большую часть жизни посвятил работе следователем. Наши предки жили в далекой и холодной Амурской области, где зимой морозы могут достигать сорока-сорока пяти градусов и даже больше. Дедушке приходилось бывать и в таких местах, где стрелка термометра опускалась до минус шестидесяти градусов по Цельсию. Только уйдя на пенсию, они уехали с Дальнего Востока и осели в Подмосковье. От их Благовещенска до Москвы даже на самолете надо лететь около восьми часов, а на поезде — почти неделю. Вот такая огромная страна Россиия, протянувшаяся на тысячи и тысячи километров с востока на запад. Когда россияне на Чукотке встречают новый день восходом солнца, Москва еще только собирается ложиться спать, провожая предыдущий день. Много интересного узнали мы о России — стране, в которой родился и вырос отец.
Кстати, Липский не зря интересовался моим дедушкой, оказалось, что они действительно хорошо знают друг друга и общались в те далекие времена, когда служили в Благовещенске. Они быстро нашли общий язык и договорились вскоре собраться мужской компанией. Как сказал с хитрой улыбкой Владимир Александрович: «Нам есть о чем поговорить за рюмкой чая».
Утром ко мне на ресепшн забежала Аня, она уже знала, что к нам приехали гости. И, конечно, как и у любой женщины, у моей приятельницы была масса вопросов о моих бабушке и дедушки.
— А ты, что раньше с ними не встречался? — Аня не могла понять, как так получилось, — а почему? Они, что, сами не хотели приезжать к вам?
— Отец с ними крупно поссорился, — пытался объяснить я ситуацию, — когда уехал за границу.
— Так это когда было? — не унималась Аня, — за это время вы с сестрой успели вырасти. Они, что не хотели увидеть внуков? Или они не могли в Испанию попасть? Может им визы не давали? Или они на секретном производстве работали?
Я, как мог, пытался донести до Анечки, что у стариков были свои принципы, что они не могли простить отца, который, по их мнению, предал Родину и своих родителей Но девушке все равно было непонятно, как можно, из-за каких-то «принципов», не хотеть увидеть своих внуков и сына. Я рассердился на ее непонятливость. Наверное, потому, что и сам не очень мог это понять. Так бывает в жизни, ты пытаешься объяснить человеку то, что он не понимает, и сам склоняешься к мысли, что тебе это тоже не совсем ясно.
— А давай, ты сама попробуешь у них это выяснить? — мне пришла в голову идея, как приглушить поток вопросов моей приятельницы, — в обед сегодня, хорошо?
— Ты думаешь, это удобно? — смутилась Аня, — мы же совсем незнакомы.
— Ты не поверишь, — съехидничал я, — еще вчера мы тоже были совсем не знакомы.
Аня рассмеялась, кажется она поняла, что «грузила» меня вопросами, на которые я пока не готов был отвечать.
— Ну ты и гусь, — она как бы невзначай толкнула меня в грудь, — получи фашист гранату!
— Ой! — я от толчка попятился назад и завалился на диван в холле, — стой, мартышка! Ты за это ответишь!
Аня выскочила из отеля и побежала на улицу, но я успел ее перехватить возле калитки, пока она возилась с захлопнувшимся замком. Обхватив девушку сзади, я с силой потянул ее на себя. Она отпустила калитку и повернулась ко мне лицом. Я, по инерции, крепко прижал Аню к себе. Мгновенно жар прошел по всему телу, я почувствовал упругую грудь девушки и ее тепло, Аня не сопротивлялась, наоборот прижалась ко мне всей своей фигурой. Мы оба замерли, потом ее руки обхватили мою спину и я понял, что девушке тоже нравятся наши нечаянные объятия. Аня подняла на меня глаза, в них отражалось голубое небо и стайка белых облаков. Она чуть прикрыла пушистые ресницы и потянулась ко мне своими приоткрытыми губами. Я уже целовался с девчонками и даже не один раз, но сейчас меня всего сковала какая-то внутренняя робость, я почувствовал, что боюсь сделать что-то не так, чем-то обидеть, доверившуюся мне девушку. Преодолев свою неуверенность, я коснулся губами мягких уст Ани и мы поцеловались. Сколько мы так простояли, не могу сейчас сказать, но я точно потерялся во времени. Я держал в своих руках лучшую девушку на свете, самую привлекательную и милую, изящную и нежную, обнимал ее стан и целовал мягкие, податливые губы. А она, доверчиво прижавшись ко мне, отвечала на поцелуи с неожиданной страстью, как будто ждала нашей встречи все свои шестнадцать лет.
Очарование момента было нарушено самым банальным образом — за калиткой кто-то негромко кашлянул. Анечка вырвалась из моих объятий и выскочила за калитку. А я стоял и растерянно смотрел на входившего к нам во двор посетителя.
— Не слишком помешал? — голос гостя прозвучал хрипло и немного насмешливо, — понимаю, что не совсем вовремя. Хотел остановиться у моря на пару недель. Но в отелях на берегу трудно найти сейчас место. А как у вас с этим, есть свободные номера?
— Да, конечно, — пробормотал я, — проходите.
Мужчина, так некстати появившийся во дворе нашего отеля, почему-то сразу напомнил мне майора. Хотя ни фигурой, ни одеждой они похожи не были. Его туристические штаны с боковыми карманами из быстросохнущей ткани и футболка выглядели вполне прилично. Относительно новые треккинговые кроссовки, яркий бафф на шее и небольшой рюкзак за плечами. А вот бриться этот седоватый мужчина, похоже, не любил категорически. Да и руки гостя тоже не блистали чистотой и ухоженностью, но хотя бы не несли траурной каймы под ногтями. На вид старику было около шестидесяти лет, худощавого телосложения. Мне показалось, что в плечах он был не шире моей мамы, а вот ростом мужчина был сантиметров на пять выше меня. Своей комплекцией и катастрофической сутулостью, он мне напомнил нескладного богомола. Слово «берег» посетитель выговорил также, как это делали многие окраинцы, с какой-то мягкой буквой «г». Испанцы тоже эту букву не всегда говорят как русские, твердо и жестко, в зависимости от следующей за ней гласной. А выходцы с окраины, как мне кажется, вообще всегда произносят ее одинаково, им пофиг на то, какая потом гласная. Внезапно я понял, чем этот посетитель напомнил мне майора: в его глазах был такой же мрак, такая же пустота и отстраненность. А еще, на левой руке у мужчины отсутствовали фаланги на указательном и большом пальцах. Он, как и наш старик, тоже был искалечен войной.
— Проходите, я вам покажу номера и цены, — пригласил я гостя на ресепшн, — вас какой номер интересует, с удобствами?
— Мне достаточно койки
