Сидя рядом с Сарой Энн на краю дивана, Бен продолжал накапливать впечатления о каждом из своих собеседников. О Барбаре пока можно сказать одно: соблазнительная женщина. Ее кузен Хью — олицетворение неприкрытой враждебности. Элизабет — воплощенная настороженность. И ни в одном из них — ни капли тепла. Единственный проблеск жизни — это улыбка Сары Энн, которая время от времени появляется на лице девочки.
Хью с нескрываемым презрением посмотрел на Бена и спросил:
— Бен. Что это за имя? Сокращенное от Бенджамин или…
— Нет, — пожал плечами Бен. — Просто Бен. Мой отец не любил никаких вывертов.
Он солгал. Его настоящее имя было Беннет Себастьян Мастерс, но он почему-то решил придержать эту информацию в тайне. Пока, во всяком случае.
Сзади послышался сдавленный звук, и Бен обернулся. Элизабет закашлялась, а точнее сказать, пыталась скрыть за кашлем смех. Над чем она смеялась? Трудно так сразу сказать. То ли поняла лукавство Бена, то ли ее насмешил Хью, принявший слова Бена за чистую монету.
Хью, чье полное имя звучало как Хью Джордж Александер Гамильтон, удивленно поднял брови, но почти сейчас же его лицо вновь стало непроницаемым и самодовольным.
«Да этот американец — просто деревенщина неотесанная, — подумал Хью. — Что ж, тем лучше. Такого обвести вокруг пальца большого труда не составит».
— Бен… Хорошее имя… Простое, — нарушила воцарившееся молчание Барбара. — Ну а как вам и маленькой Саре Энн понравился Калхолм?
Сара Энн только сильнее прижалась к Бену, он же ответил:
— Э-э-э… Впечатляет.
Раздался громкий лай. Это Генри Восьмой объявил о том, что собирается осчастливить всех своим посещением. Он ввалился в комнату, сделал по ней круг почета, широко зевнул и без колебаний направился к Саре Энн. Подойдя, он высунул свой огромный язык и дружелюбно лизнул руку девочки. Не встретив сопротивления, Генри расхрабрился и принялся вылизывать всю ее — с ног до головы. Сара Энн рассмеялась и наклонилась, чтобы погладить лохматого пса. Она любила животных и совершенно не боялась их.
Барбара побледнела и сказала:
— Элизабет, я же предупреждала тебя, чтобы этого пса сегодня здесь не было!
— А какое ты имеешь право распоряжаться? — негромко ответила Элизабет. — И в конце концов это дом не только твой, но и Генри.
Тогда Барбара переключилась на Бена,
— Это может быть опасным для ребенка, — сказала она.
Все взгляды вдруг обратились к Бену. Обитатели, дома смотрели на него с таким вниманием, словно од был Моисеем, спустившимся с горы Синайской. «Первая проверка», — догадался он.
Все они ждали его приговора: Элизабет — с неприязнью, Барбара — с надеждой, Хью — со злорадством. Сара Энн тоже ждала, и было видно, что она полностью на стороне Генри.
Во всяком случае, Бен точно знал, чего хочет Сара Энн.
Он пожал плечами.
— Мне кажется, что по сравнению с нашей кошкой, которая царапается как сам дьявол, Генри просто джентльмен, — сказал он и покосился на Элизабет. В глазах ее промелькнула благодарность.
Бен быстро перевел взгляд на Барбару и успел заметить в ее глазах удивление, которое она, впрочем, тут же постаралась погасить.
— Я прежде, всего думала о ребенке, — сказала Барбара. — Мне очень не хочется, чтобы девочка заболела, а на этих животных всегда столько заразы…
— На людях ничуть не меньше, — спокойно парировала Элизабет. — А как поживает ваша кошка?
Личико Сары Энн радостно засияло.
— Папа сказал, чтобы я оставила ее наверху, но это не страшно: Аннабел обожает поваляться на кровати. А еще раньше кто-то принес ей молока, и она была так рада. Я вот только думаю: а сможет она полюбить Генри? — Она нахмурилась и очень серьезно спросила:
— Как вы думаете, они сумеют подружиться?
— А почему бы и нет? Особенно когда получше узнают друг друга, — дипломатично ответила Элизабет.
Диковатая неугомонная кошка и огромный спокойный пес? Бен невольно усмехнулся. К тому же Аннабел так влюблена в свою хозяйку, что вряд ли потерпит рядом с собой пса-соперника. Во всяком случае, не скоро смирится с его присутствием рядом со своим божеством.
— Как бы то ни было, Сара Энн, — сказал Бен, — но купаться ты будешь в ванной.
С этими словами он взял девочку на руки, подальше от мокрого языка Генри, и взглянул на Элизабет. Та правильно поняла его.
— Пойдемте обедать, — громко сказала Элизабет и широким жестом пригласила всех в соседнюю комнату. Бен вместе с Сарой Энн последовал за нею, Барбара и Хью замыкали процессию.
Они вошли в столовую. Это была большая комната с огромным столом посередине. За этот стол без труда уселись бы и тридцать человек. Возле стола стояло пять стульев: один в торце и по два стула по краям. На одном из стульев на левой стороне была предусмотрительно положена высокая подушка.
— Это для Сары Энн? — спросил Бен, обернувшись к Элизабет.
— Да, если вы не против, — ответила она и странно улыбнулась.
Бесспорно, из всех обитателей Калхолма она являлась самой большой загадкой для Бена. Эта женщина, казалось, была соткана из противоречий. Временами неприязненная, временами удивленная, а еще чаще — просто настороженная. Хотелось бы ему заглянуть в ее мысли!
Бен помог Саре Энн усесться на приготовленный для нее стул. Он не торопился: ему было очень любопытно посмотреть, как станут рассаживаться остальные. Хью подвинул один из стульев на правой стороне для Барбары, соседний с ним — для Элизабет, а сам привычно уселся во главе стола.
«Во главе стола, — отметил Бен. — То есть там, где положено сидеть наследнику рода. А если так, то Хью чувствует себя хозяином этого дома и претендует на большие права, чем вдова предыдущего хозяина — Элизабет. Интересно, кто же на самом деле правит здесь бал?»
Бен уселся на стул рядом с Сарой Энн, помог ей расправить на коленях накрахмаленную салфетку. Девочка удивленно посмотрела на стопку тарелок, на батарею хрустальных бокалов и фужеров, на длинный сверкающий ряд ножей и вилок, лежащих перед нею, и спросила шепотом, но таким громким, что его было слышно на другом конце стола:
— Боже, зачем их так много?
Бен усмехнулся. Действительно, ножей и вилок лежало больше чем достаточно. Ему и самому давненько не приходилось сиживать за таким столом. Что ж, придется напрячь память и вспомнить, как это было когда-то, в те годы, когда начинающий адвокат Бен Мастерс бывал на официальных приемах. Так что не беда. Сообразим, что к чему.
— Пользуйся пока одним ножом и одной вилкой, — так же шепотом ответил он Саре Энн. Хью услышал его и нахмурился.
— Если вы собираетесь задержаться здесь, — сказал он, — то девочке придется научиться вести себя за столом. Да и вам тоже, между прочим.
