мне вовсе не понятны, но так она хотя бы сделает для тебя что―то полезное.
— Холли, ― резко поднял на неё свои глаза, ― кому мне давать работу, а кому нет ― это только мое дело. Я уже сказал Полу, и повторю тебе ― если кому―то что―то здесь не нравится, то двери для него всегда открыты.
Ей определенно не понравились мои слова. Вряд ли она даже допускала, что когда―либо вообще их услышит. Но мой характер она знала так же хорошо, как и Пол, поэтому предпочла сделать вид, что просто не обратила на них внимания.
— Даяна знает людей, которые могут помочь с оформлением «коктейля», ― вернулся её привычный деловой тон. ― Я уже сказала, чтобы она отобрала только самых лучших дизайнеров. За всей организацией я прослежу лично. Но осталось найти хороших официантов, которые смогли бы подать приличные закуски. Возможно, я могла бы позвонить Луизе…
— Не стоит, ― перебил её я, ― я уже обо всем позаботился.
— Позаботился? ― не поняла Холли. ― Как?
Открыл было рот, но раздавшийся звонок телефона, вынудил с этим повременить.
— Да, Элис.
— Мистер Бейкер, к вам пришли.
— Кто?
— Человек от Гарри Филлипса.
— Хорошо, пусть войдет, ― перевел свои глаза на Холли, ― когда ты понадобишься мне, я сообщу.
Она немного замялась, пытаясь не выдать свою обескураженность моими словами, а затем нехотя, но вполне достойно поднялась с дивана, при этом, не забыв улыбнуться.
— Я буду у себя.
Спустя некоторое время я услышал чье―то негромкое «простите» и отчетливое ворчание Холли о том, что таким неуклюжим людям нужно и вовсе забыть сюда дорогу.
Если бы она встретила обыкновенного человека, не вращающегося в светских кругах, как―то иначе, я был бы слишком удивлен переменой в её характере.
— Мистер Бейкер?
Тихий голос, отчего―то показавшийся мне знакомым, заставил оторваться от документов и поднять голову. Там меня встретила пара глубоких синих глаз, в которых горело точно такое же изумление, как и в моих.
— Ты? ― приподнялся со стула, все ещё слабо веря в происходящее.
— Вы? ― ошеломленно произнесла она, сильнее прижимая к себе папки.
— Ты что, следила за мной? ― выпалил первое, что пришло в голову и нарушая глупое молчание.
— Что? Я…
— Послушай, у меня полно дел, ― перебил её, понемногу приходя в себя. ― И нет времени снова выслушивать, как ты благодарна мне за спасение.
— Но…
— … и у меня нет совершенно никакого желания знать причины твоего сумасшедшего поступка. ― она вновь попыталась открыть рот, но я остановил её движением руки. ― Я не хочу ничего слышать, ясно? Просто уходи. У меня важная встреча.
Понадеявшись, что объяснил все более, чем доходчиво, я вновь склонился над папками на своем столе, привыкший, что если я изредка что―то и говорю не своим привычным деспотичным тоном, то, по крайней мере, не приходится повторять дважды.
— Вы всегда не даете людям и слова вставить?
Замер, услышав её вопрос, а затем снова медленно поднял глаза, встречая её хмурый взгляд. Мог бы поклясться, что если бы её руки не были заняты горой папок, то она непременно бы вызывающе их скрестила.
— Прости?
— Прощаю, ― сказала она, огорошив своим ответом. ― У меня не было совершенно никакого желания следить за Вами. А то, что я хотела извиниться, ещё не делает из меня неуравновешенную психопатку, какой Вы меня, по―видимому, считаете.
— Но у меня же нет оснований так думать, ― с холодной иронией согласился я, ― ведь только в здравом уме люди кидаются под машины.
— Я не кидалась под машину!
— Стояла на проезжей части, закрыв глаза! ― повысил тон и поднялся с места. ― Большая разница, верно? Ты уйдешь сама или мне позвать охрану?
— Вы всегда такой грубый?
— А ты всегда такая надоедливая?
Она молча изучала меня, внимательно вглядываясь в каждую жилку на лице, будто бы изо всех сил пыталась что―то понять. Я отвернулся, не желая, чтобы кто―то вторгался в его личное пространство. Я ненавидел, когда кто―то начинал строить из себя чертового провидца… а особенно бесило, когда это делала та, от которой никак не удавалось отделаться.
Хотел велеть ей убираться вон из кабинета, как неожиданно вспомнил звонок Элис и слова Гарри. Я совершенно иначе посмотрел на папки в её руках и вдруг осознал то, что все это время мешала понять пелена ярости и недовольства: это всё была она. Та девушка, которую я спас. Та девушка, которая не выходила из моих мыслей. Та девушка, которая должна была работать со мной. И та девушка, которая сейчас стояла здесь.
Это всё была она.
Что за игры вела Судьба?
Что пыталась доказать?
— Хорошо, ― внезапно произнесла она, выдергивая меня из размышлений и делая несколько шагов к нему навстречу, ― давайте попробуем начать все сначала, идет? ― она взгромоздила тяжелые папки на стол, а затем поправила одежду и вытянула одну руку вперед. ― Меня зовут Эбигейл Дэвис, и я очень рада с вами познакомиться.
Смотрел на протянутую ладонь и не верил в то, что в этот самый момент это происходило именно со мной. И что это было самой настоящей реальностью. По всей видимости, кто―то очень великий решил позабавиться, поиграв в рулетку и подослав ко мне самую настоящую «беду в юбке».
Да ещё и такую безумную.
Сделал несколько шагов вперед, при этом, не сводя с Эбигейл взгляда. Видел, как её рука медленно опускается вниз, а в глазах пропадает ещё недавно светившееся там озорство. Встал к ней практически вплотную, опустив свой голос до хриплого, но твердого шепота.
— Принимаешь меня за идиота? ― она завертела головой, инстинктивно упираясь руками в стол. ― Тогда какого черта играешь со мной в эти игры? ― её молчание заставило меня наклониться и накрыть своими руками её слегка дрожащие ладони. ― Я не добрый человек, Эбигейл, ― еле слышно продолжал говорить. ― Я не стану радоваться нашему знакомству. И то, что я еще не выгнал тебя, совсем не означает, что ты сама не захочешь уйти. Поэтому я объясню тебе очень простые правила, но сделаю это только один раз.
В глазах Эбби мелькало смятение, но она не шевелилась, внимая каждое слово.
— Я не люблю излишнее проявление эмоций и терпеть не могу, когда люди берут на себя больше, чем положено им по статусу. Если тебя прислали сюда выполнять работу, то будь добра, выполняй её молча и так, чтобы не находиться ко мне ближе, чем на милю. Я не желаю слышать твоих глупых вопросов. И у меня нет совершенно никакого интереса к
