Этому гнусному акту нацистские спецслужбы дали высокопарное кодовое название – операция «тевтонский меч». Не менее гнусной была и другая операция, призванная подготовить аншлюс Австрии, – так называемый «план Отто».
В отличие от операции «тевтонский меч», в которой участвовали и хорватские террористы, в «плане Отто» нацистские спецслужбы обошлись без посторонней помощи. Им не понадобилась даже подмога дипломатических представительств. Немецкий учёный из ГДР Ю. Мадер следующим образом описывает события, которые предшествовали вступлению нацистских вооружённых сил в Австрию:
«В середине 1934 года Зейс-Инкварт и его приближённые эсэсовские сообщники в Дунайской столице – Эрнст Кальтенбруннер и Одило Глобочник решили, что час их настал. Был отдан приказ, вскрыты тайники, где хранилось оружие, на рукавах появились повязки со свастикой. 89-й эсэсовский штандарт начал путч; участвовал в нём и Отто Скорцени[50].
В центре бурных событий оказалась резиденция федерального канцлера на Ам Бальхаузплац. И вот здесь-то Скорцени показал, что на него можно „положиться“, что он надёжный участник эсэсовской банды. Отряд заранее отобранных эсэсовских убийц, смяв охрану, ворвался в канцлерский дворец. Сражённый несколькими пулями, рухнул у своего письменного стола канцлер Энгельберт Дольфус…
Однако нацисты не достигли тогда своей цели: им не удалось присоединить Австрию к гитлеровской Германии. Гитлер так и не дождался в тот раз условленного обращения с призывом об аншлюсе. Австрийский народ сумел восстановить порядок и обеспечить безопасность в своей стране. Нацистская партия была запрещена в Австрии. Эсэсовцы предпочли уйти в подполье. Те путчисты, которым грозила наибольшая кара, получили приказ бежать к своим берлинским вдохновителям»[51].
Аншлюс пришлось отложить на четыре года. Это были годы безудержного нацистского террора в отношении австрийских государственных деятелей и австрийского народа. В первых числах февраля 1938 года нацистские войска подошли вплотную к границам Австрии. Гитлер в категорической форме предложил австрийскому канцлеру Шушнигу незамедлительно прибыть в его резиденцию в Берхтесгадене. После выполнения этого требования, 12 февраля 1938 г., Шушнигу было приказано под угрозой вторжения нацистских войск в Австрию назначить на пост министра безопасности предводителя австрийских нацистов Зейс-Инкварта и предоставить им полную свободу в стране. Когда же Шушниг заявил, что намерен провести плебисцит по вопросу о том, желает ли Австрия оставаться независимой, Гитлер направил ему через всё тех же австрийских нацистов ультиматум. В нём Шушнигу предлагалось в течение двух часов под угрозой вторжения двухсоттысячной нацистской армии отказаться от своего поста и уступить его Зейс-Инкварту. Два дня спустя новый канцлер Зейс-Инкварт опубликовал закон о присоединении Австрии к нацистскому рейху в качестве одной из его земель.
К аналогичным методам террора и запугивания, используя созданную на месте агентуру, прибегла нацистская Германия при расчленении и порабощении Чехословацкой Республики. План этого порабощения («план грюн») нацистское руководство утвердило ещё 24 июня 1937 г.
Первый шаг на пути разложения Чехословакии изнутри был сделан во время секретных переговоров Гитлера в декабре 1937 года с президентом Чехословакии Эдуардом Бенешем. Фюрер пытался склонить своего собеседника к заключению соглашения, в котором последний взамен признания существующих границ Чехословакии отказался бы от всех обязательств Чехословакии в отношении других государств Европы, и прежде всего от договоров о взаимопомощи с Францией и СССР. Принятие этого предложения означало изоляцию Чехословакии, что позволило бы гитлеровской клике беспрепятственно ускорить процесс её дезинтеграции и перейти к прямому вторжению в её пределы.
