Она не останавливала его, лишь пристально смотрела прямо в его глаза. Ее рот был слегка приоткрыт. Пышная грудь вздымалась от тяжелых вздохов. Она не скрывала своего наслаждения, как, впрочем, и удивления. Она и не предполагала, что все будет именно так, что его прикосновения подарят ей столько радости. Разве могла она знать, что мужские руки бывают такими чуткими и нежными?
Дэн видел, что она была близка к вершине наслаждения. Ее бедра вздрагивали, она извивалась под его руками, протяжные стоны срывались с ее губ. Он внезапно остановился. Сердце его колотилось так, будто он пробежал десять миль. Дышать Дэну, пожалуй, было еще труднее, чем ей, — она-то не должна была сдерживаться так, как это приходилось делать ему. При виде ее обнаженного тела потерял бы голову и самый закоренелый женоненавистник. Плавные классические линии фигуры, грация, женственность… Облачко волос между ее атласными бедрами было нежно-золотистым. Дэн не верил своим глазам. Большинство блондинок, которые попадались ему когда-либо, были более или менее неумело покрашены перекисью. Но эта была настоящей…
Ему не терпелось войти в нее, почувствовать всю ее страсть и отдать весь огонь своей собственной страсти. Он безумно хотел ощутить нежность и силу ее объятий, услышать стон ее удовлетворенного желания.
И, как это ни странно, Дэн совсем не думал о своем собственном удовольствии. Такое с ним было впервые. Раньше для него забота о своем наслаждении была главной. Но в этот раз все было иначе. Он не узнавал самого себя. Он впервые хотел дать больше, чем получить!
С тех пор, как он вошел в этот номер, прошло не так уж много времени, но Дэн, лежащий в постели, и Дэн, только что вошедший в комнату, были совершенно разными людьми. Разбирайся он в жизни хуже, он мог бы подумать, что влюбился в эту незнакомку. И что эта любовь — на всю жизнь. И хотя все было совсем не так, никто не мог бы отрицать, что это не обычное приключение. Большинство из своих прежних подружек Дэн забывал, едва им стоило расстаться. И уж совсем никогда бы ему не пришло в голову помнить первую ночь, проведенную с кем-нибудь из них. Но эту ночь ему забыть не удастся никогда. Дэн просто знал это.
Стянув с себя трусы, он спросил ее:
— У тебя это первый раз?
Она искренне удивилась. От звуков ее хрипловатого голоса по спине Дэна вновь пробежали мурашки.
— Почему ты задаешь мне этот вопрос? — Она говорила так, будто у нее во рту пересохло. Она раздвинула ноги, и Дэн понял, что она готова в ту же минуту принять его и разделить с ним наслаждение.
— Ты выглядишь слишком взволнованной.
— Ты что думаешь, я девочка? — В ее голосе ясно слышалась насмешка над столь нелепым предположением.
Но, сказав эту фразу, она отвела от него взгляд. Дэна позабавило такое сочетание скромности и страха. Он знал, что достаточно хорошо сложен, чтобы не вызвать разочарования даже самой взыскательной женщины. Он всегда раздевался, не смущаясь своего тела, и лишь усмехнулся про себя, увидев, какой интерес зажегся в ее глазах, едва она посмотрела на него.
— У тебя есть презервативы? — спросил Дэн, укладываясь рядом с ней. Она, прикрыв глаза, льнула к нему, тяжело дыша, ее руки тянулись к его телу. Ему пришлось повторить свой вопрос.
Поняв, о чем идет речь, девушка тревожно вскрикнула:
— Боже мой! Я совсем про них забыла. Я даже не подумала об этом!
Это очень удивило Дэна. Он понял, что прежние ее любовники никогда не думали о подобных пустяках, а то, что она сама не позаботилась об этом, говорило о ее неопытности в подобных приключениях.
Дэн поспешил ее успокоить.
— Ничего страшного, все в порядке. У меня, к счастью, всегда в бумажнике есть запас.
Тут он сообразил, какую глупость совершил, взяв с собой всего один презерватив. В такую ночь ему нужно было бы гораздо больше. Ему захотелось немедленно одеться и отправиться искать аптеку. Но возбуждение было так велико, что он не смог осуществить свое благое намерение.
Едва он потянулся к пиджаку за бумажником, раздался ее умоляющий крик:
— Нет! Не надо!
Обернувшись, Дэн удивленно посмотрел на нее.
— Что с тобой? Почему «нет»?
— Нет, я так не могу, — прошептала она, — не могу.
Но он не позволил ей поддаться страху.
— Все хорошо, — ласково сказал он, — все хорошо. — Он сжал ладонями ее лицо и заглянул в ее глаза, полные страха и боли. — Я понимаю тебя. Ты ведь только сейчас сообразила, какой была глупенькой девочкой сегодня вечером. Но поверь, я порядочный человек. Правда. Я не буду мучить тебя, родная моя. Я хочу, чтобы эта ночь подарила нам волшебное наслаждение. Я буду очень нежен с тобой, девочка моя, — шептал Дэн.
Осторожно обняв ее, он толкнул девушку обратно на подушки и поцеловал. Он целовал ее снова и снова, продолжая прижимать к себе, до тех пор пока она не обняла его сама и желание не вспыхнуло в ней с новой силой. Но теперь Дэн сам не решался оторваться от девушки, опасаясь, что страх снова завладеет ею. Лишь когда она сама остановила его, он осмелился оставить ее на мгновение и тут же вернулся, чтобы опять прикоснуться к ней. Она протянула навстречу ему руки и привлекла его к своей груди — в следующее мгновение она обвила своими атласно-гладкими длинными ногами его бедра, ждущая, трепещущая от нетерпения.
Он сразу глубоко погрузился в ее горячую влажную плоть, вздрагивая от острого наслаждения. Его истомившееся тело было готово взорваться: изысканные ласки, которые она дарила ему, сводили его с ума. Но едва лишь Дэн начал двигаться, она крепко сжала его, и он почувствовал, что сам не в силах больше сдерживаться. Они не могли оторваться друг от друга. Страсть достигла своего апогея. Они бились, словно в агонии, стеная от непознанного ими раньше наслаждения.
Когда они оба наконец успокоились, Дэн едва нашел в себе силы выпустить ее из своих объятий. Она обняла его за шею, а он прижался к ее упругой груди, шепча ей нежные слова и чувствуя всем телом ее тепло. Ему чертовски не хотелось покидать ее хотя бы на секунду, но в конце концов пришлось побороть это нежелание. Он встал, чтобы принять душ. Только сейчас он стал понимать, что подразумевалось в Библии под словами «муж и жена — одна плоть».
Когда он вернулся, она лежала на боку. Дэн взглянул на нее и едва не споткнулся, такой соблазнительной была ее поза. Он видел золотистые завитки волос на ее лобке, плавную линию ее талии, длинные ноги. Возбуждение приподнимало ее высокую грудь, нежные соски затвердели.
Она смотрела на него из-под приспущенных ресниц, и ее взгляд медленно скользил вниз по его телу, пока не остановился ниже пупка. Ее взгляд и поза тут же подействовали на плоть Дэна. Через секунду он уже забыл о том, что надо одеться и мчаться разыскивать проклятую аптеку. В следующий миг он увидел лишь ее пленительную улыбку. Все мысли куда-то исчезли. Он пошел к кровати. Она протянула ему навстречу руку, уцепилась за его пальцы и потянула к себе. Заставив Дэна лечь на спину, она принялась умело ласкать его. Возбуждение, охватившее Дэна, было так велико, что не прошло и пяти минут, как он снова был готов к близости с ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
