Например, поскольку с точки зрения ряда наук, в том числе топонимики и историографии, в ряде мест Германии до немцев существовали славянские поселения, совершенно естественно было бы предположить, что и наиболее древняя письменность Европы пошла из России. Так предполагали некоторые исследователи, однако немецкие ученые были против. Задачей немецких ученых было показать, что как русские, так и славяне никогда не имели ничего самобытного, у них же не было письменности. И обнаруженные там славянские рунические письмена были объявлены германскими рунами. (См. статьи В. Чудинова)[37]
Официальная историческая наука сделалась в наши дни чем-то вроде неприкосновенной священной коровы и допускает только частные изменения в рамках сложившейся парадигмы. Любое покушение на её устои рассматривается как откровенная ересь. Современная историческая наука, к сожалению, начинает все больше походить на религиозное учение, покоящееся на незыблемых догмах. Попытка их пересмотра или хотя бы сколько-нибудь серьезной реконструкции немедленно карается отлучением от науки. Научное сообщество безжалостно выбрасывает таких еретиков вон. [59]
В России отдельных ученых, пытавшихся прочесть докирилловские письмена, иногда объявляли дилетантами или просто на их публикации не обращали внимания. Но если в конце XIX века наказание выглядело как замалчивание, то в первой половине XX в. – уже как публичное осуждение, а в советское время наказание усилилось. Так, ленинградец Николай Андреевич Константинов, попытавшийся дешифровать «петроглифы» из археологического памятника XXIV–XXII веков до н. э. «Каменной Могилы» (Мелитопольский район Запорожской области), под нажимом «совести нации» академика Дмитрия Сергеевича Лихачева вынужден был закончить свою профессиональную деятельность в этом направлении в результате продуманной и организованной критики, в том числе и от иностранных ученых. В Казахстане нашелся свой исследователь древней письменности, на этот раз пратюркской – Олжас Сулейменов, казахский писатель. В книге «АЗ и Я» он попытался показать, что тюркское письмо является одним из древнейших. Ему приклеили ярлык проповедника «пантюркизма». За это ему грозило исключение из КПСС (а это – «волчий билет», не позволявший в дальнейшем заниматься никаким видом творческой деятельности). От столь сурового наказания его спасло только заступничество первого секретаря компартии Казахстана того времени Кунаева. Как видим, теперь речь уже шла не о нелестной оценке, а о невозможности оставаться в своей профессии.
Но самым вопиющим фактом этого рода можно считать самоубийство молодого эпиграфиста из Москвы Н. В. Энговатова. В разгар хрущевской оттепели он позволил себе не только поиски древней славянской письменности, но и сообщение о своих результатах в общественно-политической печати, журнале «Огонек», ряде газет и еженедельников. И хотя он находился еще на дальних подступах к решению поставленной задачи, в него выстрелили из научного орудия главного калибра: в журнале «Советская археология» № 4 за 1960 год была опубликована статья двух академиков АН СССР: Б. А. Рыбакова и В. Л. Янина «О так называемых «открытиях» Н. В. Энговатова». Авторитетов более высокого ранга в СССР тогда не было. Статья была для самого Энговатова излишней, ибо его до нее уже «прорабатывали» не только в родном ему Институте археологии, но и в Институте русского языка. Так что эта публикация была нужна не столько для него (с ним все было ясно: через некоторое время он будет отчислен из НИИ и больше как ученый нигде не сможет трудоустроиться), сколько в назидание другим «ищущим». И молодой ученый не выдержал. Осознав, что для него теперь закрыты все пути в науку, он застрелился из охотничьего ружья. (Чудинов В. А. «Канун научной революции в области историографии».)[37]
Родство современных и древних индоевропейских языков, разделенных тысячелетиями и удаленных друг от друга на тысячи километров, может быть объяснено только тем, что все они восходят к одному праязыку. А единый язык предполагает общность его носителей и единую исходную систему письма.
Прочитанные на сегодня древние славянские надписи – это в основном надписи на протокириллице, той письменности, которая существовала много десятков и сотен тысяч лет назад. Письменность эта не только существовала, но и явилась фундаментом всей индоевропейской письменности, всем индоевропейским алфавитам. А древние письмена иногда рассказывают то, что может перевернуть наши сегодняшние представления о происхождении европейской цивилизации.
