То, что произошло в «Речнике», иначе как раскулачиванием назвать нельзя. А это означает новый виток классовой борьбы. Отбирают и разрушают дома у нескольких семей, но вот веру в будущее разрушают у целого класса. Не олигархов – им наплевать, их побоятся тронуть; не министров – им наплевать, один звонок, и «Остров фантазий» поменяли на поселок Сокол. Бьют по тем, кто когда-то поверил власти и стал вкладывать деньги в малый и средний бизнес, в строительство домов, в том числе и своих. Они решили, что в стране можно жить, что власть на их стороне… Наивные! В очередной раз чиновники расставили все точки над «i».
Кто может быть уверен, что его дом или квартира оформлены правильно, учитывая, что все правила написаны так, что прозрачными их не назовешь? Взятки-взятки-взятки. А потом еще ты и виноват. Крепостная система, которая с радостью и молодецким посвистом бьет тебя наотмашь: «Куда прешь, кулацкая морда? Пшел вон! Вещи на мороз – дом под снос». Не понимаю.
* * *
Последствия таких маленьких историй могут быть гигантскими. Так власть теряет целые пласты потенциальных союзников. Люди оказываются деморализованы. Без защиты частной собственности нет демократии. Торжество закона, но ради людей, а не ради абстрактной справедливости.
Лица людей важны. Без лиц и политики нет. Почему многие недовольны системой выбора депутатов по партийным спискам? Потому что лица исчезают. За кого именно я голосую? К кому я приду и расскажу о моих проблемах? Кто меня выслушает, кто именно мой депутат на моей территории?
Лица важны. Представьте себе лицо человека, на глазах которого разрушили его дом, попробуйте поставить себя на его место. В его семью пришло горе. Его семья потеряла веру в справедливость. Разрушен фундамент мироощущения. Мужчина не смог отстоять семейный очаг. Это страшная травма и страшное оскорбление. Такой человек способен на многое – у него разорвали основополагающую базовую связь с социумом, выбросили его не только из дома, но и из системы. Такой человек будет мстить всю жизнь. Это Дубровский нашего времени.
Мне печально и тревожно из-за того, что в угаре борьбы за абстрактные идеи теряются судьбы конкретных людей. Пренебрежение колоссальное.
Не люблю я это. Ненавижу пустые вопли, поэтому всегда интересуюсь конкретикой: что следует за лозунгами? Вот орут как резаные непримиримые Табаки, а меня интересует: а дальше что? Конкретно, пошагово, день за днем. Вот чиновники требуют снести дома, а меня интересует: а что будет потом на этой земле? И самое важное – что будет с людьми, с их семьями? Что скажут отцы своим детям? Как им объяснят? Приведут на то место, где стоял их дом, и увидят… что?
Повторюсь, для меня все эти сносы жилых домов – дикость. Нарушили, предположим, ну заплатите штраф… но сносить? Где-то я уже все это слышал: «До основанья, а затем…»
Печально.
Вызовы времени
Только стала забываться история в Калининграде, как новый митинг, теперь в Иркутске. При этом сама ситуация с ЦБК патовая. Классическая английская «уловка 22». Что ни сделаешь – будет плохо.
Митинговали противники комбината – вышло 2000 человек, а сколько бы вышло, если запретить деятельность? Не буду сейчас углубляться в вопросы экологии, так как не обладаю объективными данными. Однако могу заметить, что, если исходить из требований экологов, необходимо позакрывать очень многие, в том числе и градообразующие предприятия.
Куда в этом случае девать людей и где их трудоустраивать? Ответов нет, кроме гениального «пусть государство даст денег и работу». А в реальной жизни?
Рабочие места в экологически чистой туриндустрии в таком же количестве, как в промышленности, – утопия. Да и прочие факторы играют свою роль. Вся проблема в целом – тема отдельной статьи.
Хочу обратить внимание на другое.
Опять антиправительственные лозунги и выкрики лично против премьера (президента не трогают, должно быть, есть указание – играть на разрыв. Такая маленькая хитрость «Солидарности»). Предложений позитивных никаких нет, да и задача непримиримых не в конструктивных предложениях. Необходима разрушительная волна. «Завести» людей. Конечно, антипутинские лозунги – обратная сторона любви, постпикалевский синдром, попытка привлечь внимание и добиться улучшения жизни любыми методами.
Какое место в развитии ситуации в регионе играет партия власти и губернатор? Какие идеи есть у центральной власти по реальному изменению жизни людей? Почему в обществе не пришли к единому мнению по поводу экологической ситуации на Байкале и факторов, на нее влияющих?
