Император не обратил внимания, как стоящие невдалеке близнецы из варангов, охраняющие его покои после его слов переглянулись. Волкодлакам не нужно давать цели для устранения — они сами могут определить тех, кого для пользы дела их господина требуется убрать.
Сам же император тут же выкинул своего нового чиновника из головы — он подыскивал мужа для своей дочери. Пока кандидата не было и спешить тоже император не собирался — он любил свою красавицу дочь и старался во всем ей потакать. Даже его девятилетний сын наследник Андроник не вызывал такого приступа нежности. Из-за полной изоляции Византии от Европы претендентами на руку его дочери могли быть только кто-то из болгарской царской семьи или кто-то из русских князей.
Я вместе с моими инструкторами и цезарем Стратигопулом посетил тренировку варангов, что бы мой покровитель смог полностью оценить подготовку преподавателей моей школы и потребность в дополнительном обучении варангов, да и остальных частей дворцовой стражи.
Я с двумя обнаженными мечами вышел на тренировочную площадку, против меня вышел тоже обоерукий скандинав с огромными мышцами, которыми тот поигрывал то напрягая одну группу мышц, то другую и скалящийся своими здоровыми желтоватыми зубами. Варанг был просто огромен, почти два метра росту и я выглядел перед ним как пигмей.
Я дал возможность варангу показать себя и тот взорвался сериями ударов обоими мечами. Клинком варяги могли колоть, но основным назначением меча по-прежнему оставалась рубка. У варягов ценились сила удара и его вес, а не количество выпадов или искусство фехтования. Рукояти и клинки у моего противника были украшены золотом и серебром. Оборонительный комплекс варанга (длинная кольчуга, шлем с кольчужной маской и бармицей) превращал гвардейца в своего рода пешего катафракта — только глаза выделялись на фоне сплошной стальной стены. Сама возможность динамично и эффективно сражаться в таком облачении делала варягов одними из сильнейших воинов Европы.
Дав возможность варягу проявить себя и показать все, на что он может, я шагнул вправо и вперед, подставив свои булатные клинки под мощные удары противника и как бы, принимая на них тяжесть удара, движением рук продлил движения варяга вниз, развернулся влево и ударил одним из мечей его плоской стороной по затылку проскочившего еще сильнее вперед скандинава и даже шлем его не спас — после удара бездушным телом тот растянулся на каменных плитах. Все произошло так быстро, что никто не смог ничего понять — я только что стоял перед варангом, а через мгновение уже позади него, упавшего наземь. Сотрясение мозга варяг однозначно заработал.
Бадри от стыда за своего лучшего мечника покраснел и искоса посмотрел на француза, который три дня назад, представив письмо короля Эрика, внедрил в императорские палаты своих людей, а теперь оказывается сам француз смог купить пост командира франков, который по табели выше его, Бадри должности и проверяет выучку его подразделения. Француз даже не запыхался, похоже он как и многие варяги может часами драться в битве. Ого! Француз просит выпустить против него пятерых варягов! Или слишком самоуверен и теперь будет наказан, или…Или варанги, как и их командир Бадри опять будут опозорены.
Вышедшие в круг варяги немногим уступали в росте и силе предыдущему бойцу, четверо выбрали щит и меч, только один вместо меча взял секиру таких размеров, что мог бы одним ударом развалить кабана пополам. У воинов были длинные светлые и рыжие волосы и бороды и усы, на всех красные и белые плащи. Защита ног и рук ниже локтя отсутствует. Из снаряжения кроме поясного ремня — характерная «варяжская портупея», или «варяжский лифчик». Эта своеобразная разгрузка в виде плечевой портупеи распределяет вес кольчуги. Она надевается под грудь с «напуском», в результате чего вес доспеха лучше распределяется и кольчуга меньше давит на плечи.
