11
«Я тебя убью», – сказал человек, говоривший про себя минутами ранее, что он не сторонник насилия! Вранье, все вранье… Он просто чокнутый, и что у него в голове, одному Богу известно.
– Ты все равно убьешь меня. Это бессмысленно. Ты похитил меня, ведь ты удерживаешь меня силой. Угрожаешь расправой. Значит, получив свой ответ, ты все равно от меня избавишься, как от ненужного свидетеля. Я не знаю, чем тебе так уперлась эта задачка, начинаю подозревать, что ты не все мне рассказал. Даже если это реальные события – и что? Люди умирают каждый день. В мире много загадочных убийств и происшествий. Хотя бы история с гибелью группы Дятлова. Но ее ты не выбрал. Может, ты просто псих? Но в обоих случаях ты разделаешься со мной, решу я эту задачу или нет. Иначе – что останавливает меня от того, чтобы написать заявление в полицию?
– Ты не права. Смотри. Ты решила головоломку, я отпер бункер, ты отправилась в полицейский участок. Сидит там подвыпивший дежурный, потому что – хэллоу, это все-таки Новый год! Даже в отделении полиции! Там тот же часовой пояс. Так вот, ты приходишь к нему с этой историей. Я приехала к незнакомому парню домой, – заговорил он, имитируя девчачий голос, – отмечать Новый год. Мы познакомились в интернете. Виделись в скайпе один раз. Я сама к нему поехала. Он заказал мне такси. А потом он не выпускал меня из бункера, угрожал мне, что убьет, если я не отгадаю загадку!.. Ты слышишь сама это? Ты понимаешь, что будет?
Я задумалась. А ведь полицейский решит, что я шлюха. Дима прав, я отправилась прицельно к нему, к почти незнакомому молодому человеку, в его особняк, едва услышав, что он расположен в Высоком! Поверит полицейский, если я скажу, на какие ухищрения этот человек пошел, чтобы меня убедить? Нужно быть как минимум кандидатом психологических наук. Он придумал мне подругу, которая пугала меня каждый день тем, что я останусь старой девой! Он придумал мне свидание с быдлонацистом, который убил мою веру в человечество в принципе и в хороших мужчин в частности! Все ради того, чтобы выглядеть на его фоне сказочным принцем! Хорошо, я не стану это рассказывать, разумеется, не стану! Это уже попахивает психушкой и диагнозом параноидальное расстройство или что-то типа того. Ну а если не рассказывать, то вот и выходит, что я девушка с низкой социальной ответственностью. Я в итоге отказалась выполнять какие-то его прихоти. Или рассчитывала на дорогой подарок вначале. Или хотела покушать за чужой счет и ничего не давать взамен. Не важно, что он подумает, но выйдет так, будто я наговариваю на человека. Ведь слова «убью тебя» ничего не значат, если нет оружия. А его нет. Это я ему почти угрожала бутылкой, а он мне ничего не сделал. Не ударил, не продемонстрировал нож или пистолет, не связал. Дает есть-пить. Но не выпускает. Но вот незадача, если я попала в полицейский участок, значит, выпустил-таки. И у меня на него ничего нет. Мое слово против его. «Меня держали взаперти». Однако выпустили без единой царапины. Что же делать? Напасть на него первой, посмотреть, как он отреагирует? Тогда будут следы борьбы…
У него. Этот хитрый гад скрутит меня так, чтобы не оставлять синяков. И это он в итоге окажется пострадавшей стороной, а я дурой и шалавой, которая отправилась в новогоднюю ночь искать себе приключений на пятую точку.
– Ты прав, – пришлось мне резюмировать. – Ты в очередной раз все просчитал, стратег хренов.
– Говорю же, – удовлетворенно закивал Дима, – ты была в разработке очень долго. Я постарался на славу.
– Но почему именно я? Из-за книг и сценариев? – вспомнила я, как он перечислял мои сильные стороны, намекая на какое-то дело. Теперь все стало на свои места. Это был не просто оборот речи. Он реально подготовил для меня дело.
– Да, и не только. Тебя ждут сюрпризы, когда ты вплотную займешься головоломкой. Эта задачка так же близка тебе, как и мне. Больше не скажу – не люблю спойлеры. Да и ты, как детективщица, обязана их ненавидеть.
