определение разбивалось на составляющие его признаки и в таком виде заносилось в табл. 2. В остальных случаях выделенные признаки сразу переносились в таблицу 2. (Для пояснения предлагаю читателю сравнить с содержанием таблицы исходное определение Р. Гудина: манипуляция есть «власть, примененная скрыто и вразрез с предполагаемой волей другого» [Goodin 1980, с. 8]. Основания для членения единой формулировки на изолированные критерии взяты из объяснения автором своих взглядов.)
После этого была подсчитана частота использования выделенных признаков. Результаты представлены в табл. 3, из которой видно, что большинство признаков являются критериями «разового употребления» — еще одно свидетельство непроработанности понятия манипуляции.
Вслед за этим встает задача поиска средства, позволяющего осуществить отбор критериев, необходимых и достаточных для конструирования определения манипуляции.
Большинство авторов в решении данной задачи исходят, по-видимому, из своего интуитивного представления о сути манипуляции. Удачный прием — анализ манипулятивных ситуаций — применил Дж. Рудинов [Rudinow 1978], что позволило ему существенно продвинуться в понимании специфики манипулятивного воздействия. Однако отбор ситуаций для анализа все еще остается делом субъективным, а оценка ситуации как манипулятивной сильно зависит от ее интерпретации и полноты описания.
Таблица 2
Представления различных авторов
о понятии манипуляции
(с разбивкой определений на критерии)
№ пп
Авторы
Определения
1.
Бессонов Б .Н.
Форма духовного воздействия * скрытого * господства, осуществляемая насильственным путем
2.
Волкогонов Д. А.
Господство * над духовным состоянием, * управление * изменением внутреннего мира
3.
Гудин Р. (Goodin R. Е.)
Скрытое * применение власти (силы) * вразрез с предполагаемой волей другого
4.
Йокояма О. Т. (Yokovama О. Т.)
Обманное * косвенное воздействие * в интересах манипулятора
5.
Прото Л. (Proto L.)
Скрытое * влияние * на совершение выбора
6.
Рикер У. (Riker W. Н.)
Такое структурирование мира, * которое позволяет выигрывать
7.
Рудинов Дж. (Rudinow J.)
Побуждение поведения * посредством обмана * или игрой на предполагаемых слабостях другого
8.
Сагатовский В. Н.
Отношение к другому как к средству, объекту, орудию
9.
Шиллер Г.
Скрытое * принуждение, * программирование мыслей, намерений, чувств, отношений, установок, поведения
10.
Шостром Э.
Управление и * контроль, * эксплуатация другого, * использование в качестве объектов, вещей
11.
Робинсон П. У. (Robinson P. W.)
Мастерское * управление или * использование
Мне представляется естественным в данном случае использовать метафору манипуляции как эталонное средство выделения минимально необходимого набора существенных признаков. Предположительно именно метафора является источником того интуитивного понимания, которое исследователи пытаются каждый раз эксплицировать, определяя манипуляцию. (Или отбирая ситуации, содержащие манипуляцию, как это сделал Дж. Рудинов.)
Таблица 3
Признаки, используемые для определения манипуляции
(цифры в последнем столбце указывают порядковые номера
авторов согласно табл. 2, использовавших указанный признак)
№ пп
Критерии
Авторы
1.
Скрыто, неявно, обман
1,3.4,5,7,9
2.
Эксплуатация, господство
1,2,10
3.
Управление, контроль
2.10
4.
Принуждение, применение силы
3,9
5.
Структурирование мира
6
6.
В интересах манипулятора
4
7.
Вразрез с волей другого
3
8.
Ради выигрыша
6
9.
Использование другого в качестве вещей, объектов
10,11
10.
Отношение к другому как к средству, объекту, орудию
8
11.
Побуждение
7
12.
Игра на слабостях
7
13.
Ненасильственный путь
1
14.
Косвенное воздействие, влияние
4,5
15.
Духовное воздействие
1
16.
Программирование мыслей, намерений и т. п.
6,9
17.
Направленность на духовное состояние, внутренний мир
2
18.
Мастерство и сноровка
11
2.2.3. Формирование критериев
1. Признаки 14 и 15 задают родовую принадлежность определяемого понятия — это вид духовного, психологического воздействия на человека, группу или общество. Сюда же примыкают 16-й и 17-й критерии, указывающие на психические структуры — мишени воздействия.
2. Важное измерение, имеющее моральную природу, вводят признаки 9 и 10. Для манипулятивной позиции характерно отношение к другому как к средству достижения манипулятором своих целей, редуцирование в другом качеств субъекта принятия решений. С высоты собственного «Я» манипулятора другой превращается в «оно», низводится «до уровня вещей, подвластных контролю и управлению» [Шо-стром 1992, с. 5], когда «один субъект рассматривает другого как средство или помеху по отношению к проекту своей деятельности, как объект особого рода («говорящее орудие»)» [Сагатовский 1980, с. 84—85].
3. Ряд признаков (2,3,5,6,7,8) касаются функции манипуляции. Большинство терминов, однако, нельзя признать удачными. «Управление» и «контроль» слишком широки и универсальны, требуют дополнительных ограничений. «Эксплуатация» и «господство» несут на себе заметную политическую окраску, что не позволяет пользоваться ими по отношению к психотерапевтическим ситуациям или процессу воспитания. К тому же в них заложена сильная отрицательная оценка, которой хотелось бы избежать. Критерии 2, 3 и 5 указывают на стремление манипулятора активно влиять на события, структурируя мир согласно своим интересам.
Более отчетливо проблема баланса интересов и намерений сторон взаимодействия обозначена в признаках 6, 7 и 8. Признак «в интересах манипулятора», как отмечалось [Goodin 1980, Rudinow 1978], неточен, поскольку манипуляция может производиться и в интересах манипулируемого (по крайней мере отчасти). Например, для того, чтобы кто-либо другой бросил курить, пить и т. п., порой употребляют самые изобретательные приемы, в том числе манипулятивные. «Что делает эти действия манипулятивными, это не то, что они противоречат его интересам (несомненно, это не так), а то, что они противоречат его воле. Или, точнее, его предполагаемой воле» [Goodin 1980, с. 17]. Вместе с тем Э. Шостром [Шостром 1992] указывает, что манипуляция может использоваться для защитного контроля ситуации, желаний и действий партнера по общению. Имеется в виду упреждающее воздействие для снижения собственной тревоги, для снятия неопределенности и т. п. Следовательно, адресат подвергается манипуляции до того, как определится в своем желании, и независимо от того, будет ли он сопротивляться. Термин «воля» не позволяет учесть данный класс феноменов. Уточнение «предполагаемая» лишь отчасти снимает указанные трудности.
Другим важным критерием может быть признак «с целью выигрыша». Семантический состав русского «выигрыш» и английского «win» включает три значения: преодоление чего-либо или кого-либо, достижение некоторого превосходства над соперником или противником и получение выгоды или пользы для себя. Очевидно, что критерий «с целью выигрыша» охватывает все поле значений признаков, объединенных в данную группу. Необходимо лишь уточнить: выигрыша одностороннего, поскольку из четырех возможных сочетаний — «я выиграл — он проиграл», «я выиграл — он выиграл» и т. д. — лишь первая пара соответствует манипуляции .
4. Признаки 1, 14 и 17 фиксируют одну из наиболее заметных особенностей манипуляции — скрытость воздействия. Вместе с тем Р. Гудин настаивает ^ на факультативном характере этого признака: «Поскольку манипуляция должна вводить в заблуждение, должно быть и утаивание некоторой информации», а значит, «анализ манипуляции как сокрытия или