После команды, отданной Бадри, один из варягов прыгнул на меня и своей секирой попробовал отрубить мне голову. Учебным поединком и не пахло — меня реально пытались убить. Я присел и двинулся вперед, одним клинком отводя лезвие секиры, а вторым плашмя ударил по ногам нападающего, резко развернувшись, я оттолкнулся ногами от земли и сделал прыжок на рыжего здоровяка с бородой, заплетенной в косички. Ударом ногой в щит я отбросил варяга на метр, развернувшись на девяносто градусов, принял на перекрестие мечей падающий сверху меч и вращением рук вырвал чужой меч и отбросил его в сторону, тут же вернувшись к отброшенному назад варягу, уже пришедшему в себя. Пройдя слева вдоль его щита, я оказался за его спиной и, приставив лезвие к шее, продемонстрировал его убийство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впечатленный цезарь остановил бой — Невероятно! Ты, мой друг, двигаешься как ветер, твои мечи уже давно бы убили твоих противников, я заметил несколько уколов в незащищенные доспехами места, ты просто не доводил удары до конца. Если твои инструкторы смогут научить фехтовать мечом, а не тупо рубить, тебя ждет большая награда!
Я взглянул на алый штандарт варяжской гвардии в форме дракона. Дракон представлял собой бронзовую голову, тканевое тело и нечто, напоминавшее хвост, сзади тела дракона. Полая бронзовая голова закреплена на верхушке древка со змеевидным шелковым рукавом. Воздух, проникая в пасть дракона, проходил через тело и выходил через развевающийся хвост. Изначально драконий штандарт был знаменем кавалерийских частей римской армии. Учитывая, что Варяжская гвардия была во многом прообразом сил быстрого реагирования империи, представляя собой мобильную (ездящую) пехоту, выдача ей штандарта кавалерийской части была глубоко символична. Некоторые варяги успели модернизировать прошлые доспехи — кольчужный хауберк превратился в кольчужно-латный (ламеллярный, чешуйчатый или пластинчатый панцирь надевался поверх кольчуги). Цельностальной или сегментный куполовидный шлем с кольчужной бармицей превратился в сферический шлем с кольчужной личиной, еще десяток лет и вся элитная стража последует их примеру.
Цезарь усмехнулся и приказал — Аколуф, покажите мне ваш знаменитый строй «свиньей»! Бадри подал сигнал и варяги бросились занимать свои места в строю. В первом ряду клина стояли два воина, во втором — три, в третьем — пять и так далее. Это позволяло выставить лучших воинов на острие удара, а также варьировать участок приложения наибольших усилий. Варяги взревели и начали движение. В атаке Варяжскую гвардию отличала свирепость первого натиска. Фаланга варягов в движении без преувеличения напоминала паровой каток.
Цезарь повернулся ко мне и спросил — Впечатляет?
Я честно ответил — На ближней дистанции фаланга будет уязвима для стрелков — особенно с тыла и фланга. Насколько я слышал, не очень то любят варяги сражаться против кавалерии, им почти нечего ей противопоставить.
— Да, скорее всего! Ну что, завтра посмотрим на твоих франков? Ты же им еще не представился?
— Нет, все откладывал и так и не удалось их лично лицезреть.
На следующий день мы отправились в пригород, где квартировались мои подчиненные. Так как империя старалась нанимать наемников только во время войн, старательно экономя деньги, и после завершения похода возвращались домой. Такое наемное войско было по сути привлеченным за деньги или добычу ополчением из соседнего государства либо области. Поэтому в наличии было пока только двести французов, к которым присоединились и немцы, составляющие одну треть от общего количества наемников.
К нашей казарме с конюшнями примыкали казармы подразделений пехоты таксиархий Византийской империи численностью в тысячу воинов. В состав каждого отряда входило пятьсот скутатов, триста лучников и пращников, двести метателей дротиков. Во главе таксиархии стоял оплитарх, который понаблюдал за выполнениями пехотинцами команд своих командиров и отправился по своим делам. Этот род войск набирался среди граждан Византийской империи. Находясь на службе воины получали жалование, но также могли заниматься ремеслами и торговлей, вести хозяйство.
