― Я плохо выгляжу? Ой... Бледная, да? Это всё от утреннего волнения! – Ру всполошилась и принялась щипать себя за щёки и покусывать губы, добавляя красок.
― Успокойся, всё прекрасно! – я закатила глаза и усмехнулась. – Просто у нас девчонки перед встречей с парнем прихорашиваются. И обычно, это занимает много времени.
― А, понятно, – Руфинка выдохнула с облегчением, но поправила на всякий случай ещё и волосы. – Знаешь, нам обеим надо переодеться перед ужином, так что времени мало. Давай-ка начнём.
Мы проработали несколько часов, но ничего не нашли. Библиотека была забита травниками, книгами о скотоводстве, о магии, о путешествиях и природе Арума, были и какие-то художественные книги… Что угодно, кроме нужного!
― Нам пора, – Руфи отряхнула пыль с ладоней, не скрывая нетерпения, но заметила мой тяжкий вздох. – Не расстраивайся, Инга! Мы продолжим поиск.
― А если ты права, и нет способа вернуться?
Мой позитив трещал по швам. Не знаю, с чего я решила, что ответы найдутся быстро, но теперь затея казалась пустой тратой времени.
― Даже если и так, в Аруме тоже люди живут. Всё не так страшно. Нет, ну, то есть страшно, конечно. Но...
― Ты знаешь, как они здесь живут, – перебила я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Стало так жалко себя! Почему со мной вечно случаются пакости?
Между тем библиотечные часы пробили половину седьмого.
― Ру, ты иди, а то не успеешь принарядиться, – у меня не было желания тащиться на ужин, улыбаться, и делать вид, что моя жизнь не летит в долбаную пропасть.
― Но и тебе надо переодеться. Мы вернёмся сюда завтра и…
― Я ещё задержусь, – перебила подругу и пошла вдоль стеллажей. – Думаю, всем абсолютно наплевать, как будет выглядеть человечка.
Руфи поняла, что мне надо побыть одной, вздохнула и ушла, сказав только, что зайдет за мной в пятнадцать минут восьмого.
Я порылась на полках ещё немного, но больше из чистого упрямства. На самом деле не могла даже просто сосредоточиться. По несколько раз перечитывала названия, и всё равно не улавливала сути. В голове крутилось одно: а вдруг не получится вернуться?
Выйдя из библиотеки, я заметила в конце длинного, довольно тёмного коридора князя. Ру говорила, что там его кабинет, где они с Пинрисом разговаривали о письме.
Мужчина шёл уверенно, и я бы сказала, напористо. Интересно, что это тёмная Светлость так спешит? Хотя, он был не в чёрном на этот раз. Тоже приоделся для ужина. Не знаю почему, но я остановилась, глядя на удаляющуюся спину. Нет, что у Эйдана отличная фигура, подтянутая и мужественная, я, конечно, сразу заметила, но... Какие плечи! И как это от меня ускользнуло? Наверное, всё дело в правильном пиджаке, то есть, камзоле. Н-да, не будь тут Руфи, можно было бы и побороться за сердце князя, даже несмотря на его мамашу. Какие плечи, а!..
***
― Хорошо, что ты всё же переоделась, – мы с Руфинкой не торопясь шли к малому залу для приёмов, и девушка то и дело оглядывала себя и что-то поправляла. – Нельзя позволять обстоятельствам сломить себя.
― Просто не хотелось, чтобы ты за меня краснела, – хмыкнула я. – И успокойся уже. Отлично выглядишь!
― Я так волнуюсь…
― Ну, всё понятно. Рыбак рыбака видит издалека. Ты комок нервов, и я такая же, вот мы друг к дружке и притянулись. Вдвоём-то психовать куда веселее! С огоньком, с искоркой!
Мы переглянулись, дружно хмыкнув, повернули за угол и… Врезались в толпу конкуренток. Зал был закрыт, часы пробили половину девятого, в Пинриса не было.
― Всё, – я наклонилась к подруге, – кормёжка отменяется. Корм не завезли.
Ру хихикнула, но кое у кого оказались большие уши.
― Это у тебя, человечка, корм! – прошипела высокая брюнетка, выражением лица напоминавшая офигевшую индюшку. И видимо, редкий подвид индюшки, ушастый.
― Ну, едим-то мы с одного стола, – усмехнулась я.
― Что оскорбительно и недопустимо, – скривилась девица. – Твоё место с прислугой. В лучшем случае.
