у них нет причин испытывать столь сильную неприязнь к Садживу Рою, тем не менее мысль о встрече с ним приводила их обеих в ужас. В детском саду Саджив отличался тонкой душевной организацией, американские мальчишки частенько его поколачивали, несмотря на то что он изо всех сил стремился влиться в их компанию. Девочки вздохнули с облегчением, когда его семья переехала в Вайоминг, и хотя их мамы в один голос громко восторгались успехами Саджива (окончил Массачусетский технологический институт, получил диплом программиста), сестры продолжали считать его непривлекательным.

– А ты не можешь одна сходить? От меня толку не будет, – начала Амина, но Димпл многозначительно посмотрела на нее, и девушка сдалась. – Ну ладно, ладно, но я закончу не раньше десяти, значит встречаемся поздно.

– Да, конечно, как скажешь! Может, тебя все-таки подвезти домой? – спросила сестра, когда девушки подошли к старому синему минивэну «шевроле», возвышавшемуся посредине парковки подобно мокрому слону.

Димпл открыла переднюю дверь и села в машину. В ней она выглядела до смешного маленькой, как будто ребенок, который строит из себя взрослого. Даже придвинув сиденье как можно ближе к рулю, она едва доставала ногами до тормозов и сцепления.

– Маме позвони, – произнесла на прощание Амина, когда сестра стала опускать стекло.

Димпл кивнула, но подруги прекрасно понимали, что никому она звонить не станет.

Глава 2

– Спасибо, что согласились со мной встретиться, – заговорила Амина, входя на следующий день в кабинет к Джейн.

Джейн развернулась к ней вместе с креслом. Идеально сидящий черный костюм, ярко-рыжие волосы, постриженные под «пажа». Она показала свободной рукой на прижатый к уху телефон и махнула на стул напротив. Девушка присела.

– Да, но это же бар-мицва! Как ты мог пропустить хору! – раздраженно спросила она.

Амина сосредоточилась на огромном, от пола до потолка, окне, откуда открывался вид на залив Пьюджет-Саунд, и постаралась успокоиться. В кабинете Джейн, с его бесконечно белыми стенами и громадными окнами, она всегда чувствовала себя словно мушка в банке.

На другом конце линии продолжали что-то говорить, но Джейн со стуком бросила трубку. Она нахмурилась и поудобнее устроилась в кресле.

– Не помню, чтобы у нас с тобой было на сегодня назначено.

– У меня сложная семейная ситуация, придется съездить домой.

– Сложная ситуация?

– Отец плохо себя чувствует.

– Что ж, очень жаль.

Амина заерзала на стуле. В том, что касалось дела, Джейн отличалась непреклонностью, и под ее колючим взглядом Амина почему-то почувствовала себя так, будто врет.

– Всего на несколько дней, – добавила она.

Джейн повернулась к компьютеру, посмотрела на расписание и поджала губы.

– Ты издеваешься, что ли? – перевела она взгляд на Амину.

– Нет-нет, постойте…

– Это совершенно неприемлемо!

– Все не так, как вы думаете…

– Ну конечно, папа заболел! А что с ним? Камни в почках? Диабет? Рак легких?

– Нет, но…

– Ты сказала, что займешься этим, – постукивая указательным пальцем по столу, процедила Джейн. – Если бы я хотела, чтобы этот заказ завалили, то могла бы послать Питера!

– Я уеду в понедельник.

– Уж не говоря о том, что Лесли послала мне два сообщения, беспокоится, сможешь ли ты должным образом осветить ее мероприятие!

– В понедельник после свадьбы Билов.

Джейн посмотрела на нее с холодком, словно взвешивая услышанное.

– Меня не будет с понедельника по пятницу, – продолжала Амина, незаметно вытирая вспотевшие ладони о брюки. – У меня на той неделе ничего нет, кроме ужина в честь золотой свадьбы у Джонсонов в четверг вечером.

Джейн повернулась обратно к компьютеру и вывела на экран расписание следующей недели.