– Получится как в старые добрые времена. Все трое обоснуемся в Элвуд-Хаус. Но, по крайней мере, на сей раз я не убегу из дома назло маме и не собираюсь тайком выйти замуж за Сэма Ричардса.
Саския поглядела на подругу сквозь прищуренные веки:
– Ах да, Сэм. Ты как, нормально после встречи с ним? Я до сих пор не могу поверить, что ты вот так взяла и решилась.
– Неужели ты думаешь, я буду в безопасности, если сбегу от мужчины, который разбил мне сердце, и спрячусь в башне из слоновой кости, как принцесса из сказки. – Она рассмеялась и фыркнула. – Никогда. Отказываюсь превращаться в отшельницу только потому, что пресса желает знать, почему я решила прервать карьеру. Кроме того, я годами работала с репортерами, подобными Сэму Ричардсу. Меня это не беспокоит.
Кейт поерзала от волнения, Саския приглушенно хмыкнула:
– Неужели?
– Ну да. – Эмбер чуть надула губы. – Парвати, моя подруга по сцене, создала замечательную благотворительную организацию в Индии. – Она вздохнула, чтобы справиться с дрожью в голосе. – Я не раз сталкивалась с этой братией. Они думают, будто могут сочинить любую историю, и им это сойдет с рук. Я помогала всем этим СМИ продавать их тиражи в течение последних десяти лет. Но теперь с этим покончено. Больше в эту игру не играю!
– Так я и знала! – Кейт вскинула брови. – Ты собираешься содрать с них огромные бабки за фотографию тебя обнаженной на развороте у белого рояля, где твоя скромность чуть прикрыта нотными листами и невероятной красоты украшениями с драгоценными камнями? О да, это было бы забавно!
Мгновение Эмбер, нахмурившись, глядела на подругу, затем прищурилась:
– Не совсем то, что я имела в виду. И это не будет забавно, даже за огромные деньги. Но, знаешь, чем больше я думала, тем больше я приходила к мысли, что, возможно, в Сэме есть нечто такое, что позволит нам договориться. Я не нуждаюсь в отряде папарацци, превращающих мою жизнь в еще больший кошмар.
– Ты серьезно решила прекратить выступать? – спросила Саския.
– Вполне серьезно. Разговор с вами напомнил мне об истинных приоритетах. – Она взяла руку Саскии и крепко сжала ее. – Твоя тетя Марго дала мне убежище в Элвуд-Хаус, и я ваш должник. – Эмбер сделала большой глоток кофе и продолжила: – Когда ты рассказала мне о ваших планах превратить Элвуд-Хаус в место для частных встреч, обедов и прочих мероприятий, я была поражена, почему мы не додумались до этого прежде. У вас ведь сногсшибательная гостиная. – В ее голосе появились мечтательные нотки. – Мой первый концерт в этом доме. Никогда этого не забуду. Хрустальные люстры. Огонь в камине. Волшебство. Вот почему я хочу сделать все, что в моих силах, ради успеха проекта «Элвуд-Хаус».
– Ты пригласила популярных моделей Лондона, их агентов, шикарных друзей и весь музыкальный бомонд на свою вечеринку, – покачала головой Саския. – Я и мечтать не могла о подобной рекламе!
– И все же у вас до сих пор нет приличного веб-сайта, системы бронирования и фотогалереи, чтобы демонстрировать дом. Именно к этой стороне проекта я и хочу подключиться. И прекрати качать головой. Знаю, знаю, ты не возьмешь мои деньги. Поэтому я решила обратиться к профессионалу, чтобы он собрал полный пакет материалов по маркетингу и создал сайт. Это не будет стоить тебе ни пенни.
– Невероятно! – удивилась Саския. – Это один из твоих приятелей из мира моды?
– Не совсем. Кажется, Сэм Ричардс определил себя в фотожурналисты на этой неделе. Кто-нибудь хочет еще пирожных? – Эмбер запнулась и посмотрела на Кейт, которая обхватила голову руками и застонала. – Не волнуйся по поводу Сэма. Он знает, что ему придется быть паинькой, если он хочет получить интервью. Считайте, что это часть расплаты.
Кейт покачала головой и отправилась на кухню за новой партией закусок.
– Не ешь ничего прямо из духовки, сожжешь рот! – крикнула Саския ей вдогонку и улыбнулась Эмбер: – Расплата, говоришь? Можно посмотреть на это и так. Не сомневаюсь, Сэм отлично справится с работой. Но, Эмбер, дорогая, м-м-м… Я за тебя волнуюсь.
Прежняя Эмбер отшутилась бы, отмахнулась легкомысленно, но новая Эмбер постепенно училась открываться навстречу тем, кого любила и кому доверяла.
– Тебе ведь всегда нравился Сэм, правда?
Саския кивнула:
– Думаю, нравился. Не в романтическом плане, конечно, такого точно не было, однако нравился. Его отец несколько лет возил тетю Марго и иногда брал с собой Сэма. Думаю, именно поэтому я и предложила твоей маме воспользоваться его услугами, когда ей требовался парадный выезд на мероприятия. Мне кажется, я вас и познакомила. Можешь обвинять меня в случившемся. Но, право, я считала его хорошим. – Она нахмурила брови. – Скажи, а почему ты сейчас об этом меня спрашиваешь?
– Потому что все было как-то странно, словно предопределено. За эти годы я иногда воображала себе, что стану говорить, встретившись с ним неожиданно в каком-то аэропорту или гостинице или если он придет на мой концерт. Но когда увидела его вчера, все остроумные, оскорбительные выпады улетучились из памяти. Передо мной был все тот же Сэм из гаража своего отца. И я снова почувствовала себя застенчивой долговязой семнадцатилетней девицей, которая старается выглядеть взрослой и умной перед этим красивым и опытным городским юношей. Я доверилась ему… А он предал меня в тот момент, когда я больше всего нуждалась в нем. Почему я решила, будто могу доверять ему теперь? Сиротский приют в Индии слишком важен для меня. Чтобы правдивую историю не заслонила очередная сплетня про знаменитость, которая облетит мир за несколько секунд. Ты только представь заголовки. «Отважная и прекрасная Бэмби Дюбуа обманывает смерть от менингита. Карьера вдребезги разбита». Да уж, это им понравится.
– Вот почему ты так осторожничаешь. Тебе не кажется, что между вами слишком много всего намешано, чтобы рассчитывать на его беспристрастность? Но мы попробуем его на эту роль. Договорились?
– Безусловно, договорились. Если Сэм сумеет выдержать, то и я смогу.
– Правильно. А попутно ты заставишь его понять то, что не поняли твои более красивые и успешные кавалеры. Но, боюсь, тебе это не дано. Мы с Кейт всенепременно будем постоянно тыкать Сэма носом, чтобы он понял, какую ужасную ошибку совершил, когда упустил тебя. И что это ты взяла над ним верх.
– Саския! Я не говорила, что мы будем проявлять жестокость. И что значит – я взяла над ним верх? Стоило Сэму улыбнуться мне, как я вся затрепетала от ног до самой макушки. Это нелепо, я едва могу признать это. Последний раз, когда со мной случилось нечто подобное, все кончилось тем, что я оказалась в самолете на Катманду с чемоданами, полными вечерних платьев, партитур, совершенно не представляя, чем буду заниматься по прибытии.