Если Европа начнет обнаруживать у себя следы русского влияния и научится читать русские тексты на археологических памятниках, то узнает многие подробности собственной истории – с русским происхождением ее культуры тоже ничего не поделаешь, что было, то было. Россия как раз и представляет собой живой и здравствующий остаток всемирной культуры. [37]
4.1. Большая роль в разработке вопросов праславянской письменности принадлежит геологу по образованию Геннадию Станиславовичу Гриневичу (род. 1938). Он с отличием окончил МГУ и долгие годы колесил по стране, занимаясь разведкой полезных ископаемых. Затем неожиданно для сослуживцев он оставляет свою профессию и увлеченно более 20 лет занимается историей и лингвистикой, пытаясь раскрыть тайну фестского диска и занимаясь прочтением других древних надписей. Он собрал и систематизировал древние надписи на территориях современного расселения славян с составлением сравнительных таблиц разных типов письменных знаков. О них упоминали в XVIII веке Классен, Лициевский, граф Потоцкий и которыми до этого никто не занимался. Предположив, что надпись на фестском диске выполнена на праславянском языке, Гриневич предложил свое прочтение этого текста. По его прочтениям древних письмен имеются критические замечания, но это не умаляет заслуг Гриневича перед наукой.
Существенный вклад в изучение праславянских надписей внесли труды энтузиаста-эпиграфиста Валерия Алексеевича Чудинова, который сделал не меньше для славянской и русской культуры, много сил и времени потратив на прочтение сотен древних славянских надписей из разных стран, выполненных руницей (славянскими рунами) и протокириллицей. [37]
Некоторые ученые негативно отзываются о попытках Гриневича читать рунические тексты. Например, Платов в статье «Русская рунология в цветочек», критикуя методы Гриневича, указывает, что «короткие одиночные надписи, выполненные слоговым письмом, допускают любую дешифровку на любом наперед заданном языке». Однако «маститые академики», охаивая энтузиастов и отвергая их работы, сами не в состоянии предложить в эпиграфике что-нибудь стоящее внимания. [17]
Тем не менее работы, выполненные ранее рядом ученых-филологов, а в последнее время российскими филологами-энтузиастами Г. С. Гриневичем и В. А. Чудиновым по дешифровке, идентификации, классификации и сравнению различных видов буквенной и слоговой (рунической) письменности Европы и Азии (скандинавских и исландских рун, орхоно-енисейских и древнеславянских рун), древнеиндийского, критского и этрусского письма показали поразительное сходство большинства их знаков с прарусскими чертами и резами.
Из этого можно сделать однозначный вывод, что рунические письмена скандинавов, надписи острова Крит, этрусков, западных славян и Древней Индии являются дочерними образованиями, имея основу в праславянских чертах и резах. Г. Гриневич абсолютно убежден, что черты и резы являются самой древней письменностью на земле.
Профессор этрускологии др. Радивое Пешич в надписях культуры Винча нашел все знаки этрусского алфавита, чем убедительно доказал, что они выполнены праславянской (прарусской) письменностью. Она используется в древнейших письменных памятниках нашей планеты, к которым относятся: тэртерийские таблички (V тысячелетие до н. э.); убаидские надписи Двуречья (IV тыс. до н. э.); трипольские надписи (III тыс. до н. э.); протоиндийские надписи (XXV–XVIII вв. до н. э.); критские надписи, в том числе знаменитый фестский диск (XX–XIII в.в. до н. э.); этрусские надписи (VIII–II вв. до н. э.); надписи, найденные на территории современного расселения славян, исполненные так называемым письмом типа «черт и резов» (IV–X вв. н. э.); орхоно-енисейские надписи Южной Сибири и Северной Монголии (середина II века до н. э. – VII–XIII вв. н. э.)
Язык всех перечисленных выше надписей – праславянский (прарусский) письменный язык по своему грамматическому строю и словарному составу чрезвычайно близок к старославянскому (общеславянскому) и древнерусскому языкам. Письмо славян было двух видов – сакральное, которое могли прочитать только жрецы; оно было слоговым, а слоговые знаки часто склеивались в лигатуры, поэтому читать его быстро было невозможно; оно называлось – рунами Макоши. И существовало письмо светское, буквенное – руны Рода. Книжник-мирянин Кирилл (Константин Философ) ничего не изобретает, он лишь снабжает руны Рода цифирью и тем самым придает им нужную степень сакральности, достаточную для христианских иерархов, чтобы разрешить богослужение на славянских языках. В противовес прарусскому языку, бывшему международным в течение тысячелетий, путем добавления в константинопольско-солунский диалект болгарского языка часть букв греческого алфавита он создает искусственный церковнославянский язык, который затем задним числом переименовывается в старославянский, который якобы существовал в славянских государствах. На самом деле на нем никто не говорил. (Подробнее см. главу 4.11.)
