и все камеры видеонаблюдения были включены, — вспоминал я. — ни одна камера не сработала на движение, пока майор не появился за автомобилем папы. Значит можно зайти так, чтобы камеры не отреагировали. Тем более, что Полтавский был серьезно ранен и еле передвигался.
— Пойдем посмотрим, — поднялся Липский, — что мы тут сидя рассуждаем.
Мы вышли на крыльцо, я показал моим старшим товарищам на папин «Сеат», стоявший там же, где и был в ту ночь. Обойдя машину, мы протиснулись между ней и забором до нашего домика и обнаружили, что между стеной дома и забором, если чуть-чуть отодвинуть куст бугенвиллии, [5] можно свободно пробраться в соседний двор.
[5] Вечнозеленое декоративное растение с яркими цветами.
— Там сейчас никто не живет, — предвосхищая вопросы, прояснил я ситуацию, — хозяин уехал в Севилью, дом выставлен на продажу уже с полгода. Видимо цена неподъемная, покупатели иногда приезжают, смотрят… и уезжают.
— Надо заглянуть во двор, — тут же предложи Мигель, — Марк, тебе легче, давай, полезай, нам расскажешь.
Прекрасно понимая, что проникать на территорию чужой частной собственности незаконно, я внутренне съежился, но молча отодвинул кустарник и огляделся. Ни во дворе, ни в доме никакого движения заметно не было. Все так же осторожно оглядываясь по сторонам, я прошел до калитки, где убедился, что зайти и выйти можно свободно. Замок на калитке отсутствовал, она была просто прикрыта до щелчка подпружиненного ригеля. При нажатии на ручку, калитка легко открывалась. Об этом я, облегченно выдохнув, доложил compañeros, [6] вернувшись на свою территорию. Мы снова присели за столиком в баре, и дедушка продолжил инструктаж, перейдя к более серьезным вещам.
[6] Компаньоны, товарищи (исп).
— Марк, — посмотрел он на меня, — что из оружия есть в доме?
— Два помповых ружья и патроны к ним, — про холодное оружие, я даже не вспоминал, — у нас есть на них разрешение.
— Михалыч, — перешел дедушка к гостям, — у вас что?
— Саныч, ты не переживай, — Липский улыбнулся, — пара законных стволов у нас есть, — он приподнял свою легкую куртку и из-под мышки достал 9-миллиметровую Llama M82, [7] — у Мигеля такой же. Есть еще один интересный ствол, но он без лицензии, поэтому, только на крайний случай и за ним ехать надо в Кадис.
[7] Испанский самозарядный пистолет.
Я сразу вспомнил сверток, с которым Липский вышел из номера майора, когда так ловко осадил раздухарившегося старика в баре. Наверняка тогда забрал у майора незаконно хранящееся оружие. По длине «упаковки» можно было понять, что это примерно винтовка типа М16, или автомат Калашникова. В оружии я разбирался хорошо, приохотил меня к нему сам Липский, когда тренировал в тире. Он же меня напичкал информацией о хорошем автоматическом оружии. С его слов, в стрелковом бою, если не говорить о крупнокалиберных пулеметах, русскому «Калашу» нет равных. У собровца в тире был аналог этого автомата, но производства какой-то другой страны, и к тому же, стреляющий резиновыми пулями. Как сказал Липский: «Такое оружие мог сделать только полный извращенец». У него «Калашников» был для тренировок в автоматической стрельбе.
— Я не думаю, что нас собирается посетить полноразмерная ДРГ [8] противника, — нахмурился дедушка, — обойдемся тем, что есть. Михалыч, вы с Мигелем займете места на первом этаже в холле, там спокойно можно отдыхать в креслах не привлекая внимания, а двор просматривается отлично. Я буду за стойкой ресепшн часов до двенадцати, потом приглушу свет и пойду в комнату для персонала. Двери в отель закрою на засов, а калитку на замок закрывать не буду, — он повернулся ко мне, — вы ведь редко ее запираете, я правильно думаю?
[8] Диверсионно-разведывательная группа.
— Да, практически никогда не запираем, — мы действительно это делали в редких случаях, — если только уезжаем в Кадис и нет постояльцев.
— Значит калитка и будет как обычно, — продолжил дедушка, — чтобы не спугнуть заранее негодяев. Даже в комнате для персонала я смогу контролировать камеры, надо только чуть приподнять ту, что «смотрит» в сторону соседского двора, тогда движение будет видно хорошо. Просьба ко всем, поставьте свои телефоны на беззвучку и держите их под руками, чтобы сразу отреагировать на звонок. Почему без звука? Если кто-то из другого помещения увидит противника, пусть сразу звонит мне не поднимая шума. Да, Марк, надо машину переставить, чтобы освободить этот закуток. Хорошо?
— Да, прямо сейчас переставлю, — подорвался я с места.
— Сиди, — остановил меня дедушка, — после инструктажа съездишь в какой-нибудь дальний магазин, а когда вернешься, поставишь вот здесь во дворе, — он указал на площадку справа от калитки, — за домом могут наблюдать и бесцельная перестановка машины насторожит злодеев.
Я кивнул головой и подумал: «Все-таки хорошо, что дедушка приехал, насколько мне спокойнее А вот спать-то я точно не буду, пусть даже не надеется». Я улыбнулся своим мыслям. Анечка ткнула меня локтем в бок, в ее глазах застыл немой вопрос. Я приложил указательный палец к губам, дескать потом объясню, Анечка согласно кивнула и мы продолжили слушать инструктаж. Вспомнил как мне было жутко в ту ночь, когда я выходил на крыльцо, а за отцовой машиной ворочался раненый майор. А подумал об этом я только по одной причине: сегодня мне нисколько не страшно, хотя впереди было возможное нападение вооруженных бандитов, умеющих, а главное, готовых убивать.
До вечера мы полностью подготовились: одно ружье дедушка взял с собой и положил под стойку ресепшн, второе отдал мне, узнав, что я хорошо умею обращаться с оружием. Липский с помощником угнали автомобиль и вернулись уже в темноте, незаметно проскользнули через соседский двор к запасному входу в отель, а оттуда прошли в холл, где разместились на креслах. С улицы их видно не было, сидели они в темном углу холла. Дедушка находился за стойкой, контролируя по камерам обстановку и посматривая на экран телевизора, который включили, чтобы все напоминало обычный вечер в «Большом Слоне».
Мы с Анютой ушли в мою комнату готовиться ко сну. Однако, я вывел наблюдение на экран смартфона и периодически посматривал по камерам. Наши женщины, мама, сеньора Марина и сестренка сегодня ночевали вместе, так распорядился дедушка. Не вдаваясь в подробности, он объяснил Марине Борисовне, что так надо для общей безопасности. Бабушка привыкшая доверять своему мужу, не задавала лишних вопросов и как могла, успокоила невестку с внучкой. Судя по звукам в их комнате, женщины угомонились примерно к двадцати трем часам. А мы еще долго разговаривали с Анечкой, она мне рассказывала про свое детство, про первую поездку на море, про своих родителей, и многое-многое другое. А еще мы
