- Бедный ярл Лейв.
- Да брось, - отмахнулась Улла. – Он хоть и взял меня в жёны, но тоже тайно желал моей скорейшей смерти.
- Ты никому не нравишься? – усмехнулся настороженно Торгни.
Улла какое-то время молчала. Торгни казался ей глупым мужланом, разговаривать с которым было ниже ее достоинства. Но голос его звучал мягко в темноте, он практически успокаивал девушку. К тому же Торгни только что спас ее от смерти, не стоит быть совсем уж неблагодарной. Она может наградить его беседой.
- Моя мать рассказала людям, что грядет рагнарёк. Сибба предвидела, что люди не готовы к этой правде, поэтому сказала, что видения принадлежат ей. Но на самом деле видения были моими, - вздохнула Улла. – Лейв не поверил ни единому слову. Но он очень испугался, что могут поверить люди. Поэтому назвал ее ведьмой и приказал казнить. Лейв заставил меня отречься от матери и оставил в живых.
Торгни задумчиво поскреб бороду, запуская в нее пальцы. В темноте Улла отчетливо разбирала только его массивный силуэт, гораздо отчетливее был его запах. Пот и пыль смешивались с запахом еды и пива.
- И после этого Лейв взял тебя в жены? – удивился Торгни.
- Это… неинтересная история, - пожала плечами вёльва. – Он ведь не знал, что видения принадлежат мне. Думал, что моя мать сошла с ума, а я – нет.
Торгни помолчал, а потом спросил:
- Значит ярл был настолько глуп, что сначала казнил твою мать, а потом решил, что ты даруешь ему великую силу? – Торгни сдавленно хохотнул. – Как тебе удалось убедить его, женщина?
- Эту историю я приберегу на случай, если мне понадобится убедить в чем-то и тебя.
- Нет тех обещаний, ради которых я женился бы на тебе, ведьма.[НГ2]
- Даже обещай я сделать тебя бессмертным, как конунг Скалль? – в темноте Улла хитро прищурилась, но этого не было видно.
- А ты можешь? – выдохнул Торгни.
Улла тихо рассмеялась:
- Вот видишь, - покачала она головой. – Ты бы женился на мне ради любого чуда, которое я пообещаю. Как и ярл Лейв. Сейчас каждый воин мечтает стать таким, как Скалль. Стать частью замысла богов, быть выбранным самим Одином! И раз только я одна могу обратиться к богам, то и тебе, и Скаллю, и всем, кто хочет обрести силу, придется преклониться передо мной.
Торгни тяжело вздохнул. Он слишком хорошо знал Скалля. Знал его горячий нрав и жажду признания, спрятанные за не менее сильным желанием спасти Мидгард. Часто ему приходилось одергивать друга, чтобы тот умерил свой пыл, но с каждым днем их похода это становилось всё сложнее. Чем больше людей с восторгом смотрели на своего конунга, тем больше Скалль хотел возвышаться над ними. И Торгни понимал, что эта девушка только сильнее разожжет в конунге жажду власти.
Это была очень опасная связь.
Торгни в темноте потер свои глаза. Таким странным ему казалось, что теперь не только Скалль был избранным богами человеком, но и эта девчонка тесно связана с богами и рагнарёком. Сколько же еще будет таких? И чем руководствуются боги, когда совершают свой выбор? Он погрузился глубоко в свои мысли. Тем временем Улла тоже молчала, но осмелилась прервать их долгую паузу, когда на улице тихо провыл пёс.
- Ты совсем не спал? – спросила она неожиданно для Торгни, вырывая его из тяжелых дум.
- Кто бы тогда нас охранял? - хмыкнул мужчина, встрепенувшись.
Вёльва опустила голову на мягкие сбитые подушки, наконец готовая снова заснуть. Теплые мягкие одеяла этой огромной кровати окутали ее со всех сторон. От них пахло тем запахом, который носил ярл Лейв. А еще потом, немного пылью и морозом. Волоски с меховой накидки защекотали Улле нос, когда она втянула ноздрями этот запах.
Улла повернулась на бок лицом к рыжему воину, который в темноте был похож на большой деревянный шкаф.
- Спасибо тебе, Торгни.
В ответ он промолчал. Его дыхание слышалось отчетливо в тишине, потому что оно было тяжелым и медленным. Могло показаться, что Торгни уснул, но на самом деле он пристально вглядывался в темноту.
