Она вцепилась одной рукой в его ладонь, а другой — в плечо, заглядывая в глаза, — и почти не понимала, что именно они танцуют. Но ей и не нужно было понимать — Риан привычно, легко и непринуждённо, вёл сестру в танце, как делал это с самого детства, когда она терялась и путала фигуры.
— Я так и думал, что ты меня узнаешь, — сказал он с лёгкой улыбкой, наклоняясь и шепча слова прямо ей в ухо. — Узнаешь, как только мы начнём танцевать.
— Нет, неправда… — Анастасия всё пыталась сморгнуть повисшие на ресницах слёзы. — Я узнала тебя ещё в кабинете императора… Глаза…
— Ах да. Глаза мне оставили прежними. А ещё — рост и вместимость энергетического контура. Очень щедро со стороны дознавательского комитета, я оценил.
— Я не буду спрашивать почему…
— Я всё равно не смогу ответить, — заключил Риан саркастично. — Давай танцевать, Тасси. У нас ещё будет время поговорить.
Принцесса согласно кивнула и еле слышно всхлипнула, прикрывая глаза, чтобы уж точно не расплакаться.
Защитница! Брат поедет с ней в Альтаку.
Он жив! И он поедет с ней в Альтаку!
Теперь ей совсем ничего не было страшно.
Глава четвёртая
Роланд
Пока Анастасия танцевала, канцлер внимательно следил за принцессой и её кавалером. И пришёл к выводу, что во время танца что-то произошло.
Роланд заметил, что Анастасия сначала словно одеревенела, а потом, наоборот, заплясала так хорошо и настолько искренне улыбалась партнёру, что канцлер даже немного приревновал. Принцесса выглядела как человек, который неожиданно встретил старого знакомого, но почему-то не сразу его узнал. А узнав, обрадовался.
Поэтому, когда Анастасия, слегка запыхавшаяся — она протанцевала не один, а два танца, не меняя кавалера, — вернулась к столу, по-прежнему расслабленно улыбаясь, Фокс непринуждённо поинтересовался, невольно проводив взглядом отошедшего в сторону мужчину, который даже и не подумал присоединиться к ним:
— А кто это был? Он не представился.
— Ох, извините, — поморщилась принцесса. — Я забыла, что надо было вас познакомить. С манерами у меня не идеально, как вы поняли. Для Альго у меня слишком слабый дар — всего восемьдесят магоктав, — трон не станет моим ни при каких условиях, поэтому…
— Насчёт условий я бы с вами поспорил…
— Ах, да, — она засмеялась, свободно и радостно. Что же ей сказал или сделал этот парень, если принцесса настолько повеселела? — Я и забыла, что разговариваю сейчас с человеком, который два месяца назад организовал государственный переворот! Но всё же Альтака — не Альганна, у нас будущего императора определяет не завещание предыдущего и уж тем более не верность гвардейцев, а родовой артефакт. Носитель Венца должен быть сильным магом. Восемьдесят магоктав — это ни о чём, поэтому ни меня, ни Адриана — это мой старший брат — не готовили как наследников. Так вот, возвращаясь к моему партнёру по танцам… Его зовут айл Риан Ортего, он один из членов моей свиты. Артефактор. Я… — Ресницы принцессы дрогнули, и на её лице вновь расцвела какая-то шальная улыбка. — Я его с детства знаю. Поэтому радуюсь, что со мной поедет хотя бы один близкий человек…
Роланд встревожился. Мало того, что у Огдена есть дама сердца — если ещё и Анастасия привезёт в Альтаку мужчину, который к ней неравнодушен, это будет маленькая катастрофа. Или большая.
Хотя она в любом случае привезёт. Его. Но одно дело — канцлер, и совсем другое — вот этот юный хлыщ.
— Ваше высочество, я надеюсь, речь не идёт о чём-то ином, кроме дружбы?
Принцесса почему-то развеселилась, фыркнула даже.
— Нет, канцлер, я обещаю, ни о чём ином! А знаете что?.. — Анастасия вдруг взяла его за руку. — Я хочу ещё танцевать! Вы будете?
— Если вы желаете, то конечно.
— Прекрасно! — восхитилась взбудораженная девушка и вновь вскочила с пуфа, почти таща за собой Роланда.
