– Это какой-то сплав, – ответил Андрей Дмитриевич.
– А ведь этот гроб побольше тех, что мы находили раньше, – прищурившись, заключил упитанный помощник. – Он слишком плотный и тяжёлый.
– А вдруг там тоже лежат простые оружия и доспехи? – снова спросила Лавра. – Если бы там было тело, он бы не весил так много.
– Там вообще не пойми чего может находиться, – буркнул Роберт. – За всё время я ни разу не услышал, чтобы внутри что-нибудь пересыпалось или звенело.
– А может, он вообще пустой?
– Всё может быть. Я тогда буду долго смеяться…
После того, как все немного передохнули, заново принялись за нелёгкую работу. Теперь гроб пытались на самом деле сломать, то ударяя по нему молотком, то сжимая его с двух сторон большими тисками, чтобы он треснул сам по себе. Но всё было тщетно: хранимый веками саркофаг не поддавался. В конце концов, мужчины решили не тратить понапрасну силы и время, а оставить дело на завтра, когда Роберт раздобудет особую фрезерную пилу.
Остальные археологи были только рады этому решению. И не удивительно, ведь они и так устали за долгий рабочий день в подземелье. Единственными, кто не очень-то радостно отнёсся к такому варианту, оказались Андрей Дмитриевич и Лавра. Они почти в одинаковой степени желали узнать, что же всё-таки находится внутри старинного саркофага. Гербер больше всех переживала по этому поводу, ведь завтра с утра ребята собирались ехать дальше, а значит, она не сможет воочию увидеть то, что спрятано в холодном гробу.
– Так жаль, – вздыхала девушка, вновь попытавшись дотронуться до чёрного корпуса находки.
– Зачем тебе всё это? – улыбался археолог, оставшись с ней наедине.
– Как же, я ещё никогда не видела ничего подобного.
– Так в этом и нет ничего особенного, всего лишь ящичек с какими-нибудь старыми вещицами.
– Вы так говорите, потому что привыкли к этой работе, а я ни разу не видела, как происходят археологические раскопки.
– Мой тебе совет: ни за что не иди работать археологом, ни за какие деньги.
– Почему? – удивилась Лавра, натыкаясь на этот совет уже второй раз за день.
– Разве ты не поняла, какая это неблагодарная профессия? Сущий кошмар!..
– Да ладно Вам, – махнула она рукой. – Что же здесь кошмарного? То, что невозможно открыть этот несчастный гроб?
– Нет, не только, – мотнул головой Андрей Дмитриевич. – Нам мало платят, у нас плохое оборудование, да и дома мы не бываем долгие месяцы… Впрочем, решать тебе. А сейчас пошли, уже поздно. Завтра и мне, и твоим друзьям рано вставать.
Он легонько подтолкнул её к выходу, по пути погасив в комнате свет. Лавра не стала возражать и молча вышла в зал, где уже никого не осталось. Все разбрелись по своим комнатам, в том числе и приятели по экскурсии. Лишь её сумка одиноко лежала на скамье возле камина. Она подобрала её и дождалась, пока археолог везде затушит свет. В руках он оставил только два тусклых фонаря.
– Вас разместили на втором этаже. Там есть несколько келий, в которых тепло и можно спокойно выспаться.
– А где ночуете Вы с коллегами? – поинтересовалась девушка, направляясь вместе с ним по длинному и страшному в этот час коридору.
– О, мы спим здесь, внизу, – он указал ей на освещённую комнату, откуда доносились голоса других мужчин. – Охраняем монастырь от непрошенных гостей. Хотя кто сюда пожелает наведаться, кроме горстки любопытных студентов?..
Девушка улыбнулась от его остроумия. Судя по довольному лицу Андрея Дмитриевича, именно этого он и добивался.
– Я надеюсь, ты найдёшь дорогу?
– Постараюсь. – Лавра огляделась и забрала у него фонарь.
– В конце коридора, чуть поодаль от входной двери, будет лестница. Поднимешься на второй этаж, а там сразу налево. Разберёшься?
– Конечно, – кивнула она, пожелала ему спокойного сна, а сама развернулась и пошла дальше, выставив вперёд фонарик.
На лестницах было так же тихо и темно, как и на первом этаже. Даже громкие голоса археологов сюда не долетали. Было холодно. Капли дождя продолжали стучать за стеной, но уже не так сильно.
На втором этаже оказалось большое окно с витражом, за которым проглядывались ночные луга и узкая полоска дороги. Лавра остановилась возле него, чтобы утрясти в голове мысли об экскурсиях. Однако её недолгое уединение нарушил невесть откуда взявшийся Роман. Он стоял за углом и с кем-то разговаривал – как выяснилось, по телефону. Кажется, Лавру он пока не заметил.
– Я тебе говорю, здесь весь подвал перекопали в поисках сокровищ, – рассказывал Роман неведомому собеседнику. – Мы видели их в Берёзовске, это что-то невероятное. Археологи думают, что в монастыре остались ещё какие-нибудь ценные вещи… Да, гроб открыть не смогли. Мне тоже жалко. Завтра уезжаем отсюда, и мне вряд ли удастся узнать, что в нём было. Наверняка что-нибудь интересное, ведь гроб заделан капитально, ни в какую не поддаётся. Что? Тут плохая связь, говори медленнее! А, хорошо, попробую, но обещать ничего не могу… Ну всё, до звонков.
Когда Лавра поняла, что разговор окончен, она решила заявить о себе. Не хватало ещё, чтобы Роман подумал, будто она специально его подслушивала.
– Во сколько утренний автобус, ты не знаешь? – спросила Гербер, делая вид, словно только-только поднялась по лестнице.
– Ты почему это ещё не спишь??? – удивлённо спросил он. – Завтра рано вставать…
– Ты-то, между прочим, тоже бодрствуешь, – бросила ему в ответ Лавра. Если парень так раздражённо отреагировал на её появление, значит, его телефонный разговор точно не предназначался для чужих ушей.
– Жуткое место, – тут же переменил он тему, с опаской оглядываясь на тёмные стены. – И как археологам не страшно здесь жить?
– Чего не сделаешь, чтобы заработать себе на хлеб.
– Как будто это единственный способ прокормить себя.
– Не у всех же есть такие влиятельные родственники, которые могут устроить в денежные места.
– Ты о чём?
– Ни о чём, – вздохнула Лавра, сняла очки и принялась массировать переносицу.
– Имеешь в виду Маринку? Да брось, нашла чему завидовать…
– А я вовсе не завидую, – сухо сказала Гербер и направилась в сторону открытой деревянной двери.
Это были две кельи, разделённые между собой лишь перегородкой. Лавра увидела, что Фанелин уже лежит на каком-то матрасе, подложив под голову свою дорожную сумку. Очевидно, он спал, иначе бы точно пожелал ей спокойной ночи.
В соседней келье горел всего один фонарь. Поэтому Марина обрадовалась, когда Гербер принесла ещё свет, ведь ей тоже, как и Кривовцову, не спалось в этом унылом месте. Из девушек лишь Гаагова уже вовсю посапывала, укрывшись своей ветровкой.
– Что-то ты припозднилась, – заметила Холодова, расставляя фонарики на маленькой тумбочке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