Ситуацию и близко нельзя сравнить с шахтерскими забастовками ельцинской эпохи. Тогда и время было другое, и уровень ожиданий иной.
Власть не может быть слабой. Перефразирую знаменитое выражение классика ушедшей эпохи: «Только та власть чего-нибудь стоит, которая умеет защищаться».
Много вопросов в этой связи к разным институтам власти. Какое место в развитии ситуации в регионе играют партия власти и губернатор? Какие идеи есть у центральной власти по реальному изменению жизни людей? Почему в обществе не пришли к единому мнению по поводу экологической ситуации на Байкале и факторов, на нее влияющих? Как отработали СМИ по этой тематике?
И, конечно, всегда подсознательно стоит вопрос о последнем ресурсе – силовом. Если возникнет такая необходимость – что, бесспорно, беда для страны (как и любой братоубийственный конфликт), – то кто пойдет умирать за власть?
Традиционно верховная власть в России задавала себе этот вопрос, и ответы были прозрачны – выделялась каста, находившаяся на полном государственном обеспечении, каста, к которой и подойти никто не смел, жившая от воли царя и его слова. Названия менялись – опричники и стрельцы, лейб-гвардия и казаки, ВЧК и КГБ – их жизнь и смерть зависели не от закона, а от воли правителя, как и богатство, и слава, и почет. Степень эффективности была разной по многим причинам.
В нынешней ситуации такую силу найти довольно сложно – с одной стороны, слишком много критики и публичных порок, так что даже мягкие сроки, как в громких делах против работников милиции, не помогают (вспомним вопиющую историю о гаишнике, получившем ничтожное наказание за убийство 17-летнего паренька), с другой – элита ряда тайных ведомств зажирела на деятельности, не имеющей никакого отношения к защите родины. Пошел свой гешефт, и очень не хочется им его терять.
Власть не пропалывала ряды силовиков очень давно, сорняк забивает здоровых. Непосредственные исполнители еще есть, но они не чувствуют государевой заботы, многие обижены и считают чужие ордена и миллионы.
Армия находится в стадии глубокой реформы, она не способна, да и не должна решать полицейские задачи.
Очевидно, что есть боеспособные части, которые в первую очередь в силу исторических и этнических причин преданы своему лидеру, так что важную роль в современной российской политике будет играть система отношений с президентом Чеченской Республики. На данный момент времени Рамзан Кадыров всячески подчеркивает свою преданность и уважение как президенту Дмитрию Медведеву, так и премьеру Владимиру Путину, причем понятно, что отношения с последним – гораздо более давние.
Следующие ходы оппозиции очевидны: попытка устроить одновременно несколько громких митингов в максимально удаленных друг от друга регионах России. Цель – затруднить переброску ОМОНа. Таким образом можно будет где-то спровоцировать толпу на бесконтрольную агрессию, а дальше раздувать пожар силами СМИ и любыми доступными методами.
А вот чего ждать от власти? На кого она захочет опереться? Вопросы нельзя оставлять без ответа. Главная проблема не в оппозиции, отнюдь. Проблема в реальном понимании ситуации, сложившейся в обществе, и наличии воли к осуществлению преобразований, необходимых для выхода страны на новый этап социально-экономического развития.
Цена угля
Страшная трагедия на шахте «Распадская». Взрыв на глубине 490 метров. Потом еще один.
«Два взрыва прогремели на крупнейшей в России угольной шахте «Распадская» (расположена вблизи города Междуреченск на юге Кузбасса) в ночь на воскресенье с интервалом в четыре часа. По данным МЧС, в результате взрывов на шахте погибло 12 горняков, травмировано – 55 человек (из них девять в тяжелом состоянии, 14 – в состоянии средней степени тяжести). Под землей остаются 83 человека (64 горняка и 19 горноспасателей)». Это сообщение «Интерфакса» от 9 мая 2010 года. По последним данным, число погибших на шахте достигло 67 человек, 23 остались пропавшими без вести.
Утром в День Победы бойцы МЧС маршировали в составе парада по Красной площади, а уже вечером и ночью их коллеги рисковали своими жизнями, пытаясь спасти жизни горняков.
Я не специалист в угольной промышленности, но, судя по тому, как часто во всем мире происходят подобного рода трагедии, можно судить о риске профессии шахтера. Есть печальная статистика: миллион тонн угля – одна жизнь. Это соотношение справедливо не только для России.