А спустя полминуты, когда они встали в круг, выяснилось, что совсем рядом танцует император, и канцлеру показалось, будто он смотрит на Анастасию с мягкой понимающей улыбкой, лукаво поблескивая глазами.
Но Роланд моргнул — и это выражение исчезло с лица императора. Скорее всего, действительно почудилось.
Анастасия
Остаток вечера прошёл чудесно.
После того как она узнала, что брат жив, Анастасия сама почувствовала себя заново рождённой. Жив — значит, не виноват! Значит, хоть кто-то из её семьи не предатель!
Эта мысль заставляла сердце биться чаще, а глаза сами собой наливались горькими слезами. Анастасия даже не понимала по-настоящему, сколько боли причиняло ей знание, что они все — и мама, и отец, и даже Риан — участвовали в заговоре против дяди Арена. Отец всё организовывал, убил кучу народу, хотел убить императора… Мама после его смерти помогала заговорщикам получать сведения из дворца… И какое же облегчение, что Риан ни при чём! Его гибель и последующее обвинение — спектакль, это Анастасия теперь понимала ясно. Зачем подобное было нужно, она даже рассуждать не хотела: это дела императора. Главное, что Риан жив!
Не терпелось с ним поговорить, но Анастасия осознавала, что сделать это получится не скоро — слишком много всего нужно успеть до отъезда в Альтаку. Вечером перед сном она даже села за бюро и набросала план на завтрашний день, чтобы ничего не забыть.
И легла спать почти со спокойной душой. Теперь, когда Анастасия знала, что Риан жив и ни в чём не виноват, будущий брак с Огденом её совсем перестал волновать.
Но, скорее всего, это ненадолго.
.
Утром Анастасия встала привычно рано, оделась, быстро позавтракала в своей комнате, а затем спустилась вниз, на первый этаж, чтобы в восемь часов встретиться с канцлером перед главным входом. Они договорились ещё накануне, что пойдут в оранжерею вместе, и Анастасии было любопытно, насколько свежим после вчерашних танцев до упаду будет Фокс.
А ведь она действительно танцевала только с ним, если не считать Риана. Весь вечер. Подобное в Альтаке не дозволялось — максимум три танца с одним партнёром, иначе неприлично, — но в Альганне правила были попроще. И если ты не император — ему как раз нельзя было танцевать ни с кем больше одного раза, кроме законной супруги, — то мог позволить себе что угодно. Хоть постоянно менять партнёров, хоть не менять их вообще.
Анастасии было комфортно с канцлером, ей нравилось его общество, поэтому она не стремилась танцевать с кем-то ещё. Впрочем, её никто и не приглашал. Возможно, дядя пригласил бы, но он не остался до конца вечера — с гостями прощалась императрица.
Фокс, как и ожидала принцесса, выглядел отменно и совсем не походил на человека, танцевавшего до полуночи и толком не успевшего поесть. Такой же небрежно небритый, в длинном чёрном камзоле, перетянутом на талии толстым ремнём с крупной пряжкой, он смотрел на Анастасию, лукаво прищурив до невозможности зелёные глаза и вежливо улыбаясь. А когда принцесса приблизилась, воскликнул:
— Вы ходите без сопровождения, ваше высочество?
Анастасия была не уверена, вопрос это или утверждение, но тем не менее кивнула. Она понимала, почему Фокс удивлён, — в Альтаке это было не принято. Но канцлер и сам сейчас стоял посреди холла, по которому туда-сюда ходили слуги, стараясь не коситься ни на Фокса, ни на принцессу, в совершенном одиночестве.
— Охрана следует за мной, когда я отлучаюсь в город, канцлер. В пределах дворца — нет, зачем? Здесь и так повсюду сотрудники комитета безопасности. Сопровождающие есть только у детей его величества. Даже император передвигается по дворцу без охраны.
— Я не имел в виду охрану, — покачал головой Фокс. — Вы ведь слышали о фрейлинах? Я знаю, что в Альганне такой традиции нет, в отличие от моей страны. Но вы берёте с собой трёх девушек. Поэтому я предполагал, что сейчас они будут с вами.
Своих компаньонок Анастасия не видела с того дня, как ей их представили, и, по правде говоря, она уже успела забыть имена девушек.
