стола мой бокал и залпом его ополовинила. Дурочка. Чача у Арменки градусов шестьдесят. По спецзаказу.
- В том смысле, что Ф. Быковский – это же твой муженек? Все документы присланные мне из суда за его подписью. Ты не знала?
- А ты не думал, что эти инициалы могут означать другого человека? – ошарашенно спросила Фекла, выпучив глаза. Да что такое творится, черт бы побрал эту лохушку?
- Не тебя же? Детка, у тебя кишка тонка.
- Точно,- ухмыльнулась Феня, и сделала еще один глоток чачи.- Я же подстилка и приживалка. Правильно ты меня охарактеризовал. Хотя, ты шовинист конечно....- И дурак,- подумав добавила она. – Но поверь, у меня есть возможности вернуть отнятое. Расписку могу написать, если хочешь. Услуга за услугу. Дашь на дашь, так сказать
- Надеюсь ее не надо будет скреплять кровью? – спросил я, опрокидывая стакан, в котором огненной воды осталось на донышке.- И про "дашь" мне понравилось. Я согласен.
И зачем я спросил, дурак? Ну вот зачем? Девчонка подошла ко мне вплотную и впилась своими обкусанными губищами в мой рот. Комната закачалась, и точно не от выпивки.
- Ты что творишь? – выдохнул я.
- Начинаю мстить. Мы же должны как – то скрепить наш контракт. И бога ради, не будь девчонкой, Макс.
- Ты полностью отбитая, мать,- понимая, что сопротивляться не могу, ухмыльнулся я, сдирая с лохушки миленькую блузку, украшенную рюшами. – Тебе надо бы врачу показаться.
- Хорошенького понемножку, -фыркнула мерзавка, отстраняясь. Подхватила остатки свое одежки, и путаясь пальцами в лоскутахзакрыла сногсшибательную грудь от моего взора.Чертова маленькая кукла. Мне показалось, что яйца у меня сейчас звенят, как корабельные колокола, и вот-вот взорвутся. – А что такое? Ты же не думал, что я легкодоступная? Или думал?
- Я не помню о чем думал, но зато прекрасно знаю, о чем думаю сейчас. Лучше беги, а то я тебя растерзаю.
Просить дважды ее не пришлось. Подхватив болтающуюся на спинке стула сумочку, Феня ломанулась к двери. Я зарычал, чувствуя, что немного и в моей башке лопнет аневризма.
- Завтра приеду,- уже от двери крикнула эта овца. Но мне было не до нее. Я содрал джинсы, и побежал в ванную. Нужно было спустить пар. Едва успел сдернуть джинсы, вместе с боксерами, сделал несколько движений рукой, очень надеясь, что не сойду с ума. Эта чертова баба действует на меня, как кошачья мята на некастрированного котяру. Сносит напрочь крышу. Наверное зря я согласился помогать чокнутой. И дело даже не в мести придурку Феди. Я вполне удовлетворился тем, что съездил ему по морде. В конце концов – завод лишь один из немногих, которыми я владею, просто он дорог мне как память. И эта сука моя бывшая, решила меня побольнее укусить, отсудив чертово предприятие, которое наконец – то начало приносить доход. Хотя могла бы поиметь более значимые объекты, и жить припеваючи.Идиотка.
Я вообще не знаю, зачем приехал в этот гребаный город. Хотел поговорить с Ф. Быковским, попробовать его перекупить. Тем более, что моя силиконовая женушка скупа до безобразия. Скорее всего она даже гонорар до конца ему не выплатила. Зажала. А теперь эта девка толкает меня, черте на что. И я ведусь, как школьник, потому что не могу выкинуть из головы тяжелые сиськи адвокатской подстилки.
- Да и хер с ним, с заводом. Дельце обещает быть интересным,- гаркнул я в пустоту дома, совсем даже себе не веря. Мстить, так мстить. Тем более, что это даже интереснее, чем вести диалог с избитым мной адвокатом, который считает, что я трахнул его супругу. Он ведь теперь ни за что на свете не станет помогать мне вернуть имущество. Я не верю, что Фекла сможет что – то сделать. Зато, я думаю, что я смогу с ней сделать, если помогу ей, и от этого в штанах начинается извержение Везувия. Не знаю, на кой она мне сдалась. Не могу объяснить притяжения. Но и уехать не распечатав вкусную конфетку не позволяет кодекс джентльмена.
Фекла Быковских
Сколько бы вы женщину не обманывали, в конце – концов в дураках останетесь вы.
( народная мудрость)
Федька был в спальне. Лежал на кровати, откинув одеяло, усыпанное лепестками роз, в одной руке он держал бокал с шампанским, другой... Короче, не хочу рассказывать, что он другой делал. Неприлично. На прикроватной тумбе поднос с моими любимыми профитролями и французскими «макарунс». Новенький снифтер болтался на члене моего благоверного словно стеклянный презерватив, и по диаметру не подходил. Я почувствовала, что меня тошнит, и прикусила губу, стараясь не заржать в голос. Все это в комплекте с отливающей синевой, разбитой физиономией, ну никак не будило эротических фантазий. А если учесть, что я так и не простила коварного изменщика... Ну, вы понимаете.
-Я заждался, детка,- томно потянул Федюнчик. Господи, что я в нем нашла –то? Словно шоры с глаз спали, жаль что поздно. Он вроде в зал ходит, тренируется, а грудь и пресс жидкие, как у мальчика подростка. Весь какой – то как игрушечный, целлулоидный. Волосинки на теле нет, ходил на эпиляцию. Черт, он же мужик. То ли дело варвар. Я вспомнила покрытый курчавыми волосками торс Макса, маленький шрам под коричнево – лиловым соском, татуировку на мускулистом плече и с трудом сглотнула ком в горле, похожий на скукожившегося ежа. Трусы намокли, мать твою, а соски заострились, рискуя прорвать тонкое кружево бюстгальтера. Разодранную сильными руками блузку пришлось скинуть прямо в прихожей, чтобы избежать излишних вопросов. Точнее, я просто скинула ее с себя прямо на пороге и запихала за гребанный комод, в крышке которого зиял проруб, похожий на открытую рану, как напоминание о моем помутившемся рассудке. Такого больше не будет. Я все продумала, и теперь буду действовать с холодной головой. И при помощи горячего помощника.
Холодное и горячее – самое лучшее сочетание. Вкусное, дразнящее рецепторы, возбуждающе – сладкое. Почти ядовитое. Но эта отрава прекрасна, потому что она дает восхитительное освобождение от оков, ярости и бессилия.
- Да ты уже готова, детка. Я знал, что не сможешь устоять,- принял на свой счет мои