Разделавшись с Австрией, гитлеровцы подошли вплотную к реализации «плана грюн». По команде из Берлина местные фюреры из генлейновской партии в Судетской области развернули в марте-апреле 1938 года бурную деятельность, добиваясь признания за ними права выступать от имени всех граждан Чехословакии немецкого происхождения. Они терроризировали рабочих и служащих угрозой увольнения, организовывали сборища, сопровождавшиеся грубыми выпадами в адрес противников нацизма, рассылали им угрожающие письма, склоняли преподавателей школ к жестокому обращению с детьми, организовывали бойкот товаров в магазинах, лишали практики своих политических противников – врачей, юристов.
Вся кампания направлялась германским дипломатическим представительством в Праге[52].
24 апреля 1938 г. Генлейн выступил в Карловых Варах (Карлсбаде) с речью, в которой излагалась нацистская программа расчленения Чехословакии.
В этой программе Генлейн требовал полной автономии Судетской области, во главе которой должны были бы, по его мнению, стоять исключительно немецкие чиновники, а также признания «полной свободы граждан Чехословакии причислять себя к германской национальности и восприятия ими „германской политической философии“». Особо оговаривалось требование признания чехословацким правительством «судето-немецкой национальной группы в качестве субъекта права».
Генлейновцы добивались установления контроля над большинством пограничных укреплений республики. Они требовали разрушения политического барьера между судето-немецким «субъектом права» и нацистской Германией, коренного пересмотра внешней политики Чехословакии, отказа её от существующих связей с другими славянскими народами.
В мае нацистские войска подошли вплотную к границам Чехословакии. 13 мая генлейновцы объявили себя «добровольной оборонительной организацией». Ситуация стала настолько угрожающей, что 20 мая чехословацкое правительство объявило о проведении частичной мобилизации.
Пользуясь политикой фактического попустительства правительств Англии, Франции и США, гитлеровское правительство направило правительству Чехословакии меморандум, выработанный совместно с генлейновскими фюрерами. В меморандуме содержалось требование, чтобы фолькстаг Судетской области представлял всех лиц немецкого происхождения независимо от того, проживают ли они в этой области или за её пределами. Этот автономный парламент должен был обладать правом распоряжаться судьбой чехов немецкого происхождения, включая предоставление им права на получение нацистского воспитания и военизированную подготовку, а также осуществлять контроль над полицией.
15 июня правительство Чехословакии начало вести переговоры с генлейновцами. 25 июля Гейнлейн довёл до сведения прессы, что он «ни за что не сможет поручиться», если не удастся добиться соглашения об автономии, что он якобы всячески сдерживает свой народ, который хочет присоединиться к Германскому рейху[53].
Правительства Англии и Франции, участвуя в германо-чехословацких «переговорах», практически проводили политику попустительства агрессии. Под их давлением президент Чехословацкой республики Бенеш утвердил 5 сентября проект «четырёхлетнего плана», выработанный чехословацким правительством, в котором выражалось согласие на удовлетворение в основном требований, предъявленных Генлейном: чехословацким гражданам немецкого происхождения предоставлялось местное самоуправление во всех областях, кроме обороны, внешних сношений и финансов. Специальные права получали местные советники, представлявшие немецкое меньшинство: они могли принимать участие в разборе дел, в которых истцом или потерпевшим являлось лицо немецкого происхождения, проживавшее за пределами Судетской области.
Всё более поощряемый попустительством западных держав Генлейн по указке Берлина опубликовал 15 сентября 1938 г. прокламацию, открыто требовавшую присоединения Судетской области к Германии. Эта прокламация, вызвавшая возмущение широких народных масс, вынудила правительства западных держав хоть что-то предпринять. Британский премьер-министр Чемберлен вылетел в Мюнхен для переговоров с Гитлером. В переговорах принял участие также представитель Франции. Результатом этих переговоров было заявление правительств Англии и Франции чехословацкому правительству от 19 сентября 1938 г., в котором они пришли к заключению, что
«поддержание мира и безопасности и жизненных интересов Чехословакии не могут быть эффективно обеспечены, если эти (требуемые нацистами. – Л. М.) районы сейчас же не передать Германской империи»[54].
21 сентября того же года президент Чехословакии имел беседу с дипломатическими представителями Англии и Франции, которые довели до его сведения, что в случае отказа от принятия германского ультиматума представляемые ими страны снимают с себя ответственность за всё, что может произойти.
