От кого?!
Цепляюсь пальцами за перила, сканирую зал. Залипаю.
Юля сидит за столиком у окна. Волосы поблёскивают на солнце, острые плечики открыты.
Смотрит на город, крутит трубочкой в стакане.
Беззаботная. Красивая.
На её пухлых губах слабая улыбка, ямочки вырисовываются.
Одна сидит.
Я забываю, что должен злиться и беситься на её ложь. Просто смотрю.
Пока обзор мне не перекрывают.
Какой-то мужик усаживается за её столик, скрывает от меня мою! жену.
Впервые понимаю, почему состояние аффекта смягчает вину. Сам ничего не помню. Вот смотрю на них, глаза кровью наливаются.
А в следующую секунду уже сижу рядом с Юлей.
— Ну привет, — закидываю руку на спинку дивана. — Быстрое у нас такси, да, любимая?
— Рома? — девушка смотрит на меня потрясённо. — А что ты… Как ты…
— Лучше расскажи, что ты тут делаешь. С любовником хоть познакомишь?
— Что? О Боже!
Юля прикрывает рот губами, стреляет взглядом в незнакомого мужика. А после начинает заливисто смеяться.
Истерично даже. Качает головой, вся дрожит от смеха. Стирает капельки слёз, продолжая хохотать.
— Любовник? Ты решил… Боже, ты даже не представляешь насколько это весело звучит. Иронично. Нет, Ром, это не мой любовник. Прости, — обращается к мужику. — Это…
— Даже немного обидно, красавица. Настолько плох, что сразу смеяться начинаешь?
Его голос я узнаю.
Тот самый, что был в торговом центре.
Здесь тоже случайно оказались?
— Выкладывай, Юля, что здесь происходит.
Больше врать мне не получится.
Глава 9
Я бросаю убийственный взгляд в Сашу. Вот не надо тут фразочки бросать, обостряя ситуацию.
Потом выдыхаю. Ну… Пусть болтает. Я, в любом случае, не буду же бросаться с объяснениями.
— Что происходит? — переспрашиваю, выигрывая себе немного времени. — Ничего. Видишь, мой настойчивый сталкер никак не успокоится.
— А я уже твой? — Саша ни капли не смущается, а я хочу его придушить. Это уже наглость высшей степени. — Прошу прощения. Неуместная шутка. Александр. И я, к сожалению, не любовник этой красавицы.
— И кто же ты? — Рома демонстративно обнимает меня за плечи, притягивает к себе. — Что тут делаешь?
— Сталкерю девушку, ты разве не слышал?
Пальцы мужа сжимаются на моём плече. Рома напрягается, на его виске выступает синяя венка. Пульсирует быстро, в такт сердцу.
Мужчина держит меня крепко, я даже на миллиметр не сдвинусь. И если Рома сейчас воспламенится — я сгорю вместе с ним.
Настолько он сейчас злой. Весь напряжённый.
И я не чувствую ни капли удовольствия от этой сцены. Внутри только горечь собирает, щиплет глаза.
Вот так?
Ему изменять можно, но другим нельзя?
Самому блёклая жена не особо нужна, но другим не отдам?
Как будто я какая-то вещь, которую можно взять, когда захотелось.
А Саша…
Он подсел ко мне сам, снова. И в этот раз показался не таким уж нахалом, по крайне мере шутил красиво.
А сейчас, зная, что я замужем, пытается зачем-то всё испортить.
Саша ведь не в курсе деталей.
— Знаете, что? — я резко поднимаюсь, едва не опрокидываю на себя горячий чай. — Вы тут общайтесь, а я поеду домой. Надо Киру забрать.
— То есть сейчас ты вспомнила о дочери?
— К черту тебя, Алимбаев.
Мне сейчас плевать, что я разрушу всё. Пусть хоть завтра окажусь на улице, у меня уже есть маленькая подушка безопасности.
Потом разберусь.
Но терпеть я больше не могу.
Протискиваюсь мимо ошарашенного мужа, подхватываю свою сумочку. Саше я посылаю красноречивый взгляд.
Ещё раз ко мне подсадит — я ему отрежу то, чем он думает.
Слетаю вниз по винтовой лестнице, едва не цепляюсь на ступеньку.
Меня трясёт от злости и ярости. Придавливает обидой и болью в сердце.
Этот мудак, мой муж, он мне изменял! С другом смеялся за моей спиной. А теперь приехал выдвигать претензии.
Как он посмел?
— Юль, подожди.