― Если ты оскорблена, Катарина, – Ру встала между нами, – то всегда можешь улететь домой, в родной Сантар. Морских коньков выращивать. А вот Инге повезло меньше. Её желания, оказаться тут, никто не спрашивал, и домой она вернуться не может.
Вместо ответа девица поджала губы и отошла. Да, с княжной не поговоришь, как с человечкой…
― Добрый вечер, прекрасные гостьи, – голос Светлости заставил всех разом повернуться.
Девицы, без присмотра Пинриса, осмелели и кинулись к вожделенному жениху. Руфи отступила, чтобы кобылы её не снесли, а когда и я попыталась отойти, брюнетка зло усмехнулась, толкнула меня и подставила ножку…Часть 2
Я вскрикнула! Полёт, удар и встряска! Чуть мозги через ноздри не вытекли… Лишь несколько сантиметров не хватило, чтобы нос врезался в пол, как гвоздь в доску. Мне было дурно, но что плечами и грудью я лежу на крепкой мужской руке, сообразить удалось. Кто-то поймал меня!
Пошевелилась, хотя в голове ещё звенело. Надо же так плашмя полететь, проклятые юбки и корсет! Я в этом всём чувствовала себя жутко неуклюжей. Хотя, правды ради, стоит признать, что уклюжесть не моё второе имя.
Уверенная мужская рука обхватила мою талию. Бац! И я уже стою, пошатываясь, посреди притихшей толпы. При Светлом князе девицы вели себя примерно, некоторые даже отчаянно изображали сострадание, хотя мне в любом случае было не до них. Перед глазами всё плыло, сердце никак не успокаивалось, но я, как сумела, навела резкость, посмотрела на спасителя и...
― Бронеслоник? – я обалдело хлопала ресницами, однако сомнений не было. В элегантном сером камзоле передо мной стоял утренний любитель металла.
― Кто?..
Знакомые серые глаза, смотревшие настороженно, даже с тревогой, стали на миг растерянными, а потом холодными, как сталь в мороз.
Мужчина отпустил меня и отступил на шаг. Ох, я узнала эти плечи! Не по княжеской спине в коридоре мои слюнки-то текли!
― У девицы шок, – плечистый повернулся к князю. – Бредит. От испуга, вероятно.
Ко мне пробилась Руфи и обняла за талию, встревоженно заглянув в лицо.
― Как ты? Тебе стало плохо или кто-то толкнул?
― Нормально, кажется... Да, толкнули, вроде. Суматоха была...
Не хотелось выглядеть ябедой, но и выставлять себя неуклюжей кошёлкой было обидно. Я точно знала, что упала не сама, и кто виноват в этом, знала.
― Если ты сама на ногах не стоишь, так нечего придумывать оправдания! – ушастая индюшка откровенно насмехалась. – Или докажи, что тебя толкнули, или не выдумывай, – девица в один момент сменила «лицо» с надменного на почтительное и повернулась к князю. – Ваша Светлость, пожалуйста, – она присела в реверансе, успев нацепить маску оскорблённой добродетели, – заступитесь за нас. Иномирянка обвиняет в рукоприкладстве и злом умысле дев из благородных семейств Арума. Это чудовищная несправедливость. Неужели вы заставите нас терпеть такое от человечки?
Индюшка даже слезу пустила, показывая, что ранена в самое сердце. Вот я крыса, а! Ни стыда, ни совести! Довела девку до слёз…
Эйдан стиснул зубы, соображая, как выпутаться из щекотливой ситуации. Надо было и успокоить негодующих девиц, и не обидеть посланницу королевы. Вот где этот Пинрис, когда он нужен? Я глянула на князя, и стало жалко мужика. Только вошёл, ничего не сделал, как в том кино…
Ох, погубит меня доброта. Ладно, князюшка, не буду скандалить, спасу тебя ради Руфинки. И попробуй на ней не женись потом!
― Ваша Светлость, – на реверанс не решилась, но поклон изобразила, – я никого не обвиняю. Хочу лишь сказать, что почувствовала толчок, а потом за что-то запнулась. Это могло выйти и случайно.
― Ну, конечно, теперь она отнекивается. Но мы все слышали обвинение! – серпентарий солидарно закивал в такт слов индюшки-предводительницы. – А господин Пинрис говорил, что девица, злоумышляющая против другой участницы, будет выдворена с отбора. Человечка оговорила нас. Это злой умысел.
Ишь, как вывернула, стерва! Но на моё счастье князь уже собрался с мыслями и улыбнулся драконицам.
