Отдышавшись и смахнув с ресниц невольно выступившие слёзы, Айриэ вновь подсела к мальчику. Взяла безвольную руку, чуть сжала, пытаясь достучаться до его сознания, затуманенного чужой недоброй силой.
— Бакас, услышь меня и откликнись! — Приказ был подкреплён сгустком магической силы, но мальчишка долго не отзывался. Пришлось раз за разом посылать небольшие импульсы, пока наконец Бакас не разлепил потемневшие, запёкшиеся губы:
— Я слышу…
Голос был едва слышен, взгляд мальчишки остался всё таким же пустым, но, очевидно, полностью разбудить пациента и не получится. Ладно, отклик есть, будем работать дальше. Магесса руками опустила веки мальчика и заставила того улечься на постель.
— Спи, Бакас, — велела она.
— Я не могу, — вялым, безжизненным голосом возразил пациент. — Я боюсь спать, утону…
— Не бойся, мальчик. — Айриэ сжала почему-то горячие, несмотря на озноб, ладошки, посылая волну прохладной, освежающей уверенности. — Вспомни, ты ведь умеешь плавать!
Чтобы деревенский мальчишка да не умел, если рядом река имеется!.. Главное, чтобы он помнил об этом в своём нынешнем, навязанном проклятием сне.
— Умею. — В безжизненном голосе послышались нотки удивлённой радости. — Я хорошо плаваю!
— Вот видишь, — с фальшивой, но так необходимой сейчас пациенту бодростью откликнулась магесса. — Что же ты трусишь? Окажешься в воде — плыви, как привык, и ничего не бойся. Я помогу выбраться на берег.
Хвала Равновесию, помогло. Мальчишка заметно расслабился и задышал ровнее. А магесса, недобро ухмыльнувшись, осторожно тронула ниточку проклятия, навешивая на неё неприятный магический сюрприз в качестве ответного подарочка. Как только маг потянется к Бакасу, получит в лицо заклинанием. Серьёзное на эту ниточку не подвесишь, но и это неплохое, ибо воздействует не только на магическое, но и на физическое зрение. Если повезёт, мага завтра можно будет опознать по красным, слезящимся глазам и распухшей физиономии. Избавиться от последствий заклинания можно разве что с помощью эльфийской магии, а к ней доступа у неизвестного мага точно не имеется.
— Брай Нарвас, пока всё, вы можете идти. Я посижу с мальчиком этой ночью. Думаю, проклятие снимем, если только маг сунется сегодня проверять и завершить начатое. — Глаза магессы хищно сверкнули. — Уж я голубчика прижму…
— Маг? — растерянно мигнул фермер.
— Чёрный колдун, — использовала Айриэ более близкое для народа понятие. — Запретной магией балуется, сволочь.
Фермер с женой дружно охнули, получив подтверждение своих опасений, а девчонка, побледнев, схватилась за пятилунник на шее и забормотала молитвы.
— Да за что ж он на нас ополчился, мэора? — испуганно спросила Трина.
— Поймаю — спрошу, — с угрозой пообещала Айриэ.
Фермер передёрнул плечами и, ухватив жену за рукав, повёл на выход — вспомнил о просьбе магессы удалиться. Спохватившись, спросил от дверей:
— Мэора, не угодно ли вам отужинать с нами? Окажите нам честь…
— Нет, благодарю, сейчас не хочу. Вот утром с удовольствием с вами позавтракаю, если пригласите, — подмигнула магесса, стараясь подбодрить подавленных родителей мальчишки. — Я сейчас прогуляюсь… ради удовлетворения естественных потребностей. Дочь ваша пусть тоже на ночь здесь останется. А мне кресло или хотя бы стул поудобнее принесите, больше ничего не нужно. Надо будет, девчонку пошлю.
Айриэ посетила уединённую комнатку рядом с мыльней и вышла во двор, с удовольствием вдохнув полной грудью остывший от дневного жара вечерний воздух. Под окнами дома росли пахучие ночные фиалки, резеда и душистый табак, сейчас щедро отдававшие свои ароматы, медленно плывшие по усадьбе.
Судя по всему, Мирниас оправдывал своё звание талантливого артефактора и делал качественные амулеты — уничтожители запаха скотного двора. Свиным навозом в Кайдарахе не пахло ни днём, ни ночью, хотя немалой заслугой тут являлось соблюдение чистоты хозяевами скотины. Навоз, как успела заметить Айриэ, регулярно убирали из хлевов, предварительно присыпая для уничтожения запаха торфом, привозимым с болот. Амулеты уничтожали остатки запаха, а смешанный с торфом навоз складывали на телеги и ежедневно вывозили на поля. Неудивительно, что урожаи в здешних краях всегда были щедрыми, а вкус овощей — выше всяческих похвал. Это вам не ядовитыми алхимическими порошочками землю посыпать, якобы для увеличения урожаев. Здешние крестьяне на уловки и красочные обещания ушлых алхимиков не велись, землю порошками не травили, почвенные микроорганизмы берегли (хотя едва ли подозревали об их существовании), зато имели здоровую землю и, главное, здоровых себя самих. Айриэ в который раз одобрительно хмыкнула в адрес жителей герцогства и подданных короля Кайнира вообще. Определённо, это королевство нравилось ей с каждым днём всё больше.
Подумав, Айриэ зашла на конюшню, проведать Шоко. Разумеется, о коне магессы позаботились, хотя обихаживавший коней батрак смотрел на саврасого доходягу с жалостью. Айриэ, усмехнувшись, протянула любимчику пучок мяты и душицы, нащипанных с грядок Трины. Ароматные травки конь обожал и полакомился с удовольствием. Подумав, Айриэ велела не запирать коня в деннике и оставить приоткрытой дверь конюшни. Если понадобится, Шоко в один момент окажется рядом. Отсутствие седла и поводьев для Айриэ не проблема. Шёпотом сообщив коню, что хозяйка с ним сделает, если обнаружит в огородике Трины, Айриэ со спокойной совестью удалилась. Шоко презрительно фыркнул, но ослушаться не посмеет, без спроса конюшню не покинет. Её связь с конём, разумеется, усилена магически, но Шоко и сам очень умный, многое понимает безо всякой магии.
Вернувшись, Айриэ обнаружила в комнате принесённый массивный стул с прямой высокой спинкой, пару стёганых покрывал и гору подушечек. Оставила одну и покрывало, остальное, не церемонясь, спихнула на пол. Подумав, перетащила стул поближе к окну и распахнула створки. В комнате было душно, а мальчишка всё равно будет мёрзнуть, ему хоть жаровню рядом поставь. Это холод магический, его лучше теплом человеческого тела гнать.
— Эй, лунная дева! — насмешливо окликнула магесса девчонку, приткнувшуюся на краешке кровати брата. — Раздевайся и ложись к нему, обхвати его руками. Хоть польза от тебя будет.
— Вы бы, мэора, лучше окно притворили, — угрюмо посоветовала девица, глядя исподлобья на противницу и не спеша подчиняться. — Бакас и так мёрзнет, а вы…
— А ну цыц! — прикрикнула Айриэ всё так же насмешливо. — Разговорилась, деточка! Делай, что велено. Ему человеческое тепло нужно, живое, ясно тебе? А свежий воздух гораздо полезнее этой духотени. И кто только придумал, что несчастные больные должны жить в безвоздушном пространстве?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
