Эта хрень чуть не подвела подо мной черту. Если бы не музыка, бро, я был бы мёртв. Мне могли впаять двадцатку! Даже отсидеть год в тюрьме – это ад. Один ёбаный день в тюрьме, и ты можешь убить себя. Я знаю, о чем говорю. Ты вынужден находиться в месте, где не хочешь быть. Люди будут выводить тебя намеренно. Ты можешь подраться с кем-то, но через минуту вы снова будете друзьями, а завтра подеретесь снова. Все дерутся в тюрьме, это как бойцовский клуб каждый день. Каждую проблемную ситуацию, в которую я попадал, я старался перевести в музыку, и как-то раз я написал о драке. Песня получилась агрессивной, жесткий рэп. Парень, с которым я дрался, качал головой в такт и не знал, что я пою о нашем мордобое.
Сейчас люди не воспринимают меня негативно. Когда я только сел, обо мне поначалу писали плохие вещи, потому что не знали, какой я на самом деле. Они не знали всей ситуации. В тюрьме никто не ставил под сомнение мою невиновность, местные сразу поняли, что студент из далекой страны попал в ловушку. Вся правда всплыла после эфира на федеральном ТВ, в передаче “Правда или действие”. Специалисты в прямом эфире проверили обвинения против меня на детекторе лжи. Мои друзья на свободе, и я вместе с сокамерниками смотрели этот выпуск по телевизору в прямом эфире. И правда всплыла, ведущий сказал – “Он этого не делал, ты все врешь!”. Через 10 дней меня освободили, потому что все узнали правду. Так я получил свою свободу.
Часть 2. Легендарное дерьмо
Запись 11, 04:21 – Друг, любовь и работа
За год до фестиваля, я понял, что пора создавать свое агентство. Все, что у меня было – будущее название, опыт организации мероприятий на несколько тысяч человек, связи и уверенность в собственных силах. Еще бы, ведь рядом со мной была ОНА – любовь всей жизни, надежда и опора, ради которой я был готов на самые безрассудные поступки. Я рассказал ей о планах насчет агентства, предварительно спросив, готова ли она к тому, что я перестану получать зарплату. Все-таки работа на себя – это бег в колесе без возможности остановиться и перманентное отсутствие денег в период развития. Я спросил у нее разрешения, спросил, готова ли она к этому, верит ли в меня? Она сказала, да.
Трезво оценив свои возможности, я понимал, что не вытяну в одиночку и лучшим партнером мне виделась Полина.
Мы познакомились когда она курировала развлекательную зону местного интернет-провайдера во время хоккейных матчей. Спортивный клуб предлагал городским компаниям и бизнесменам бесплатно размещаться в фойе ледовой арены во время игр. Ради доступа к восьмитысячной аудитории она веселили народ призами и конкурсами, а клуб получал довольных посетителей. С точки зрения организации, зона Полины всегда была безупречна – локация готовилась в срок, посетители были счастливы. Отдельная фотозона, ростовые куклы, девушки-модели, конкурсы, призы и прочее по полной программе. Во многом это дело бюджета, конечно, но нужно уметь грамотно им распорядиться, чтобы собрать толпу.
Мы сдружились, проводя много времени в кальянных и ресторанах, которые администрировала Полина. В одном из таких заведений под названием “Solo-gay” мы справляли день рождения моей возлюбленной, там-то я и предложил организовать агентство. Профессиональные навыки и черты характера Полины идеально дополняли мои недостатки. Она ничего не забывала, была ответственна, пунктуальна, расчетлива, коммуникабельна, доброжелательна и легко заводила новые знакомства. Я же частенько витал в облаках, был забывчив, временами безответственен, нелюдим, излишне принципиален и слишком независим от чужого мнения.
Полина сразу согласилась и, уладив дела, присоединилась к агентству “Дёготь”. Мы проработали около года, пока не случился фестиваль и пандемия. Поначалу было тяжело, мы ошибались, набирались опыта, перебивались от одного клиента к другому и брались за все подряд. От пиара жутковатого художника до рекламы женского белья, кинотеатров, алкоголя, канцтоваров, оборудования для полива газонов и пойла из ростков пшеницы. Держаться на плаву Полине помогал муж, мне – #сисьверг.
Помимо всех прочих достоинств Полины, судьбоносным стало ее граничащее с наивностью дружелюбие. Благодаря этому качеству она познакомилась со звездой ютуба “Морнингстаром” на открытии бургерной “Кора Елдыз Бургерс”. В те времена Морни только готовился сесть на хайптрэйн и мог себе позволить бесплатно тусить в лучших заведениях города на взаимовыгодных условиях. На таких же условиях Полина договорилась представлять от агентства услуги Морни в Новой Атланте. Уже тогда самая “дешевая” рекламная публикация в его сториз стоила несколько сотен тысяч, а интеграция на YouTube-канале превышала пол мульта. Мало кто из местных рекламодателей мог себе это позволить, но судьба привела нам именно такого.
Местный фармацевтический бренд спонсировал идиотский концерт, маскируя рекламу своих аптек социальными функциями. Лайнап выстроили крайне нелепо – между этно-музыкантами и баянистами оказался кумир молодежи, ощутимо поднявший статистику детской наркомании.
Нам было насрать. Уж я-то знал, что подобные мероприятия в городе делают для галочки, без существенной пользы, без идеи, без души. Как и все остальное в Новой Атланте. Хотите Морнингстара на концерт ноль плюс? Пожалуйста, вот договор.
Жалко девчонку, ответственную за тот концерт, это был серьезный факап. Раструбив в СМИ о бесплатной возможности увидеть самого Морни, верная армия подписчиков готовилась хорошенько оторваться, но осталась ни с чем. На саундчеке перед концертом, Морни произнес имя, которое нельзя произносить, и звонок с рекомендацией последовал незамедлительно. Скучающая от безделья толпа пиздюков СИЛЬНО РАССТРОИЛАСЬ. Впрочем, сам Морни остался доволен – гонорар возвращать не пришлось, как и работать.
Пару дней спустя, нас с Полиной пригласили в офис издательства “Бизнесъмен” для беседы с представителем спонсора того концерта. Там мы услышали примерно следующее:
– Ребят… Неудобно перед детьми получилось. К тому же, у предыдущего куратора проекта сдали нервы… Поэтому мы решили работать с вами напрямую чтобы завершить начатое с “Дёгтем”. Мы хотим отдельный концерт вашего парня.
Получив сообщение из небесной канцелярии, я ответил: “Зачем нам только Морни? Давайте соберем всех из Новой Атланты?”
Охуенная идея и жалкие десять тысяч долларов местного бизнесмена-инвестора. Чуть больше 600 тысяч рублей без учета налогов для организации крутейшего музыкального фестиваля в истории города. Спускаясь по лестнице с той встречи, я уже рисовал в голове картинки, представляя масштаб, соответствующий ширине амбиций. Выйдя на улицу, я сразу предложил Полине “официальную версию” создания фестиваля в духе “Морни собирает друзей”. Отталкиваясь от его личности, нам было бы легче собрать остальных,