Ненавидеть? Когда меня похищают, угрожают, держат взаперти и дают какие-то дурацкие задания – вот что я ненавижу! Но придется подыграть ему. Во всяком случае пока. Может, он сам наиграется и выпустит нас обоих? Может, он не псих и не маньяк, ему просто скучно?
– Знаешь, если бы тебе реально хотелось установить истину, то, во-первых, ты бы давно нанял частного сыщика, а если у тебя нет на него денег, ты собрал бы кучу людей и дал им это задание в качестве тестового. Придумал бы какое-нибудь собеседование.
– Я не могу нанять частного сыщика, потому что они в своей деятельности обязаны доносить правоохранительным органам обо всех преступлениях, о которых им становится известно. Когда ты вплотную возьмешься за мою задачку, ты поймешь, почему я сейчас упомянул это. Короче, профессионалы отпадают. А по поводу группы людей… Видишь ли, – вздохнул он, – я с трудом сладил с тобой одной, да и то не уверен, что ты полностью сдалась. Предполагаю, что ты думаешь про себя: «Сделаю-ка я вид, подыграю ему, а сама пойду на кухню, найду там нож и всажу ему в спину. Ну или попытаюсь сломать замок на двери бункера». А ты представь, если бы бункер кишел людьми!
– Зачем бункер? Разослал бы все материалы, и… – Он покачал головой. – Что?
– Я никогда не выложу материалы в открытый доступ. Они останутся здесь и не будут отсканированы, сфотографированы и так далее. Чуть позже ты поймешь почему.
«Порнография какая-нибудь? – предположила я. – Или материалы относятся к какой-нибудь загадке века? Или к известной персоне? Или еще к чему-то, что вызовет общественный резонанс?»
Я не стала озвучивать эти мысли, но продолжила критиковать его схему в последней попытке заставить его передумать и отпустить меня:
– Послушай, Дима… Или как там твое настоящее имя…
– Дима.
– Хорошо, Дим… – я поелозила немного на диване, пытаясь занять удобное положение. Но вот незадача: когда некомфортно на душе, не бывает комфортно телу. Поняв это, я просто сдвинулась на самый край и наклонилась к нему. Мне казалось, что так я смогу быть более убедительной. – Дим, тебе нужен кто-то, кто разбирается в настоящих расследованиях, а не в выдуманных. Пойми: кино, книги и реальная жизнь – разные вещи. И мотивы, и личность преступников, и следственные мероприятия – все это существенно отличается.
– Не надо применять ко мне тон детской воспитательницы, – грубо обрубил он меня. – Думаешь, ты одна такая умная и можешь посоветовать мне что-то, до чего я сам не додумался? Здесь были и следователи, и врачи, включая, на секундочку, судмедэкспертов, и даже биологи, психологи и юристы. Никто не смог понять, что произошло на той станции.
Наверно, не нужно спрашивать, но…
– А что сейчас с этими людьми? – я не удержалась.
Он немного помолчал, затем пожал плечами.
– Ничего. Ушли с небольшой компенсацией. – Он прочитал удивление на моем лице. – А что? Большую компенсацию я не мог им выделить, ибо они не справились. Но старались.
– И мне перепадет? Тогда тебе нужно было дать объявление о приеме на работу с проживанием. Толпы бы повалили.
– Нет, не надо было. – Он снова глотнул шампанского. Предложил мне жестом, но я отказалась. – И правильно. Для таких задачек нужен трезвый мозг. Так вот, какие-то левые чуваки мне, во-первых, не нужны, а во-вторых, компенсация их бы не устроила все равно. Я вижу, что в таких случаях больше работает метод кнута. Страх за свою жизнь – отличная мотивация.
– Но ведь не сработало, – мягко напомнила я. – Ты до сих пор не получил ответов даже от судмедэкспертов и психологов. Чего же ты ждешь от меня? Я всего лишь писательница. Выдумщица. Фантазерка с неплохим знанием русского языка.
– Нет, как раз ты – именно ты! – имеешь куда больше шансов раскрыть эти чудовищные преступления. Все, что я говорил по поводу плюсов быть писателем и сценаристом одновременно – это только бонус к твоей главной мотивации.
