— Собираешься приготовить что-то вкусненькое?
— Если ты вернешься домой только из-за еды, то я тебе ничего не скажу.
— Тогда будем считать, что ты мне преподнесешь сюрприз. Не волнуйся, мамочка, к семи я постараюсь вернуться.
Он нагнулся, поцеловал ее в щеку, затем взял журнал и направился к выходу. Взгляды сидевших в кафе женщин все это время были устремлены на него. Энн с самого начала заметила это. Ее младший сынок действительно уже давно вырос. Вид свернутого старого журнала тем не менее сумел объяснить ей кое-что. В этом журнале он, наверное, увидел фото женщины, которую собирался найти. Видимо, замужней женщины.
Энн предчувствовала, что добром все это не кончится, и тяжело вздохнула. Когда ее сын наконец поймет, что интрижки с замужними женщинами ни к чему хорошему не ведут?! Конечно, сейчас нравы стали совсем иными, чем в дни ее молодости, но все же…
Дэн в нетерпении мерил шагами гостиную Джонатана. Ему пришлось ждать, пока тот закончит дела в фотолаборатории.
Он не мог поверить в свою удачу. Часу не прошло с тех пор, как он расстался с матерью, а в его руках уже был адрес Рона Томаса. Секретарша в редакции журнала не смогла отказать в таком пустяке столь обаятельному мужчине. Меньше чем через полчаса после этого он поднялся в его студию. Здесь удача улыбнулась ему опять — он застал освободившегося фотографа за минуту до ужина. Дэн не стал откладывать встречу на другой день и сразу взял быка за рога.
Мистер Томас оказался стильно одетым человеком немного за сорок. Он прекрасно помнил свадьбу Форстера, так как ему доводилось раньше несколько раз работать с его невестой. Она специализировалась на рекламе купальников и нижнего белья как для журналов, так и на подиуме.
За рюмкой молодого виноградного вина Томас рассказал Дэну, что «крошка Эмма» — а тот каждый раз вздрагивал, словно от удара, стоило Рону назвать ее так — не так давно снова вернулась к своей работе. По слухам, после смерти мужа у нее начались финансовые трудности, и это заставило ее возвратиться на подиум.
Дэн слушал его, едва сдерживая охватившие его противоречивые чувства. С одной стороны, он был несказанно рад, что сейчас Эмма свободна, но, с другой стороны, в ту ночь она была замужем! Сознание этого приводило Дэна в ярость. И все же он записал название и адрес агентства, в котором она сейчас работала, хотя продолжал в душе обзывать ее «шлюхой» и «гулящей девкой».
Мысль о том, что ее муж наверняка уже пожилой человек, гораздо старше, чем она, и потому мог уже в то время серьезно болеть, пришла ему в голову, когда он находился неподалеку от агентства. Это обстоятельство в какой-то степени могло объяснить ее столь необычное поведение, если бы в ее манере вести интрижку чувствовался стиль. Но стиля-то как раз не было! Даже в одежде. Даже в том, как она улизнула, пока он спал.
Этого исчезновения он ей не сможет простить никогда. Он волновался и переживал все эти месяцы, считая себя одураченным. Ему очень хотелось встретиться с ней, чтобы понять, чем она смогла увлечь его, и спросить, почему она выбрала из всех присутствующих именно его, зачем ей вообще понадобилось так рисковать, ложась в постель с первым попавшимся ей мужчиной?
Сейчас у него была возможность за эти два дня расставить все точки над «i». Господи, почему ждать всегда так трудно?
— Ты хотя бы улыбнешься своему старому другу, Дэн? А то твоя мрачная физиономия нагонит и на меня тоску.
Дэн поднял глаза. Джонатан покинул свою мастерскую и, похоже, уже несколько секунд разглядывал его.
Когда-то давно они вместе начинали, и с тех пор Джонатан оставался его единственным другом здесь, в родном городе. С прочими он давно разошелся.
Джо был записным сердцеедом, любил дорогую элегантную одежду и менял подружек куда чаще, чем фотокамеры. Не изменился он и теперь, когда ему уже вплотную подошло к сорока, а волосы сильно поседели.
Дэну никогда не нравилась манера и стиль, в которых работал Джонатан. Он полагал, что этот путь не приведет друга к успеху и славе. Но беспечность и общительность Джо всегда его привлекали. Несмотря на свою неудачливость, он всегда Мог дать добрый и дельный совет. В людях старина Джо разбирался отлично, уж в этом ему никто бы не смог отказать.
Дэн моментально сменил грустную улыбку на радостную и с деланным воодушевлением произнес:
— Я вот тут думаю, что ты скажешь, если я попрошу у тебя взаймы парочку фотокамер.
Джо вытаращил глаза от удивления.
— Ты что, серьезно? Чтобы ты одалживал у меня камеры?
— Честное слово! Мне до смерти надоело делать портреты, особенно черно-белые. Хочется что-нибудь новенького.
— И что именно? — поинтересовался Джо, отправляясь на кухню. — Кофе будешь?
Дэн кивнул, чувствуя, как благотворно все его переживания влияют на аппетит. Взглянув на часы, он понял, что это совсем не удивительно. У него с самого завтрака во рту не было и маковой росинки, А сейчас-то уже четвертый час. Это же надо — так забыть о времени. Да он не дергался так ни из-за какой другой женщины, сколько бы времени ни был с ней. С Эммой он провел лишь одну ночь и, потеряв ее, мучился целых полтора года! Черт побери!
Он встречался с другими женщинами, чтобы забыть ее, но память всякий раз отказывалась ему подчиниться. Он сравнивал их с нею, но лишь затем, чтобы еще раз убедиться, что его прекрасную блондинку превзойти не может никто.
— О чем задумался? — спросил Джонатан, входя с подносом, на котором звенели две кружки с горячим кофе, и ставя его на столик.
Он опять застал Дэна врасплох, и тому потребовалась пара секунд, чтобы переключить свое внимание на друга.
— Кое о чем более серьезном, чем моя просьба, — ответил Дэн, перебирая все, за что он хватался в течение этих восемнадцати месяцев. Хорошо еще, что последние несколько лет он следил за своим здоровьем, иначе нервы довели бы его до психушки.
— Слушай, перестань говорить со мной загадками. Лучше расскажи другу детства, чем тебя накормить.
— Спасибо, но мне не хочется есть.
Джо понимающе кивнул.
— Ну что ж, тогда пей кофе.
Дэн был признателен ему за то, что он не пристает к нему с вопросами. Может быть, он еще все расскажет Джо — не сейчас, конечно, а в другой раз — об этой волшебной ночи с Эммой… Все может быть.
— Так какие камеры тебе хотелось бы взять? — напомнил Джо.
— Черт его знает! Мне бы хотелось для начала поработать с тобой.
— Слушай, ты мне льстишь. Ладно, ответь только, что ты собираешься снимать?
— Пляжи и бикини.
— А я думал, мы говорим об искусстве. Стоп! Я, кажется, начинаю понимать, к чему ты клонишь. А я-то голову ломаю, в чем причина такой небывалой перемены. Мне можно узнать ее имя? — В синих глазах Джо загорелся самый живой интерес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
