людей насквозь. И сейчас, как и всякий здравомыслящий человек, он понимал, что для того, чтобы стакан лопнул, нужна просто не дюжая сила. И вряд ли просто протирая его, хрупкая девушка могла его разбить.
— Я помогу Карле, ― перевела тему, большим пальцем указывая на дверь.
— Майк с этим справится, ― Гарри встал со стула. ― Для тебя у меня найдется задание поинтереснее.
— Поинтереснее?
— Один очень уважаемый человек хочет устроить небольшой прием. Нам повезло, что он захотел иметь дело именно с нами. Это большая удача для «J9».
— Твой бар один из лучших на Манхэттене, ― улыбнулась я. ― И этот человек сделал правильный выбор.
— Будем надеяться, что он останется того же мнения, ― кивнул Гарри. ― Потому что от тебя будет зависеть, обратиться ли он к нам снова.
— От меня?
— Да. Я хочу, чтобы организацию приема ты взяла на себя, ― хлопнула глазами и открыла рот, чтобы возразить, но Гарри успел первее. ― Ты достаточно долго работаешь здесь и знаешь возможности «J9», как никто другой. Ты владеешь прекрасными организаторскими способностями, а общение с людьми ― твой врожденный дар. Доверив эту работу кому―то другому, я совершил бы большую ошибку, исправить которую уже не смог бы. Я верю, что именно ты справишься с этим, ― Гарри подошел ко мне и протянул документы. ― И Эбби, отказа я не приму.
Я посмотрела на красную папку, которую мой наниматель держал в руках, и поняла, что он вверяет мне что―то очень важное. Что―то особенное. Доверяет серьезную работу, надеясь на то, что я справлюсь, и что ему не придется стыдливо отводить свои глаза в сторону каждый раз, когда клиент будет проходить мимо.
Да, это большая ответственность, и я понимала, что если что―то пойдет не так, я больше никогда не смогу здесь работать. Но самое главное, больше никогда не смогу посмотреть в глаза Гарри. Человеку, который доверял мне, как себе самому.
Ощутила, как по телу забегали мурашки. Собиралась сказать, что не смогу, но поймала на себе теплый взгляд его пронзительных глаз. Он мгновенно согрел, уничтожая последние остатки тревоги и паники. Рука потянулась к красной папке, а затем я крепко сжала её в пальцах.
Я не должна думать, что не справлюсь. И тогда у меня все получится.
В конце концов, что может пойти не так?
Я практически вылетела из бара, на лету поправляя сумку и пытаясь удержать огромную гору папок. Нет, ну разве Гарри мог ограничиться одной? Конечно, нет. Оказывается, что в той самой папке, которую я зачем―то всё―таки взяла, лежал только договор. А еще я должна была взять с собой кучу буклетов с меню и предложениями.
Честно признаться, пока я не ощутила на себе весь их вес, даже и не задумывалась о том, что их ассортимент настолько велик.
Господи, и зачем я вообще согласилась? Что на меня нашло?
Стояла бы себе всю смену за стойкой и не знала бы никаких бед, а теперь тащилась через весь город пешком, неся в руках тонны макулатуры, потому что была даже не в состоянии поймать такси. Да тут любой был бы не в состоянии.
Почувствовала, как предательски заурчало в животе, и вспомнила, что уже давно ничего не ела. Не дай Бог Майк узнает, что был прав. Его альтер эго станет ещё больше.
Улыбнулась, а затем ощутила, как в сумке завибрировал мобильный. Заваленная папками, с растрепанными волосами, до которых было просто не дотянуться, я была абсолютно не готова доставать телефон, валявшийся где―то в самой глубине сумки, но понимала, что позволить себе пропустить звонок просто не могу.
А если это были её родные? Или Нелли? Вдруг что―то случилось?
Вздохнула и, кое―как изловчившись, полезла внутрь сумки, пытаясь удержать папки, зажав их между рукой и телом. Для того, чтобы найти удобное положение, пришлось остановиться и отвернуться от солнца, которое светило прямо в глаза.
— Давай же, Эбби, ещё немного… ты сможешь достать его, не уронив папки и сохранив свою гордость, ― затем покачала головой. ― важнее сейчас ответить на звонок, не думай о том, как будешь выглядеть перед другими, ― затем усмехнулась. ― Но лучше бы все―таки никому не слышать, как ты стоишь посреди дороги и говоришь сама с собой. Это же первый признак шизофрении, ― заинтересовавшись собственной мыслью, я даже выпрямилась. ― Или второй…
Мои размышления прервал громкий, увеличивающийся гул и, повернув голову, я осознала, что стою на проезжей части. И на меня с бешеной скоростью несется огромная черная машина.
Я почувствовала нарастающую внутри панику, но не могла сдвинуться с места, словно ноги в одно мгновение приросли к асфальту. Чувствуя, как жизнь в прямом смысле того слова, проносится перед глазами, просто закрыла их и сильно зажмурилась, слыша, как автомобиль начинает тормозить. Но он не успеет, я знала, что не успеет…
В эту же секунду, какая―то невидимая сила свалила меня с ног, заставляя упасть на дорогу и откатиться. Я могла бы поклясться, что меня сбил автомобиль, но тогда почему я не чувствовала боли? Почему не ощущала переломов? Или того хуже? Почему хотя бы не потеряла сознание и все ещё размышляла о причине, по которой ничего не чувствовала?
Я все ещё дышала, но прерывисто. Сердце все также билось, правда, раза в два быстрее. Я не открывала глаз, но чувствовала, что жива.
А ещё мне вдруг показалось, что сбила меня вовсе не машина.
Размышления об этом прервало касание чьей―то руки. И я поняла: эта самая рука ощупывает мой пульс.
Попыталась разлепить отяжелевшие веки, но когда открыла глаза, то смогла разглядеть лишь слабое очертание человеческой фигуры.
— Голова болит?
— Нет… ― это был честный ответ, хотя перед глазами всё ещё плыло.
— Свое имя помнишь?
Я задумалась, а затем кивнула.
— Помню.
— Чувствуешь тошноту или слабость? Болит что―то?
Я прислушалась к своему телу. Сглотнула и закачала головой.
— Нет… думаю, что я в порядке…
— Отлично, ― мягкий голос стал резче и холоднее.
Мужчина помог мне подняться, и в этот момент я инстинктивно схватилась за голову. Она не кружилась, но её слегка покачивало.
— Стоять можешь?
— Да. Я… ― хотела поблагодарить мужчину, но увидела валявшиеся на дороге файлы и забыла даже о том, что всего минуту назад находилась где―то между жизнью и смертью. ― Боже, мои папки!
Пронеслась мимо своего опешившего спасителя и кинулась собирать документы.
— Ты что, совсем жизнью не дорожишь? Эй! Да что ты… Осторожно, машина! ― я заметила, как мужчина дернулся в
