Читаем без скачивания Эволюция убийства - Алекс Норман

фигурка! Да Митя влюбился в нее, а подлый Гайтаров и не думал щадить его чувств. Мало того, велел убить ее. Причем в тот же день, как приговорил ее.

Хорошо, пес у Исаковой оказался таким же трусливым, как и Вегас, Митя рыкнул на него по-волчьи, он и заткнулся. А ключи от дома у него имелись. Правда, в полной мере воспользоваться ими не удалось. Бологов, хоть он и неудачник, учуял опасность, забаррикадировался с Ингой в прихожей. Митя слышал их разговор. И не очень злился. Потому что не хотел убивать Ингу. Он испытывал возбуждение, но так Митя совсем не прочь был получить свое.

Дико хотелось убить Гайтарова, который не щадил его чувств, требуя крови любимой женщины. А тут еще Бологов отправился за этим гадом, Митя просто не мог отдать ему своего босса. А вместе с ним и самого себя. Он опередил Бологова, убил Гайтарова до того, как тот добрался до Зверосовхоза. И концы в воду сбросил, и за Ингу отомстил. И не важно, что Инга тогда уже спала у него в багажнике. Он мстил за нее. Наказывал негодяя. И наказал… Может, потому острота пережитого момента не притупляется?

Но тогда, убивая Гайтарова, он больше думал о своей безопасности. Под одной крышей с Ингой. Митя взял ее под свою опеку, их теперь связывает одна судьба, он не мог отдать ее на растерзание закона. Поэтому снова подставил Бологова. Не поленился затащить истерзанный труп в каминный зал, оставив в прихожей лужу крови. Там сумрак, автомат он вырубил, Бологов просто обязан был наступить в кровь. Нож, воткнутый в арку, он, конечно, в руку не возьмет, но это хоть какое-то, но подспорье для ментов, чтобы закрыть этого неудачника за два убийства. Это Дмитрий Васильевич Поспелов представитель высших сил, а Бологов просто грязь под его ногами. Мир станет чище, если это ничтожество сдохнет.

Размышляя о своей исключительности, Поспелов забыл об Инге, но поворот на Видново не прозевал. Свернул, проехал немного, остановился. Дорога неплохая, еще асфальтированная, но места уже безжизненные, холмистый рельеф, редколесье, скальные грунты. До Видново всего ничего, два десятка километров. Там и магазин, где можно отовариться. С деньгами без проблем, за три года скопилось немало, еще и за дом деньги в банке лежали, в бумажнике у Гайтарова полста штук нашлось, а чего добру пропадать?

Поспелов остановил машину, открыл багажник, подмигнул Инге, которая смотрела на него глазами напуганной телки. Митя хорошо знал эти глаза, сколько бычков и коров он пустил под нож. Ингу он тоже мог убить, и она очень хорошо это знала.

– Ну что, красавица, будем дружить? – спросил он.

Гайтаров драл эту сучку и вчера. Сначала они поругались, затем помирились, жаль, Митя не слышал, чем эта байда закончилась. Но, судя по оторванной пуговице на ее жакете, Гайтаров ее не щадил. Но Митя не такое животное, как Артемыч, он отрываться на Инге не станет. Потому что влюблен. Поэтому никакого секса. Он не хотел ее убивать.

Инга баба знойная, может, и не совсем красавица, но таких роскошных телок у него еще никогда не было. А она роскошная. Такая же роскошная, как и ее «Мерседес». Жаль, пришлось бросить внедорожник, машина классная, проходимая и не ломается. Это «уазик» может отказать в любой момент… Инга тоже может ему отказать. Даже должна отказать. Если хочет жить.

Прекрасная пленница замычала как телка, Поспелов благодушно усмехнулся, сорвал полоску скотча с ее губ, срезал клейкую ленту с рук, с ног. И помог выбраться из машины.

– Ты кто такой? – спросила Инга, лихорадочно озираясь.

Безжизненный пейзаж, похоже, пугал ее больше, чем похититель. Ветер холодный для июня, а она в шерстяном жакете, больше ничего на ней из теплых вещей нет. Но в багажнике лежал старый армейский бушлат с воротником из натуральной овчины, Митя подкладывал ей под голову. А сейчас взял и набросил на плечи.

– Спасибо, конечно…

Митя усмехнулся, вспомнив, как предстал перед ней. Пытаясь зайти в дом, она раз дернула дверь, второй, только на третий смогла открыть. А увидев Митю, чуть в обморок от страха не свалилась. А жаль, что не свалилась. Так бы не пришлось ее усыплять.

– Что ты делал у меня дома?.. И почему я здесь?

– А потому что ты знаешь, кто убил твою сестру.

– Кто? – Инга попятилась, бросила взгляд по сторонам, как будто кто-то здесь мог прийти ей на помощь.

– Гайтаров.

– Ты знаешь?

– Я знаю.

– И я тебя знаю! – вспомнила Инга. – Ты сторож!.. На скотобойне!..

– И сторож тоже, – невесело отозвался он.

Гайтаров хоть и козел, но мужик видный, здоровый, шумный, разбитной, бабы таких любят. Бологов более утонченный, и черты лица у него мягче, и характер, но высокий, статный, умеет подать себя, костюм на нем ладно сидит. А Митя, увы, и ростом невысок, и на лицо неказистый, нос в двух местах сломанный, нижняя челюсть сильно выпирает, бабам это не нравится. Даже перед самим собой не хотелось признавать недостатки, но сама жизнь заставляла.

– А что у меня дома делал?

– Сторожить приходил!

Инга в недоумении вскинула брови, отшагнула от него, споткнулась о камень, равновесие удержала, но бушлат спал с плеч ей под ноги.

– Сторожить?

– А еще приходил тебя предупредить!

Инга шлепнула себя по щеке, одним ударом прихлопнув сразу двух комаров.

– Приходил, чтобы предупредить! – повторил он. – Гайтаров тебя заказал!

Инга снова подняла руку, чтобы прихлопнуть комара, но вдруг замерла, как неживая. С открытым от потрясения ртом. Как это так, кто-то посмел ее заказать.

– Приходил предупредить. И увести с собой… В городе тебе оставаться нельзя! Там Гайтаров, там полиция. Гайтаров тебя сдаст!

– А что я такого сделала?.. Да что это такое? – Инга замахала руками, отгоняя комаров.

– Поехали!

Митя кивком указал в сторону Видново, жестом велел ей садиться в машину, но получил отказ.

– Да иди ты!

До шоссе далеко, километра два, но поле ровное – видно, как проносятся машины. А там, где шумная дорога, там жизнь.

– Я не могу тебя здесь оставить! – качнул головой Поспелов.

Инга усмехалась, глядя на него как на полнейшее ничтожество. Он для нее всего лишь жалкий сторож, которому вдруг взбрело в голову спасти женщину куда более высокого статуса. Спасибо, конечно, но им не по пути.

Митя нагнулся, задрал штанину, вытащил нож из чехла, ремнями закрепленного на голени. К «финкам» у него особая страсть, два клинка уже ушли, но есть еще три, надолго хватит. Здесь, в глуши, можно убивать ножом сколько угодно