Читаем без скачивания Ты не выйдешь отсюда (СИ) - Малинина Маргарита

– Ты как? Голодна? Поешь сначала? Или можем приступать?

В первую секунду я хотела ответить, что да, ничего не ела сегодня и безумно голодна, но последнее слово ощутимо порезало меня, будто физическим ножом. Приступать?

Волна холода спустилась по спине, пересчитав все мои позвонки. Вот оно… Почему я сразу обрадовалась? Почему отпустила это чувство? Надо было хвататься за него как за соломинку. Надо было понять, что в моей жизни ничего настолько хорошего произойти не может! Красавец-интеллектуал зовет меня отмечать с ним Новый год и приводит в бункер, обставленный богаче, чем дом Рокфеллеров… Ладно, с богатством я загнула, но соорудить такое – удовольствие не из дешевых, и продавать это не стали бы за копейки. И что, я уже почувствовала себя здесь хозяйкой? Размечталась, что стану его женой и буду счастлива? И сразу забыла, какая я по жизни неудачница?

– К чему приступать? – сглотнув, спросила я, бесплодно пытаясь спрятать охвативший меня ужас.

– Ну как? К съемке порнофильмов в стиле садо-мазо. Я так подрабатываю. Раздевайся. – Я смотрела на него, расширив от страха глаза. – Не, а что ты хотела? Приехала к незнакомому мужику домой, спокойно спустилась в подвал… – Вдоволь насладившись выражением моего лица, Дима расхохотался. – Да к играм же приступать! К обычным играм! Вон их сколько! – Дмитрий провел рукой по полкам стеллажей. А ведь и правда. Он мне в скайп показал всего четыре коробки, а тут их десятки, оказывается.

Я облегченно выдохнула.

– Ну и шуточки у тебя…

– Будет тебе наукой. В следующий раз к кому попало не езди. А то не все люди добрые, знаешь ли…

– Знаю. У нас в регионе маньяк орудует. Слышал?

– Не-а… - Дмитрий, будто бы потеряв к беседе всякий интерес, уже вовсю разглядывал полки стеллажей, выискивая то ли что-то конкретное, то ли что-нибудь, на что упадет глаз.

– Давай все-таки сперва перекусим. На голодный желудок я не способна думать.

– Понял. Ты мне нужна думающей, поэтому начнем для разогрева вот что. – Он взял в итоге с полки колоду обычных игральных карт. – В дурака? Сдавай, я пойду пиццу разогрею.

Я улыбнулась.

– Нет, скорее в пьяницу. Я даже дурака сейчас не вытяну.

– Ладно, но под пьяницу придется открывать бутылку шампанского, а еще не полночь.

Я повторно огляделась. Стены из металла. Никаких часов, картин, фоторамок. Только приклеены фотообои на одной из стен – вычурный рисунок в стиле фэнтези, с превалированием фуксии и бирюзы в цветовой гамме.

– Как же мы узнаем, что уже полночь? У меня нет часов и телефона.

– У меня есть, – продемонстрировал он мне запястье с золотым браслетом. Уж не Роллексы ли? Жаль, я в этом не разбираюсь. – Но чтобы и тебя сориентировать… – закинув эту таинственную фразу, Дима вернулся к стеллажу, откуда брал колоду, и выудил теперь черно-белый прямоугольный будильник. И выставил на нем почему-то не время, а таймер. Обратный отсчет с 99 минут. Возможно, это и не часы вовсе, а такой затейливый сувенир. Какой-нибудь домохозяйке на кухне точно бы пригодился. А мне пришлось делать расчеты: сейчас должно быть 22:21.

– Что ты стоишь-то? – ухмыльнулся он и легонько подтолкнул меня к дивану. – Чувствуй себя как дома.

Дима скрылся в коридоре, а я предпочла занять кресло. Мне не хотелось, чтобы он имел возможность пристроиться рядом. Нет, вы не подумайте, он мне нравился. Более того, при ярком свете он выглядел еще лучше, чем на темной улице или по скайпу. Но меня не покидало чувство чего-то неправильного.

Скоро на столике появились шампанское, два бокала, разогретая пицца и коробка конфет. Я отпила лишь глоток, так как не уважаю спиртное, Дима осушил бокал, но больше не наливал, и это хорошо. Не желаю сидеть где-то на краю земли, а точнее под землей, с малознакомым пьяным мужиком.

Мы стали играть в пьяницу, и дурной настрой меня понемногу покинул. А может, глоток искристого сумел успокоить мои разбушевавшиеся нервы.

– Э, ты побеждаешь во всех спорах! – высказала я ему, отдав очередных Даму и Валета, который не смог победить его Короля.