- Завтра Тор услышит меня, не сомневайся, - уверенно произнесла Улла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ты думаешь, что я сомневаюсь в этом?
- Все сомневаются. Кроме Скалля, - девушка улыбнулась и это было понятно по тому, как изменился ее голос, когда она продолжила: - И если ты веришь ему, то сможешь поверить и в меня, - Улла взволнованно сглотнула. – Наконец-то я могу произнести это вслух. Только подумай… Никто уже не попросит богов об удачной охоте и спокойном море. Теперь у богов остался только мой голос. У богов осталась только я одна, Торгни. Представляешь?
Не было слышно, как скрипнули стиснутые зубы мужчины. Сейчас ему вдруг стало неуютно рядом с ведьмой, которая с каждым новым словом возносила себя все выше и выше над людьми, облаками и Асгардом. По телу Торгни пробежали мурашки, он боялся, что ведьма способна наложить на него проклятье, перемолоть его кости прямо внутри тела или подчинить себе его разум. Ему очень хотелось теперь сбежать.
Тем временем вёльва продолжила:
- Я – последний человек, который слышит богов, увы. Их последние слова, последняя воля. Я услышу последний предсмертный вздох Одина, - она помолчала. – И последний вздох Тора. Ты бы хотел услышать его?
- Я бы хотел слышать даже, как Тор храпит в своем чертоге, - вздохнул печально воин.
Улла вдруг положила ладонь на руку Торгни. Он вздрогнул, но прорицательница крепко сжала его пальцами, поэтому мужчина замер. Он думал, что прямо сейчас она заберет его душу.
Должен ли я сейчас, подумал в этот момент Торгни, снести ей голову взмахом своего топора?
- Уверяю тебя, - прошептала Улла уверенно и медленно. – За то, что ты сделал для меня, Торгни, я в точности передам тебе последние слова Тора.
Это мгновение тянулось бесконечно. И именно сейчас Торгни понял, что она завладела его разумом, наложив страшные чары, заставляющие его испытывать к ней благоговение. Такие люди, как Улла, шаманы и прорицатели, всегда притягивали людей своей божественной таинственностью. Они балансировали между Мидгардом, Асгардом и Хель, зависшие где-то на ветвях мирового древа. Немного люди, немного боги, немного чудовища. Торгни, конечно, встречал таких и раньше, но Улла была по-настоящему особенной. Она влекла мгновенно, обращая его недоверие и раздражение в трепет.
«Наверняка, в такую же ловушку попали Лейв и Скалль», - это были последние мысли Торгни, прежде чем он окончательно доверился вёльве.
Торгни накрыл ладонью ее руку.
- Спасибо тебе, Улла, - произнес он. – Я беру с тебя клятву исполнить свое обещание. Ради меня и моего брата. И даже ради моего несчастного тупого отца. Хоть он и был последним ублюдком на земле, но хотел бы знать, что Тор скажет перед своей смертью.
Улла сжала губы, и еще какое-то время они сидели так, держась за руки. Торгни был уверен, что различает в темноте ее глаза, в которых зажигаются звезды. Как на небосводе. Он утопал в этом зрелище. А потом землю вновь встряхнуло, они в испуге вздрогнули и отпрянули друг от друга.
- О, Тор! – вознес Торгни глаза к потолку и произнес громким шепотом: - Я молюсь из всех дарованных мне сил о твоей победе, но кто я такой, чтобы противиться предсказаниям? – тяжело вздохнул он.
Что предсказано, то уже никогда не будет изменено. Например, скорая смерть Тора. Улла ощутила небывалый прилив сил, зная, что и ее предсказания исполнятся. Те, в которых она возвышается вместе с бессмертным конунгом над всеми людьми. Ее имя у всех на устах, люди преклоняют колени и приносят ей в жертву кровь, будто бы она – одна из богов.
С этими мыслями Улла начала проваливаться в сон. До самого утра Торгни в полной тишине слушал далекий гул и ощущал дрожь земли. Улла просыпалась лишь несколько раз, но ее охранник сидел на своем месте, закрыв глаза. И всю ночь губы его шевелились в молитве. Вёльве было жаль Торгни, ведь Тор не услышит его слов.
А вот ее услышит.
[1] Ньорд – бог-покровитель моря в скандинавской мифологии.
Глава 5
Улла проснулась до рассвета и застала Торгни молчаливо сидящим на прежнем месте. Его веки были тяжело опущены, а взгляд затуманен усталостью. Губы больше не шевелились.
