Возможно. Во всяком случае, этот ответ кажется наиболее верным.
А впрочем, стоит ли судить человека по первому впечатлению? Кто знает, может быть, этот Бен Мастерс послан сюда богом для того, чтобы сбылись ее мечты и надежды, а вовсе не ночные кошмары?
Элизабет глубоко вздохнула и пришпорила Шэдоу. Там, на дороге, остались Бен Мастерс с маленькой девочкой, а в доме — золовка и кузен, которым она должна немедленно сообщить о прибытии в Калхолм новой леди Гамильтон.
3.
Бен снова посмотрел на свои карманные часы. Прошло уже более часа с того момента, как уехала Элизабет. Более чем достаточно, чтобы добраться до места. Оставалось надеяться, что она все же сдержит слово и пришлет экипаж за ним и Сарой Энн.
Словно угадав его мысли, как раз в этот момент появился экипаж — и, надо сказать, весьма потрепанный. К этому времени вместе с кучером сумели вдвоем поднять карету. Дверцы ее были раскрыты, и внутри сидела Сара Энн, бережно прижимая к груди тщательно закрытую корзину с томящейся внутри нее Аннабел.
Возница, приехавший выручать застрявших путников, оказался совсем молоденьким пареньком, почти мальчишкой. Он подъехал, снял с головы свою шапочку, приветственно помахал ею и вновь натянул на вихрастую голову. Затем соскочил с облучка и неторопливо направился к потерпевшим крушение. Он деловито подошел к карете и сразу же потянулся за багажом путешественников. Из прибывшего экипажа вылезли трое взрослых мужчин и также спокойно, без лишних слов принялись осматривать пострадавшую карету.
Наконец приехавший парнишка решил нарушить затянувшееся молчание и представился.
— Меня зовут Джорди, — сказал он. — Моя мать, Фиона, повар в Калхолме. Одна из лучших во всей Шотландии. А я помогаю взрослым на конюшне и бегаю по поручениям.
Он слегка наклонился, подбоченился и заморгал, уставившись на Сару Энн.
— А вы, стало быть, теперь наша новая леди.
— Я Сара Энн Гамильтон Мастерс, — поправила она его с безукоризненной вежливостью молодой леди. Парнишка улыбнулся в ответ.
— Рад был познакомиться, Сара Энн Гамильтон Мастерс, — сказал он и обернулся к Бену. — А вы, стало быть, сам мистер Мастерс?
Бен утвердительно кивнул.
— Не горюйте, сэр, — сказал Джорди. — Что поломка? Ерунда, печальный случай! Теперь мы доставим вас до дому в один момент — раз, и все!
Считая официальную часть законченной, Джорди вновь вернулся к багажу и с новыми силами начал перегружать его в свой экипаж. Бен принялся помогать ему, а Сара Энн с любопытством наблюдала, как они это делают.
Спустя несколько минут все было закончено, и экипаж покатил к дому, темным силуэтом выделявшемуся вдали на фоне последних лучей осеннего солнца. Внутри они были одни. Джорди правил, а трое приехавших с ним мужчин остались помогать кучеру опрокинувшейся кареты.
— Мне понравился этот мальчик, но я совсем не понимаю, что он говорит, — озадаченно заметила Сара Энн, высовываясь в окно, чтобы лучше видеть дорогу.
— Я тоже его плохо понимаю, — признался Бен.
И впрямь, не так-то просто понять шотландца, особенно простолюдина. А то, что он понравился Саре Энн, так это не удивительно. Ей нравились все, она любила всех людей вокруг себя. Иногда безграничная доверчивость и открытость Сары Энн заставляли Бена всерьез беспокоиться за нее. Взять, к примеру, того же Эндрю Камерона…
Бен оторвался от своих мыслей и тоже высунулся в окно. Он понимал, что это повредит его образу респектабельного опекуна Сары Энн, но что он мог с собой поделать? В новой роли он пребывал совсем недавно, и по большей части в нем по-прежнему жил бывший солдат, а затем шериф американской полиции. Он-то и управлял действиями Бена. Неизвестно, чего желал бы сейчас на месте Бена нормальный адвокат. Что касается самого Бена, то он прежде всего хотел бы увидеть управляющего.
А вообще он чувствовал сейчас себя словно бык, затесавшийся в стадо лошадей. А еще точнее — овец. Одному богу известно, сколько овец они с Сарой Энн перевидали из окна кареты за последние дни. Сотни, тысячи, уйму! Причем это были какие-то необыкновенные овцы, не такие, как в Америке, а огромные рогатые твари, с густой, лохматой, словно у буйволов, шерстью.
Экипаж свернул на дорожку, притормозил и остановился возле подъезда. Подъезд впечатлял. Высокая каменная лестница, массивные дубовые двери…
Под стать подъезду был и сам дом. Бен прикинул на глазок и решил, что в этой громадине таких домиков, где Бен родился и вырос, уместится штук двадцать, не меньше. Как они будут чувствовать себя в этом огромном здании — особенно Сара Энн, которая всю свою короткую жизнь провела в маленьком коттедже?
Сара Энн осторожно подергала Бена за рукав, привлекая его внимание. В ответ он сжал в своей ладони ее ручку.
«Все ли я делаю, как надо?» — спросил он себя в очередной раз.
Он очень хотел, чтобы у Сары Энн появилась семья — настоящая семья. Ведь она может дать девочке то, что не сможет ей дать он сам — одинокий, разуверившийся в людях холостяк, уставший от жизни. Новая шотландская родня? Бен надеялся, что они не смогут не полюбить это чудесное зеленоглазое создание.
Едва карета остановилась, распахнулась входная дверь, и на пороге появилась Элизабет.
«А она не теряла времени зря», — отметил про себя Бен. Элизабет успела переодеться, и теперь на ней было строгое серое платье с глубоким вырезом. Яркая красно-голубая клетчатая шаль, накинутая на плечи, была заколота простой брошью. Каштановые волосы тщательно расчесаны и собраны сзади голубой лентой. Элизабет можно было бы назвать сейчас веселой и беззаботной, если бы не напряжение, затаившееся в глубине ее прекрасных глаз. Однако Бен рассмотрел эту тревогу, и молодая женщина сразу напомнила ему актрису, играющую не самую любимую свою роль.
Элизабет двинулась вниз по ступеням, и за ее спиной появилась еще одна леди. Одетая гораздо более богато и ярко, она была так красива, что несколько мгновений Бен просто не мог оторвать от нее глаз. Такой красивой женщины он не видел за всю свою жизнь. Судя по всему, это была Барбара Гамильтон, вторая вдова. Ее глаза, редкостного фиалкового цвета, удивительно красиво сочетались с густыми, черными, словно вороново крыло, волосами и тонкими чертами лица.
Бен выбрался из экипажа и помог Саре Энн спуститься на землю. В одной руке девочка крепко держала корзину с кошкой, а другой так же крепко сжимала ладонь Бена.
Барбара Гамильтон пошла — нет, скорее, поплыла навстречу им, приветственно подняв руку. Подойдя ближе, она произнесла мелодичным, сочным, под стать своему лицу, голосом:
— Добро пожаловать в Калхолм.
