своих (Ин. 15,13). Верховный правитель отдавал всего себя служению России.
Да, Колчак был нервным и вспыльчивым, он не умел разбираться в людях, круг его чтения и интеллектуально-духовных интересов не всегда можно было назвать православным. Но об одном можно сказать со всей определенностью: свою жизнь он посвятил России. До конца.
Некоторые патриотические организации пытаются добиться реабилитации адмирала. В 1999 году этот вопрос рассматривался военным судом Забайкальского военного округа в соответствии с Законом РФ «О реабилитации жертв политических репрессий». Определением суда А.В. Колчак признан не подлежащим реабилитации. Данное определение обжаловалось в Военной коллегии Верховного Суда РФ, которая пришла к выводу об отсутствии оснований для отмены вынесенного по делу судебного решения. Последний раз в реабилитации адмирала отказала прокуратура Омской области в январе 2007 года.
Странное дело, кровавые палачи Иона Якир и Михаил Тухачевский реабилитированы, а сражавшийся за Россию в двух войнах адмирал – нет. Таковы парадоксы нашей истории. Но Бог поругаем не бывает. Кто помнит сегодня о палачах Колчака? Кому интересна судьба умершего от рака горла Блатлиндера, расстрелянного в тридцать седьмом году Чудновского или встретившего смерть в безвестности бывшего штабс-капитана Нестерова, арестовывавшего Верховного правителя? О Колчаке же снимают фильмы, пишут книги, но главное – многие верующие русские люди молятся об упокоении убиенного воина Александра, православного христианина (во всяком случае, в это очень хочется верить), всей душой любившего Россию.
Деникин
Из крови, грязи, нищеты духовной и физической встанет русский народ в силе и в разуме.
А.И. Деникин
…Толпа напирала, но крепкие добродушные парни в камуфляже сдерживали ее и оттесняли назад, к стене. Теснота тем не менее не привела к эксцессам, любопытство не поглотило молитвенный настрой собравшихся 3 октября 2005 года в Большом соборе Донского монастыря людей. Мне повезло, я оказался в первых рядах и видел четыре гроба: философа Ивана Ильина, его супруги, Антона Деникина и Ксении Васильевны Чиж – жены генерала. Гроб с прахом Деникина можно было легко отличить от всех остальных – он покрыт национальным флагом России, за которую Антон Иванович и сражался в трех кровавых войнах и которой посвятил свою нелегкую жизнь.
– Упокой, Господи души усопших раб Твоих, – раздавались под сводами собора слова панихиды…
А я вспоминал читанные-перечитанные воспоминания Деникина «Путь русского офицера», многотомные «Очерки русской смуты», перед глазами проплывали картины из его детства, учебы в юнкерском училище, Академии генштаба, Русско-японской, Первой мировой, Гражданской войн, эмиграции…
Все это когда-то казалось какой-то абстракцией, никак не связанной с моей жизнью, вызывало не более чем академический интерес, но не трогало душу. И вот далекое прошлое буквально врывается в мою жизнь. Панихида заканчивается. Гроб, покрытый российским флагом, проносят мимо меня. Я успеваю дотронуться до него рукой, прикоснуться к Истории. На память приходят слова блаженного Августина о том, что нет прошлого, будущего и настоящего, но существует настоящее настоящего, настоящее прошлого и настоящее будущего. И еще вспоминаются слова одного моего знакомого поэта: «История – это не время, история – это я». Воистину, это так. В двух шагах от меня проходит дочь Антона Ивановича Марина Антоновна. Она уйдет из земной жизни спустя месяц. Я оглядываюсь по сторонам. Такое ощущение, что две России – Белая и Советская – соприкоснулись и даже слились на похоронах генерала. Элегантные дамы с лицами, которые я встречал разве что на пожелтевших страницах дореволюционных книг, казаки, интеллигенты, внешним обликом так напоминающие героев актера Олега Янковского из фильмов застойных времен. И весьма точными кажутся слова недавно ушедшего от нас Патриарха Алексия II, произнесенные им в стенах Донского монастыря после освящения закладного камня мемориала-часовни. Святейший выразил надежду, что перезахоронение праха генерала Деникина и философа Ивана Ильина станет первым шагом к восстановлению единства русского народа и Русской Православной Церкви. Примечательно, что этот день, по словам Алексия II, стал восстановлением единства русского Православия. Ведь на перезахоронении присутствовал и глава Русской Зарубежной Церкви митрополит Лавр (ныне покойный). Что же, слова Патриарха сбылись: Церковь воссоединилась, а с прахом подлинных русских героев (Деникин, без сомнения, из их числа) возвращается к нам и старая христианская Россия, сохраненная белогвардейцами в Рассеянии.
Церемония перезахоронения праха генерала А.И. Деникина и философа И.А. Ильина. Москва, Донской монастырь, 3 октября 2005 г.
Процессия (не хочется называть ее траурной, скорее – торжественная) выходит на улицу. Осень в том году выдалась особенно теплой, не стал исключением и третий день октября. Мы идем к некрополю под звуки военных маршей и здравиц из оперы Глинки «Славься». Затем звучит гимн России, раздаются залпы салюта, останки предают земле. Над могилами – деревянные кресты, рядом – венки, присланные от Президента России Владимира Путина и Правительства Москвы.
Церемония прощания закончилась, люди прикладываются к крестам на могилах. Меня же не оставляло ощущение, что душа генерала здесь, рядом с нами. Тихим, теплым и солнечным октябрьским днем он вернулся на Родину. Навсегда.
Тогда же, почти шестьдесят лет назад, его смерть отозвалась в зарубежной Белой России щемящей болью – ушел последний из тех, кто в числе первых поднял знамя борьбы с кровавым сатанинским большевизмом. Общую скорбь в то время наиболее емко выразил близкий друг генерала Иван Шмелев[22].
Едва сдерживая рыдания, он произнес 12 августа 1947 года: «Великая и чреватая страница Русской Истории закончена: скончался генерал Деникин. Не только – Русской Истории. Генерал Деникин, его служба связаны с Историей вообще, как связана Россия с миром».
В каждой фразе великого писателя слышны потрясение и горечь утраты. Боль от потери тогда испытали многие еще остававшиеся в живых ветераны Белого движения – те, с кем бок о бок Деникин сражался в Ледяном походе; те, кто видел его – спокойного и всегда рассудительного – в передовых цепях добровольцев под огнем противника, или же те, кто помнил генерала уже в эмиграции сосредоточенно молящимся в храме…
Нельзя назвать эмоциональным преувеличением слова Шмелева о всемирном значении личности Деникина. В самом деле, его самоотверженная и бескомпромиссная борьба против большевизма не позволила Ленину и Бронштейну бросить Красную армию в кровавый поход на Запад, тем самым европейская цивилизация была спасена.
Деникин никогда не кланялся пулям и вошел в историю контрреволюции как истинный рыцарь без страха и упрека. И потому слова Шмелева – не высокая патетика, а отражение жизненного пути одного из лучших сынов России. Сердце генерала перестало биться 7 августа 1947 года. Его
