— Любовниц?
— Полагаю, что наше предыдущее занятие делает тебя пригодной для этой роли, Кэти. Ты так не думаешь?
— Я… я даже не знаю, что сказать…
— Тогда ничего не говори. Женщины обычно слишком много говорят в то время, как им лучше помолчать. Главное — выглядеть красавицей. — Он улыбнулся. — Но красоту портит чрезмерный макияж, поэтому, пожалуйста, не употребляй косметику в таком количестве. Я не нахожу это привлекательным.
— Это… это Руперт настоял, — выдала Кэти секрет.
— Да? — Ксавьеро, кажется, начал понимать, в чем дело. Ах, хитрый англичанин! — С сегодняшнего дня, как тебе выглядеть — в роли моей любовницы, — решаю я, саrа mia. Мне, конечно, не следовало лишать тебя невинности. Видишь ли, ты — единственная девственная особа, которая побывала в моей постели. Этого теперь не исправишь, но, вероятно, я смогу кое-что возместить.
Кэти непонимающе смотрела на него:
— О чем вы говорите?
— Ну, за то, что я лишил тебя девственности, я собираюсь обучить тебя всему, что знаю сам об искусстве любви. — Он соблазнительно улыбнулся. — Таким образом, мы будем квиты.
Глава 5
Пролегли фиолетовые вечерние тени, и сумерки, казалось, впитали в себя яркость цветов в маленьком садике. Ксавьеро остановился и обвел взглядом красочный калейдоскоп, неожиданно представший перед его глазами.
Тропинку, ведущую к коттеджу, где жила Кэти, окружали кусты пурпурной лаванды и высоких дельфиниумов, которые подобно кобальтовым стрелам выделялись на фоне серой садовой ограды. Кремовые розы карабкались вверх по шпалере, а клумбы были усыпаны цветами: одни напоминали колокольчики, а другие — звезды. И еще его окутали запахи — и нежные, и терпкие. В этом садике царили тишина и подлинная красота.
Ксавьеро на минуту остановился, наслаждаясь необычным покоем. Он не ожидал такого, и это поставило его в тупик. Он думал, что маленькая горничная живет в ничем не примечательной квартирке где-то в соседней деревне, и предполагал, что это обстоятельство еще больше подчинит ее его воле.
Но место оказалось совершенно иным.
Тут дверь домика распахнулась, и на пороге появилась Кэти. У нее был удивленный вид, как будто она не верила тому, что он пришел. Сказать по правде, он и сам с трудом этому верил.
Но пожар, который в нем разожгла Кэти, полыхал весь день: и во время скучных заседаний с юристами, и во время переговоров с местным коннозаводчиком. Он не мог выбросить ее из головы и с болезненной ясностью представлял, как погружается в ее упругое девственное лоно. В этом удовольствии было что-то первобытное.
— Готова? — спросил Ксавьеро, приподняв черные брови.
Такое приветствие не назовешь нежным, но Кэти все равно широко и радостно улыбнулась, потому что боялась, что он передумает брать ее с собой. Но нет, он здесь, и отвезет ее на вечеринку в модный поло-клуб, и это будет не во сне, а наяву. И так же наяву она лежала в постели с принцем Ксавьеро Заффиринтосом, а потом он заявил, что она должна стать его любовницей. И обещал научить ее доставлять ему наслаждение.
Разве Кэти могла отказать ему?
А как же его хладнокровное объяснение: «Таким образом, мы будем квиты»?
После этих слов не следовало ли ей сказать нет? Но дело-то в том, что сердце у нее разрывалось от счастья, когда он находился рядом. А тело жаждало прикосновений его умелых рук.
Кэти поправила облегающее бедра черное платье.
— Ну как? Мне сказали, что с черным платьем трудно ошибиться, но я не совсем уверена, что для поло-клуба оно подойдет. Я ведь… я никогда не бывала в таком клубе.
Янтарные глаза оценили ее наряд. Дешевое, непримечательное платье. Ничего не подчеркивает и ни на что не намекает. Блестящие белокурые волосы Кэти зачесала назад и подвязала лентой. Но, по крайней мере, она прислушалась к его словам и не перестаралась с макияжем: глаза были лишь слегка подведены, а на губах светлая помада, что подчеркнуло природную нежность и утонченность лица.
— Платье хорошее… хотя в будущем я куплю тебе то, что больше подойдет к твоим глазам. Но вот это совсем не подходит. — Он развязал бант на голове, сдернул ленту, и волосы разлетелись по плечам. Кэти смотрела на него широко раскрытыми глазами, и он едва не утонул в их морской глубине. — Никогда не завязывай волосы, — дрогнувшим голосом произнес Ксавьеро. — Мне нравится, когда они распущены. Поняла?
Кэти чувствовала, как завитки щекочут щеки. Ей бы возмутиться и запротестовать. Пусть он принц, но разве это дает ему право так с ней разговаривать? Но мысль была слабой и неотчетливой. Она подпала под силу его приказа.
— Поняла? — повторил он.
Все, на что у нее хватило сил, — это кивнуть и прошептать:
— Да.
Распахнутые доверчивые глаза и подрагивающие губы едва не заставили Ксавьеро позвонить в клуб и сказать, что он передумал и не приедет. Но что-то его остановило. Вероятно, ее беззащитный вид. Он должен вывести ее в свет и познакомить с другой жизнью. Может, таким способом он заплатит ей за то, что от нее отнял.
Ксавьеро стиснул зубы. Не хватало только мучиться угрызениями совести. Она хотела его не меньше, чем он ее. А каждая женщина рано или поздно расстается с девственностью. Почему же не сделать этого с выгодой для себя?
— Мой автомобиль припаркован в конце улицы, — сказал он.
Как странно! Она идет по знакомому переулку с принцем. И еще более странно думать о том, что между ними было. Кэти заметила любопытный взгляд шофера, когда тот открывал ей дверцу. Наверное, думает: что за игру принц затеял на этот раз. Но, возможно, для Ксавьеро это привычное занятие, а она всего лишь одна из цепочки женщин, которые покорно садились на заднее сиденье шикарного лимузина.
Она ждала — и хотела, — чтобы Ксавьеро ее обнял, как только они очутятся за непрозрачными тонированными стеклами. Но он этого не сделал, всего лишь небрежно откинулся на спинку мягкого кожаного дивана, вытянул длинные ноги и, прищурившись, стал сверлить ее взглядом.
— Твой дом оказался… не таким, как я ожидал, — медленно произнес Ксавьеро.
Слова прозвучали скорее как вопрос, а не как комплимент. Кэти поняла, что он имел в виду.
— Вы хотите сказать, что такое жилье не купишь на зарплату горничной, да?
Он пожал плечами:
— Откуда мне это знать? Я понятия не имею, сколько зарабатывает горничная.
Конечно, он не имеет понятия. Принцы ведь не получают зарплату, как обычные люди.
— Этот дом мне оставила двоюродная бабушка. Она воспитывала меня после смерти родителей… — Кэти замолкла. Наверное, беседу начинает и поддерживает принц, а на его вопросы полагается лишь односложно отвечать, не вдаваясь в подробности?