Я не слушаю, выбегаю на улицу. Чувствую, что если сейчас не исчезну, то потом пожалею.
Всё выпалю Роме, эти дни были зря.
Ладонь смыкается на моём запястье. Я дёргаюсь, но сбежать не получается. Муж тянет меня обратно, разворачивает к себе?
— Куда ты умчалась? — он тоже злой, но в момент теряется, когда я начинаю плакать. — Юль. Юляш, ты чего?
— Ты меня унизил! — выкрикиваю, истерично пытаюсь вытереть слёзы. — Ты… При незнакомом человеке оскорбил меня. Сказал, что я могу изменять. Чуть ли не назвал шлю…
— Я такого не говорил, — Рома перебивает, притягивает меня к себе. Обнимает, а я пытаюсь выбраться из его объятий. — Ты перекручиваешь.
— Но суть та же. Как ты можешь… Как ты посмел такое сказать? Пусти меня! Иди. Вам явно весело вдвоём было оскорблять меня.
— Я не планировал тебя оскорбить. Юльчик, прости. Прости, ладно?
Рома обхватывает моё лицо ладонями, вытирает слёзы, гладит скулы подушечками пальцев.
А мне только сильнее плакать хочется.
Не знаю, что на меня нашло.
— Милая, тише. Я был не прав, признаю, — Рома продолжает лихорадочно подбирать слова. — Я не хотел тебя обидеть. Мне просто крышу сорвало. Подумай, как это выглядело с моей стороны. Ты врёшь, что дома. С каким-то мужиком обедаешь.
— Это не…
— Тот самый мужчина, который и в прошлый раз. Если бы ты меня с другой девушкой застукала — вопросов бы не было?
— Я бы не стала устраивать скандал и позорить тебя!
— Да?
— Да!
Я бы тайно с тобой развелась, перед этим доведя до нервного тика.
Думаю об этом, немного успокаиваюсь.
Рано расклеилась! Нельзя так просто сдаваться.
Делаю глубокий вдох, беру себя в контроль. А нервишки-то шалят, оказывается. Не так просто быть хладнокровной.
— Объяснишь, что происходит? — на этот раз Рома спрашивает мягче, продолжая держать меня. — Я готов выслушать спокойно.
— Я… Ничего такого.
Просто я встретилась с адвокатом, обсудила предстоящий развод. Он обещал подготовить основные документы для суда, если Рома не даст развод через ЗАГС.
А ещё адвокат поможет с делёжкой имущества.
Черта с два, милый, ты оставишь меня без ничего.
Ещё немного и можно разводиться.
Просто нужна подстраховка, если Рома выгонит из квартиры.
Деньги на первое время и всё такое.
Даю себе месяц, не больше.
— Просто захотела пообедать в красивом месте, — отчаянно вру. — А ты сам что тут делал? Как узнал? Ты теперь следишь за мной?!
— Никита увидел тебя тут. Рассказал мне.
— Ах, раз Никита… — холодно усмехаюсь.
— И что это должно значить?
— Нет. Ничего. В общем, я просто хотела побыть одна. Погулять. Порадовать себя какими-то мелочами.
— Соврала почему?
— Не знаю.
— Не знаешь? Юль, что происходит?
В голову не приходит ни одна идея. Жутко жалею, что не сказала про прогулку. Тогда было бы легче выкрутиться.
Вздыхаю, опустив взгляд.
Мну край свитера, пока не решаюсь поднять взгляд на мужа.
Сдаюсь.
— Ром, нам нужно серьёзно поговорить.
Я жутко нервничаю. Постукиваю носком по полу, рву салфетку на мелкие кусочки.
Так морально сложно, что выть хочется.
Или забить мужа вон той тяжёлой кочергой, что стоит у камина.
Рома затащил меня в первое попавшееся кафе, чтобы спокойно поговорить. До дома ехать выдержки не хватило бы.
Мужчину прям перекосило после моих слов. Превратился в бревно.
И до сих пор не отпустило.
Сидит изваянием. Не двигается. И претензий больше не предъявляет.
— Ну? — не выдерживает, поторапливает. — Юль, что уже случилось? Ты хотела поговорить.
— Я… — делаю глоток чая, оттягиваю неизбежное. — Я хотела объяснить, почему соврала.
— И почему?
— Я… Понимаешь, кое-что произошло. И…
— Ближе к сути, Юль.
— Ну… Я… Я ходила на встречу с…
— Хватит заикаться!
— С психологом!