– Я просто привожу нормальные аргументы, вот и все.

Я рассмеялась над каламбуром, чувствуя, как последняя оставшаяся на сердце льдинка, уже маленькая и хрупкая – не тот айсберг, потопивший «Титаник», что обосновался там раньше, – стремительно тает. Мне наконец-то стало легко и комфортно.

В итоге я потянулась к шампанскому.

– Нет, давай я за тобой поухаживаю, – вырвал он бутылку. – Я бы сам догадался, но ты много раз говорила, что не пьешь.

– Ах, да, это я назло редактору. Он хочет, чтобы я заявку завтра переписала. Специально напьюсь и так ему перепишу, что мало не покажется!

Дима хмыкнул и попросил уточнений, поэтому, осушив почти целый бокал, я полностью расслабилась и где-то час, ходя по этой подземной гостиной и размахивая руками, жаловалась на своих работодателей.

– Ты прикинь, у меня школьник упал с моста в реку, сломал руку, так они мне: это совпадение! – возрождала я из недр памяти очередную обиду. – «А у нас совпадения нельзя, вы же знаете, вы не новичок, как можно так писать?» Прикол в том, что если бы он сломал ногу или голову, или вообще ничего не сломал, они бы точно так же написали!

– Погоди, – сидящий на диване Дима внимательно следил за моими перемещениями и пытался уследить за логикой повествования. – Что за совпадение? Совпадать должно что-то с чем-то. Так с чем совпала сломанная рука?

– Ха! Ха-ха! – я засмеялась как полоумная. – Они так называют то, что в нормальным мире именуют «богом из машины» или «роялем в кустах». Ну, знаешь, когда авторы пишут так, как им удобно, наплевав на все законы мироздания, логики и здравого смысла? К примеру, мыльные оперы, где все друг другу потерянные братья, сестры, мамы и сыновья. Или десять выстрелов из шестиразрядного револьвера. Или крутой чувак, какой-нибудь матерый киллер или серийный маньяк-убийца, сам по себе свалился с крыши и шею сломал, протагонисту вообще ничего не пришлось делать. Вот примеры этих «совпадений», которые их так бесят. – Дима усиленно кивал, намекая, что понял суть. – Но в реальности они так могут назвать все что угодно. Под какое настроение попадешь! У меня девочка семилетняя хорошо рисовала. Не то чтобы она портрет прям сваяла преступника, не отличишь от фоторобота или снимка, но что-то нарисовала такое, то ли эмблему на куртке, то ли значок, точно не помню, короче, какую-то характерную деталь одежды, плюс прическу, короче, убийца стал узнаваем. И мне это возвращают с дикими претензиями. У вас девочка может рисовать! Это совпадение!

Дима, пораженный, засмеялся.

– Этого не может быть!

– Да!

– Как ты вообще какие-то серии сдаешь?

– Я не знаю! – выкрикнула я, разведя руками и от этого жеста расплескав из бокала шампанское. Хорошо, что там оставалось на дне. – Раз в полгода можно нарваться на хорошее настроение. Как работают другие авторы на этом проекте, я понятия не имею!

– Ладно, сядь, наконец, расслабься и послушай. В этом можно найти позитивные стороны.

– Какие, например? – Удивившись, я реально села, и не потому что он велел, а потому что мне самой стало так интересно, что хотелось выслушать его объяснения с комфортом. Села причем не в кресло, а к нему на диван. Правда, диван длинный, и между нами можно было бы посадить еще одного весьма тучного человека.

– Во-первых, ты пишешь книги, а значит, обладаешь изрядной долей воображения. Во-вторых, ты работаешь на сложном проекте, не на своем – на чужом, и это научило тебя подстраиваться под готовые условия и впихивать свою неуемную фантазию в четко ограниченную коробочку их требований. Ты стала гибкой, благодаря своей работе на «Улике». Ты уделяешь больше внимания деталям. Ведь, когда пишешь книги для себя и под себя, ты делаешь что хочешь, никто тебе не указ. Ты можешь написать даже историю с ошибками, логическими дырами, вооружившись лишь поверхностными школьными или интернетными знаниями. Но «Улика» научила тебя приходить за ответами к энциклопедиям, учебникам по судебной медицине и криминалистике, форумам профессиональных химиков и физиков, так? – Я кивнула. В своем часовом нытье я упоминала, как тяжело дается написание не только заявок, но и сценариев, особенно когда за эти копейки, что мне платят, приходится искать информацию, доступную лишь узкому кругу специалистов. Приятно, что он внимательно слушал меня. – Ну вот. По-прежнему не видишь плюсов? Твой редактор научил тебя многому, ты должна сказать ему спасибо.