Марк упаковал свой небольшой чемоданчик и легко поднял его левой рукой.
— Видишь, раньше я так не мог. — Потом он осторожно уложил в черную сумку свои фотопринадлежности. — Переезжаешь к ней?
— Да.
— Надолго собираешься остаться?
— На несколько дней. До конца недели.
— Но теоретически ты еще в отеле? Я имею в виду, если они захотят тебе позвонить.
«Они». Мне понравилось множественное число. «Ими» могли быть только Берни или Ким.
— Скажи «им», что они могут позвонить мне во время ленча. Я здесь буду питаться. По крайней мере днем.
— Почему бы тебе не позвонить самому? Это гораздо проще.
— Не хватает смелости, Марк.
— И ты действительно считаешь, что таким образом получишь суперисторию?
— Это весьма обширная тема, — уклончиво ответил я. Ощущение радостной легкости и свободы от какой-то ответственности не покидало меня с тех пор, как я решил остаться (с тех пор, как она решила за меня).
— Но завтра — последний срок, Серджио. У меня как раз осталось время проявить пленку.
— У них есть моя первая статья. Другая пойдет в следующий номер.
— Значит, это история в несколько серий?
— Кто знает. Мы заключили кровавый договор.
— Что?
— Мы смешали нашу кровь. Это значит, что теперь ничто не сможет нас разлучить.
— Ты не шутишь?
— Нет. Посмотри.
Я показал ему след от укола, который был виден на кончике моего мизинца, и рассказал, как Тереза взяла булавку, проколола сначала мой, а потом свой палец, затем, бормоча какое-то заклинание, приложила их друг к другу и немного повращала, чтобы кровь смешалась. Похоже, Марку не очень понравилась эта затея, но он постарался не подать вида.
— Попрощайся за меня. Мне уже некогда ее навестить. Он закинул на плечо свою сумку и взял чемоданчик.
— Чао, Серджио. Ты все-таки остерегайся.
— Остерегаться чего?
Он не ответил и стал спускаться по лестнице. Мы оплатили счет в холле. Я сообщил Ларагэ, что мой друг уезжает, а я нашел комнату в городе. Если на мое имя придут какие-то письма, пусть оставит их для меня, если же кто-нибудь позвонит, пусть скажет, чтобы перезвонили в любой день во время ленча. Это было в пятницу.
— Я буду в Париже в понедельник рано утром, — сказал я Марку, когда, выйдя из гостиницы, мы пожали друг другу руку.
— Надеюсь, картинки получатся.
— Я тоже надеюсь.
Глава 6
— Какого черта ты там торчишь? Это было в среду, в половине второго. Берни рычал в телефонную трубку.
— Ты мне нужен. Слыхал новости? Закрыли «Ля Каж».
— Что такое «Ля Каж»?
— Клуб в Сен-Жермен-де-Прэ. Полиция закрыла его, и знаешь почему? Тайная проституция. Ты был прав. Ты часто бываешь прав — это мне всегда нравилось в тебе.
Я еще не знал как себя вести.
— Что с тобой? Ты как будто не совсем проснулся. Мне нужна та история про девок, и быстро. Мы должны опубликовать статью, прежде чем они закроют еще какой-нибудь клуб. Сейчас самое время. Вержю (другой фотограф) не знает, что делать. Он ждет тебя. Возьми машину напрокат, приезжай любым способом, только скорее.
Он собирался повесить трубку, но я поймал его как раз вовремя.
— Как вышли картинки у Марка?
— Какие картинки?
— Нашей истории.
— Получилось не так интересно. Да и девушка не такая уж хорошенькая. Кстати, я сократил твою статью. На первом месте теперь убийца детей. Но я дам тебе первую страницу для девочек. Обещаю. И вообще, какого черта ты делаешь в этой Богом забытой дыре? Может, тебя околдовали? Или..? В общем, передаю трубку Ким, она стоит рядом со мной.
— Здравствуй, дорогой! У тебя все в порядке? В гостинице не было настоящей телефонной будки. Я стоял в углу у двери, и то и дело кто-нибудь проходил мимо меня в уборную и обратно.
— Все хорошо, дорогая. Берни совсем спятил. Он хочет пятьдесят страниц, и, когда я обливаюсь потом, чтобы сделать их, он еще недоволен.
— Почему ты не позвонишь мне?
— Дорогая, здесь один телефон на все это захолустье, и размен…
— Я знаю. Ты скоро вернешься?
— Сегодня вечером. Завтра утром, в крайнем случае.
— Я очень скучаю без тебя.
— Я тоже очень скучаю, — произнося эти слова, я украдкой огляделся по сторонам. Казалось, вся мебель в холле готова обрушиться и придавить меня.
— У тебя не очень убедительный тон, — усмехнулась она.
— Погода хорошая? Здесь ужасно. Осень. — я не знал, что еще сказать. — Если мне удастся достать машину, я приеду в середине ночи и разбужу тебя.
— Да? — обрадовалась она. — Да!
Оплатив счет и покинув гостиницу, я ощущал такую же бодрость духа, как муха в сетях паука. Одна часть моего «Я» приказывала совершить некоторые действия, другая цеплялась за все, что угодно, — теплое солнце, осенние паутинки. Или, например, за доктора Казаля, которого я встретил у крепостных стен по пути к дому Терезы.
— Вы еще здесь?
— Я уехал и вернулся.
— А что теперь?
— А теперь опять уезжаю… Если не останусь. Не знаю. Да, не знаю.
Он обвел окрестности одним из своих широких жестов.
— Этот город — ловушка. Возьмите, к примеру, меня: с тех пор, как я поселился здесь тридцать лет назад, никогда не тороплюсь. Зачем торопиться, если все время видишь одно и то же? — Он взял меня за локоть. — Пойдемте, я вам кое-что покажу.
Доктор зашел в подлесок, прыгая с камня на камень.
— Остерегайтесь гадюк! — крикнул он.
Вскоре я увидел на голой округлой вершине холма часть старой стены, поросшую зеленью. Казаль остановился.
— Вот, — сказал он, — здесь когда-то стоял дом знаменитого мага.
Мне это было неинтересно. Я страдал от жары. Солнце напекло мне голову.
— Я должен вернуться в Париж, — сказал я, и в моей фразе прозвучали, по меньшей мере, три вопросительных знака.
— И что вы ожидаете найти, когда вернетесь?
— Жену. Работу. Друзей. Мою жизнь. Привычки, — стал перечислять я, словно перебирая четки. — В четках у буддийских монахов сто восемь бусин. А у меня только пять. Вы были здесь во время немецкой оккупации?
— Да.
— Что это за история со святилищем?
— Каким святилищем?
— В доме Дувов.
— Посмотрите, — он указал рукой вниз. — Отсюда можно видеть часть парка. Вот тот клочок зелени.
— Я знаю, — сказал я.
— Как видите, это стратегический пункт, дающий превосходный обзор всей долины. Вам известна теория Кригсортера? Неважно. Некий Шеффлинг, немец, доказал, что на протяжении всей истории армии встречаются в одних и тех же местах. Эта долина как раз одно из тех мест, где обычно проходили орды завоевателей. Во всяком случае, в один прекрасный вечер у дама Дувов остановились три грузовика. Они доставили команду саперов, которые начали выгружать разное снаряжение, динамит, и на следующий день из Дакса прибыл бульдозер. Тем временем капитан вручил Дуву приказ покинуть это место. Немцы собирались укрепить дом, в парке поставить зенитные пулеметы, построить склады боеприпасов, вырыть бункеры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
