порезала?
* * *
Всеволод Владимирович сидел в своем кабинете в академии на втором этаже. Употреблял трубку и смотрел на бумажный отчет в своих руках.
Вспоминая того неудачника калеку, который по счастливой случайности был сыном его старого коллеги, его воротило. Так еще…
Малец был наглым. Засомневался в способностях величайшего лекаря этого века!
— Выродок! — выругался он, сплевывая табак с языка. — Да как он вообще посмел подумать, что я ошибся?
Когда юноша указал ему на его просчет, он был готов его убить. И если бы он не стоял на ногах, пожалуй, лекарь бы принял это как вызов. Вызов чести.
Его оскорбили, сомневаясь в его компетенции, да еще и перед тремя учениками магической академии. Если бы это было в стенах, Всеволод Владимирович бы просто швырнул перчатками ему в лицо, вызывая на дуэль.
— М-да, семейка неудачников, — злобно пробормотал он, читая личное дело Виктории и Василисы. — Как они со своим почти нулевым, магическим потенциалом, вообще прошли вступительный экзамен? А этот человечишка…
Бурчащий желудок перебил агрессию в голове. Старик отнялся от бумаг, посмотрел на тарелку перед собой и покачал головой.
— Нет. Безбелковая диета стоит моих мучений…
Но вот колбаса на тарелке думала иначе. Она манила его своей жировой прослойкой и так и кричала:
«Всеволод. Съешь меня! Я буду таять на твоем языке, заставляя желудок работать усерднее! К черту эти лишние килограммы, новый секретарь из Франции не стоит того…»
Но все мысли, перебил гость.
— Можно? — в дверной косяк постучались. — Всеволод Владимирович?
Старик поднял глаза, посмотрел на застывшего в дверном проеме юнца и кивнул:
— Что хотел, Эдуард?
— Тут это… проблемка у нас нарисовалась…
— Что еще за проблема? — старик опустил глаза и уставился на цифры от нуля до ста, где показывалась магическая сила сестер Бобровых. — Из-за которой ты вместо занятия торчишь здесь?
— Ваша подземная жаба сбежала, сэр, — выпалили высокий, статный блондин, с причудливым кулоном на груди. — Еще вчера!
— Что⁈ — усы старика аж зашевелились от гнева. — Каким образом она смогла выбраться из клетки?
— Не знаю, сэр, — поклонился «Эдуард», опасаясь, что гнев главного лекаря выльется на него. — Вчера обнаружили, но докладывать не стали, нашли следы и преследовали ее… а затем… она просто взобралась по стене и упрыгала в лес.
— Ты хоть представляешь, — злобно пробасил старик. — Что будет, если ее найдут солдаты, или она кого-нибудь сожрет? Это мой эксперимент! Безмозглая ты тварь!
Он обрушил свой кулак на стол и в момент, когда деревянная столешница еще вибрировала, он растворился в белой дымке и оказался прямо перед «согнутым» учеником. И ему же со всей дури, влепил кулаком по пояснице.
— Выродки! На вас нельзя положиться!
Эдуард упал плашмя на пол, выдавил из себя слезу, но подняться не решился. Он-то понимал, чем чревато такое «преступление» главного лекаря. Не дай бог, жабу поймают, вскроют и найдут внутри нее чужую реликвию. Которую, к слову, Эдуард украл из шкатулки самой графини Островской. Которая, к слову, училась на втором курсе.
Тогда все следы поведут к нему, а тот сдаст его… но умалчивать более было нельзя.
— Жаба не до конца созрела, — успокоившись, спокойно проговорил старик, оказавшись за своим столом. — Встань, почтенный.
Эдуард тут же встал, смахнул с лица слезу, и попытался выпрямить спину. Но лекарь знал все болевые точки, так что долго он еще будет ходить, хватаясь за поясницу.
— Я вложил в нее много магии. Потратил аж два магических шара, которые до сих пор в ее желудке. Понимаешь, о чем я?
— Вы все… — Эдуард только хотел сказать «мечтаете», но придержал язык за зубами. — Вы думаете, что шары растворятся и жаба окажется под вашим контролем?
— Уверен! — жестко ответил он. — Значит так снабдить группу на поиски. Сейчас же!
— Так, сэр, — юноша все же согнулся. Так было легче. — Утро. За нами вояки увяжутся.
— Тогда придите на место раньше вояк. А там, задержите их, скажете, мол, монстра видели там или там. Они же тупые, поверят. Сразу ринутся.
— Там южная стена… — недовольно протянул Эдуард. — Ритуальная зона, не дай бог, встретим что-то пострашнее монстров.
— Сплюнь, идиот, — выругался лекарь. — И в сказки эти больше не верь!
* * *
— Красота! — я не мог не восхититься процессом переваривания пищи жабой.
За какие-то две минуты от рыжего остались только ножки да рожки. И не больше. Он полностью усвоился, и жаба лишь выплюнула целый скелет к моим ногам, не тронутый его «желудком».
Так еще, с черепушки слетела цепочка, на которой был кое-какой камушек. Отдаленно напоминающий мне реликвию, которую я уже сожрал. Вот ее я моментально припрятал в кармашек. Ибо она зверски меня тянула.
Нет, не говорила мол, съешь меня, но вот взгляд с нее я не мог отвести. И стоило мне это сделать, как на тело нахлынула новая волна слабости.
Черт…
Хоть я и понимал, что в таком состоянии я ни на что не способен и очередь ко мне скоро подойдет, увы, я даже ползти не мог. Когда потянулся за ножом, который держал в руках скелет, упал на живот. Ноги не функционировали, руки не чувствовали мышц, так что еле-еле подгреб нож под себя.
Моя голова, к слову, еще двигалась.
Я не с первого раза смог подняться. Облокотившись на руки, горбясь так, что позвоночник явно мог застыть в этом положении, приподнял голову и обратил внимание, как жаба выплевывает второго пацана.
Быстро. Однако.
Жжение усилилось и как мне показалось, мои ноги дернулись.
Так может я и не умираю вовсе? Может такой эффект, как при смерти, только потому, что меня тоже накачали?
— Ква! — раздался рев. — Ква-ква!
Я поднял голову, подтянул под себя ноги, что подтвердило мои догадки насчет «отравление» и в этот же момент, жаба повернулась к лежащей на каменном столе, Маше.
Язык жабы хлестнул по камню плетью, да так, что та треснула. Маша упала с «каменной постели» на землю, и жаба потеряла ее из виду. Видимо, была слеповатой…
Монстр прыгнул сначала в одну сторону, затем в другую, и, наконец, перепрыгнув полностью «стол», заметила свою жертву. Жаба заквакала еще громче и радостнее.
— Эй, хреномуть зеленая, подь-ка сюды, я слышал, что
