с вами, — вздохнула Васька, — но папа меня не отпустит ни за что.
— И правильно сделает, — покивал Брэн. — Нечего тебе там делать. Мири тоже нечего, но она хотя бы опытный сталкер, а ты на первой же мине подорвёшься.
— Да я и не спорю, — согласилась девочка. — Буду ждать вас на борту и волноваться.
После ужина заварили чай и уселись на крыльце. То есть, Васька с Мири уселись, а Брэн просто встал рядом на своей платформе. Он и так всё время сидит.
— Красиво тут, — восхитилась Василиса, глядя на закат над горами. — Жаль, что такой живописный срез остался почти без людей. Редко где такие пейзажи увидишь. Строгая такая, суровая красота. Мне нравится.
— Ты много срезов видела? — спросила Мири, выбирая пирожное из привезённой Васькой коробки.
— Да, уже несколько десятков. Пока маяки ищем, пошатались над Мультиверсумом. И это только начало… Пока только два нашли, и оба нерабочие.
— Я много слышала про маяки, а как они выглядят?
— Такая каменная цилиндрическая башня с луковичным утолщением наверху. Сбоку два крыла пониже образуют в плане подкову, но я не уверена, что они прямо обязательная часть. Мы видели один маяк, который побывал в эпицентре ядерного взрыва — так ему хоть бы что, а пристройки в труху. Может, они и не обязательные. Сам маяк, похоже, ничем не повредить. Зелёный говорил, что его стены даже УИн не берёт.
— Каменная башня, похожая на… Неважно на что, которую ничего не берёт? — сказал задумчиво Брэн. — Очень интересно. Знаете что, девочки, а не хотите ли прогуляться, пока не стемнело?
— Куда, дед?
— Тут недалеко приятель мой живёт…
— Блин, дед, ты про этого урода?
— Он, конечно, не красавчик, но что ты хочешь от боевого пилота-ветерана?
— Дело не в том, как он выглядит! А в том, что он говнюк озабоченный!
— Он тебя просто дразнит, Мири. Хотя, конечно, с башкой там не всё в порядке, факт. Впрочем, он безвредный.
— Противный и мерзкий!
— Я привык, — пожал плечами Брэн. — Так что, прогуляемся?
—Дед, будешь должен! Вась, приготовься — это пошлый мудила с юмором не выше жопы.
***
Идти оказалось действительно недалеко. Миновав два дома по единственной улице посёлка, они остановились перед совершеннейшей халабудой. Василиса ни за что не подумала бы, что тут кто-то живёт. Стены подперты палками, окна забиты фанерой, на крышу наброшен и придавлен кирпичами выцветший камуфляжный тент от какой-то военной техники.
— Хаример, это я, Брэн! — крикнул Мирин дед. — Не стреляй, пожалуйста. И отключи защиту.
— Кто там с тобой, жопа на гусеницах? Я вижу, что ты не один.
— Мири и её подружка.
— О, ты с девками? Тогда, конечно, заходи! Сейчас отключу турель.
— Только проверь, чтобы отключилась, а не как в прошлый раз.
— Да ладно, это была случайность.
Голос был скрипучий и странный. Громкий, уверенный, но неестественный, с призвуками жести и необычной интонацией.
— У тебя случайно нет насморка? — спросила Мири у Василисы.
— Нет, — удивилась та.
— У меня тоже. Не повезло нам.
Как только дверь открылась, Васька поняла, о чём она говорила. В крошечном захламлённом домике адски воняет. Сложно сказать, чем конкретно — букет состоит из запаха немытого тела, нестиранного белья, испорченной еды, застарелого мусора и какой-то резкой химии. Среди груды грязных тряпок, смятых упаковок и пустых бутылок стоит пилотское кресло, как будто вытащенное из кабины современного истребителя, только очень сильно замызганное, драное и потёртое. А в нём сидит…
Комната освещена тусклым маленьким фонариком, стоящим на столе, но того, кто в кресле, это явно не смущает. Вместо глаз у него сложный оптический блок, занимающий половину лица. Выше него — лысая голова в пигментных пятнах, а ниже нет даже рта. Вместо него какой-то коннектор, похожий на разъём для шланга пылесоса, переходящий в гофрированную пластиковую трубу, небрежно прихваченную изолентой к металлической сегментированной шее. Труба уходит под одежду — чертовски грязную тряпку, которая когда-то была верхней частью противоперегрузочного костюма. Нижняя часть отсутствует, да она и не нужна — тело заканчивается в районе пупка. Заканчивается ничем. Из закатанных до локтя рукавов торчат механические протезы. Видно, что дорогие и высококачественные, но их механика ничем не прикрыта.
— Это Хаример, — представил его Брэн.
— Твою приблуду помоечную я знаю, — сказал Хаример, — а это что за шлюшка?
Голос его доносится из глубины комбинезона. То, что заменяет инвалиду рот, в разговоре не используется.
— Я не шлюшка. Я Василиса. Механик, — девочка постаралась сдержаться и не нагрубить в ответ.
— Хаример, прекрати. Мири и так говорит, что у тебя юмор не выше жопы.
— Что значит «не выше жопы»? — возмутился тот. — А как же сиськи? У твоей, конечно, и говорить не о чем, два прыща, а у вот этой есть за что подержаться, клянусь инфракрасным режимом визора! Эй, детка, я сейчас вижу тебя голой!
Василиса взяла себя в руки и постаралась ответить как можно спокойнее:
