меня прекрасной музыкой. «Сосулька», рухнувшая вниз, угодила прямо в мага, оставляя от безвременно усопшего кровавый след.
Оставшиеся двое, вынужденные отскочить от убившей их товарища льдины, прекратили поддерживать парализующее заклинание. Пленники зашевелились.
Кажется, жена графа Ферзена даже создала защитный купол, успев развернув его над большей частью людей буквально за мгновение до того, как в зал ворвался отряд «дровосеков».
В этой части наш план удался. А вот дальше все как обычно пошло по…
Глава 5
— Ну и влип же ты, малец! — эту фразу, произнесенную полицейским, я слышал уже в пятый или шестой раз за последний час.
Достал этот чудак на букву «м», изображающий из себя «плохого копа». К сожалению, в этот мир лично для меня ничего «хорошего» не завезли.
— Я, Шипов Андрей Иванович, дворянин, имею право на адвоката, — максимально нудно растягивая звуки, в пятый или шестой раз ответил закипающему представителю власти.
— Это мы еще посмотрим, щенок! — полицейский дернулся в мою сторону, недвусмысленно провоцируя на удар. Впрочем, за это он лишь удосужился пренебрежительного взгляда с моей стороны.
Интересно, какой клан смог так быстро все организовать? После окончания массового побоища в доме Дибичей прошла всего пара часов, а меня уже упрятали в какой-то убогий кабинет, оставив наедине с этим дуболомом.
«Плохой коп» вновь завел свою шарманку, грозясь сломать мне все что можно, если я не признаюсь в организации нападения на аристократов, приглашенных на празднество. Но, сдается мне, тут мстят больше за покалеченных сынов и дочерей.
Под надрывные крики и ругань этого идиота я погрузился в воспоминания.
Прекрасный в своей недоработанности план пошел «по бороде», стоило «каменному» хрычу со сцены отреагировать на мой магический булыжник. Как он вычислил меня в начавшейся суматохе, я так и не понял.
Зато осознал, что пора сваливать, как только пол подо мной зашатался. Хорошо еще успел толкнуть Дибича-младшего на соседний балкон, благо они были разделены между собой невысокими перилами и тонкими шторами.
Тот как раз пытался перезарядить автомат, выпустив весь магазин в сторону вломившихся бойцов. Не сказать, что эта стрельба им сильно мешала, но хоть так.
Впрочем, отнюдь не эти мысли крутились у меня в голове, пока падал на балкон второго этажа в куче обломков. Хорошо ещё, что сил на формирование ледяного панциря мне хватило — на пол упал вполне невредимым, если не считать новых синяков и ощущения дикого голода.
Но на этом сюрпризы не закончились. Обломки балкона взмыли и стали кружиться вокруг меня, постепенно сжимаясь. Ух, какой настырный «каменюка». Нет, я тоже не люблю, когда моим планам мешают. Но еще больше не люблю, когда пытаются меня убить. Аллергия на такое.
Раскинул руки в стороны, стараясь заморозить каменные тиски. Бесполезно. Магия, изливающаяся из меня, словно натолкнулась на свою противоположность и просто испарилась.
Сквозь мельтешащие обломки бросил взгляд на сцену. «Каменный» маг, видимо, воплотив самоподдерживающуюся конструкцию, совершенно про меня позабыл, вернувшись к принесению жертвы.
Каменная темница сжималась все сильнее, пока окончательно не соприкоснулась с моим ледяным панцирем. Влив жалкие остатки манны, я смог замедлить ее движение, но чуял, что долго так не продержусь. Твою ж дивизию, и с места не двинуться, и клетку не разрушить.
Раздавшиеся хлопки взрывов со стороны, где находился Иван, сообщили мне, что нападавшие решили больше не сдерживаться в методах и просто забросали беднягу гранатами. Еще пару мгновений — и они переключатся на меня. Что же делать?!
Бам! — и меня выдергивает из воспоминаний опустившаяся на стол дубинка. О, «демократизатор»! Хоть что-то знакомое мне в этом мире. Давай, Макс, сделай удивленное лицо, порадуй этого гамадрила.
— Вы что-то сказали? — спросил я, заставляя полицейского покраснеть от ярости. Блин, понять бы для чего весь этот спектакль.
Когда там главные действующие лица появятся? Повернулся в сторону зеркальной стены и, едва улыбнувшись, кивнул. Конечно, выбиваюсь из личины малахольного студентика, но я этот образ и так разрушил во время нападения на особняк.
— Ты тоже так улыбался, когда твой сообщник вырезал на князе Олеге свои поганые символы? — хм-м, какая-то слабая попытка перевести след на Дибичей. Значит, это все же кто-то из тех, кто был в зале и пострадал.
Неожиданно у полицейского зазвонил телефон и он, бросив гневный взгляд, соизволил меня покинуть. Правда, перед этим громко хлопнув дверью.
Хлопок… Я непроизвольно вздрогнул.
Именно с таким звуком тогда в зале призрачное копье вонзилось в кружащие вокруг меня камни, разметав их в стороны. Я вначале подумал, что это наемники на меня переключились и сбили заклинание своего хозяина, но нет.
Пролетевшее мимо меня копье разметало ближайших ко мне врагов, а я больше не стал дожидаться, когда каменных дел мастер почувствует, что жертва сбежала из мышеловки. Перемахнув через перила, спрыгнул и наконец-таки очутился на полу первого этажа.
В зале царила полная суматоха. Жена графа Ферзена, удерживая над собой огненный щит, постепенно отступала к одной из проломленных стен зала. Под прикрытием её магии перемещались и очнувшиеся пленники.
Граф и князь сражались с двумя оставшимися магами, при этом периодически умудряясь отвлекаться на прибывающих наемников. Именно тогда я понял, что могут вытворять настоящие профессионалы своего дела.
И если с магией князя я был знаком, то вот граф меня искренне удивил. Этот человек использовал что-то вроде мгновенного перемещения. Как себя, так и окружающих предметов. Исчезая, он тут же появлялся в совершенно другом месте.
Ох, ёпт! Вместо себя Ферзен переместил кресло, да еще и вовнутрь очередного «дровосека». Получился этакий «человек-мебель» в прямом смысле этого слова. Фу, блин, какая мерзость! Давай, старикашка, жги еще!
Внезапно со сцены раздался крик, полный боли и отчаянья. Сперва я подумал, что это кричит Олег, старший сын Дибича, но нет, это оказался его отец — князь Константин.
По-прежнему скованный магией земли, он с ужасом наблюдал, как над телом сына совершают ритуал. Вражеский геомант, оградившись от происходящего каменным барьером, проводил какие-то манипуляции над телом княжича.
Ощущение опасности с каждой секундой непонятного ритуала
