Вот эту иголкой обычной набил, вот здесь у меня был еще партак. Я в двенадцать лет его набил, выжег потом сигаретами. Грудак у меня забит, ребра забиты, надпись на животе. Все пока. Буду еще бить, на лицо, наверное, набью через годик. Мама говорит, бей где хочешь, только не лицо. Я говорю, что все равно набью, но не сейчас. Она пока не может с этим смириться.
Запись 1, 21:08 – тима
Вот Димон, барабанщик. Ваще охуенный пацан, но псих, блять. Недавно они летели в какой-то город. Бухали с Артуром перед вылетом в аэропорту, прям жестко.
Садится Димон в кресло самолета и отрубается, рядом бабуля чья-то. Сразу после взлета Турику становится плохо, он идет блевать в туалет. Тут ему звонит Паша, который остался снаружи, и жалуется, что начался какой-то пиздец.
Выходит из туалета в кабину, сразу чувствует сильную вонь. Димон, вот этот амбал здоровенный, просто наблевал на стол перед собой. И ему похуй, он дальше лег спать. Бабушка охуевает и просит ее срочно пересадить. Стюардесса отвечает, что свободных мест нет, вот его друг может поменяться местами и показывает на Пашу, который сзади сидит. Паша говорит: “Если я поменяюсь местами, я же тоже блевану”. Димону вообще похуй. В итоге его будят и говорят: “Уберите, уберите за собой”. Он вот так руками блевотину со стола хуяк в сторону остальных пассажиров, ебало вытер и дальше спать. Бабка все это время рядом сидела.
Артурик – пиздец талантливый гитарист, но алкаш.
Бывают и конфликты, но я понимаю, что в этом нет смысла. Ребята типа Артура немного не такие. Я спокойно рассуждаю и обид на меня нет, другие ребята между собой срались, но быстро мирились.
Запись 1, 21:42 – Аудио 7
Иногда в Питере бывают закрытые пати. Это там, где блогеры и рэперы. Там особо не жестканешь. А когда нас зовут на закрытые тусовки в клубы там да, там пиздец. Там классно. В Питере весело.
Пошел я на закрытую тусовку для артистов и пары человек в Питере. Начал бухать, а там шары на баре раздавали с веселящим газом. Мне предложили, я говорю: “Нахуй мне это надо, неинтересно”. Штук пять рюмок водки – “Дай мне этот шар, блять”. Въебываю два и все. Сначала черный экран, потом меня волокут на диван под руки, а я думаю: “Нахуй я это сделал? Вот нахуй, блять?” Я же еще соображал более-менее в тот момент. Дальше бухаю, угораем, потом хоп – следующий кадр. Мы на хате у какого-то чувака с ребятами. Хоп – следующий кадр – дороги на столе. Следующий кадр: я ебу какую-то бабу. А потом я сутки спал в этой хате. Меня поднять пытались, я всех нахуй посылал. И меня никто не трогал. Вот такие тусовки. Там прям надо доталова бухать, жестко.
Там я больше всего общаюсь с Серафимом. Он, типа, делает охуенную песню, потом просто жестко бухать начинает. Адекватный пацан, трезвый вообще тихий и спокойный. И вот начинает он каждый день бухать, потом хоп – бабки надо делать. Опять что-нибудь классное сделает, и по новой. У него батя поп. Жесткий поп. Ему интернет нельзя было в детстве. Игры нельзя было. Чисто FLку ему установили, и он писал биты. Убегал из дома. Потом пошел в армию по контракту на четыре года, там он написал ту самую песню “А у меня во дворе, ходит девочка с каре”[7]. Ехал, говорит, на службу и напевал “А у меня во дворе, а у меня во дворе”. Неделю так ходил, пока не придумал всю песню. Понял, что оно. Уволился из армии, поехал и записал. Семья с ним не общается, от него отказались, когда услышали его песни, только дядя остался. Может, он поэтому и бухает постоянно.
Запись 2, 22:16 – Йо, сап
“Современное творчество это хаос, упакованный в промо кампанию“
Раньше все стеснялись, что они из Атланты, а теперь все говорят, что они оттуда. Считается, что раньше у них был херовый рэп, а в Нью-Йорке заебись. В нулевых-десятых появился трэп и Атланта стала столицей трэпа. Мне кажется, Уфу стали так называть из-за того, что Дэпо и Фэйс первыми в России очень хорошо русифицировали трэп. До этого Доп Клаб баловался с автотюном, но это была не больше, чем шутка. Чуть позже они начали делать что-то серьезное, потому что, камон, “Пиздить телок в оранжевых шмотках, я не Миша Маваши”. Это не камеди-рэп как Хлеб, но, скорее, шутка, чем что-то серьезное. И вот, Фэйс и Дэпо сделали Уфу Новой Атлантой, но мне кажется это все пиздец как утрировано.
Русский рэп я не мог слушать лет до шестнадцати. Слушал Вака Флаку, Лил Вэйна, прочих чуваков, которые делали трэп, и я приметил этот жанр. Как-то давно мама сказала мне: “Нахуй ты слушаешь “Руки вверх” и показала АК47. Потом рассказала про Eminem’а и про то, что в рэп культуре больше черных, но Эминем делает так круто, что его признали даже они. В общем, всю кухню объяснила, и я такой – ок, буду слушать рэп. Когда я пришел в школу, то сразу спросил всех: “Йоу слушаете рэп?” – “Да”.
По классике, 2009 год. Мне одиннадцать, пацаны слушают АК47, “Сяву” и прочий русский рэп. Это было угарно, потому что в одиннадцать ты слышишь мат, прикольно. А потом я переслушал русского говна и рэп из подъездов. Тогда этого было дохера, не как сейчас. Тогда русский рэп был таким. До 2012-го я так думал, потом услышал DOPECLVB, Фак Фиша и i6One. “Миша Маваши” был у них трэк, и я такой: “Нихера себе”. Услышал знакомые биточки. Все остальные делали на минорные, фортепианные сэмплы. Бит ставят, читают типа “шлюха, тварь, курим подъезд”, вот этот рэп. И тут я слышу охуенный бит, который раньше слышал от своих кумиров из-за рубежа. Нифига, в России умеют так делать? Тогда же в Питере появился “Янки”, сейчас “Кизару”. Тогда тусовки начали делать Тихон – “Триллер”. Там до сих пор такого формата тусовки есть. Они играли “Three 6 Mafia” и прочих чуваков. И Фараон начал делать клауд, в одно время все появились.
Тем, кто пока никто, я бы просто посоветовал много работать каждый день. Писать музыку. Мне кажется, рэп – это больше ремесло, нежели творчество. Это не писать картины, не
