виляла хвостом.
— Не подходи-и-и! Чаф-чаф-хрусть! Я не знаю, где твоя треклятая мантия-я-а! Чмак-жмак! — завопил белый котопес, при этом, кажется, уплетая за обе щеки остатки пиццы. Он все еще прятался за разноцветной коробкой, как за щитом, из-за которого постоянно высовывались то потасканное треугольное ухо, то белая когтистая лапка. — Я понятия не имею, кто натравил на тебя легионеров! Уж точно не я! Все это время я был занят… мой хозяин…, — тут зверек расчувствовался и, горько всхлипывая, заскулил. — Вспоминать тошно… Слепая горгулья! После стольких лет моей безупречной службы, он едва не пустил меня на корм троллям! Какой позор! Срам! Тьфу!
Зверек смачно выплюнул косточку от оливки, практически профессионально спланировав ее траекторию, будто пустил пулю из пистолета. Она просвистела в миллиметре от кончика моего правого уха. Я решила не вдаваться в подробности жизненных неудач странного жалковатого вида создания, которое, очевидно, получило нехилую трепку от своего жестокого хозяина. Это этот живодер оборвал ему уши, оторвал хвост и практически лишил правого глаза.
— Как ты сказал, тебя зовут? — поставила я свой вопрос по-другому. — Кошка? Собака? Или… крыса какая породистая?
— Сама ты крыса породистая! — оскорбился зверек, каждый тонкий волосок его белой шерсти встал дыбом, как у оскорбленного дворового кота. Он принялся внимательно меня осматривать, не мигая своими разноцветными глазами. — Ты чего, совсем ничего не помнишь, что ли? Сдурела или притворяешься? Я же Дори! Потомственный тролль-лакей в двенадцатом поколении! Между прочим, вот уже несколько тысячелетий мой род служит одной из самых влиятельных и могущественных семей Светлых Магов…
— Светлых… кому? — переспросила я, хмурясь. Не важно насколько сильно я ударилась сегодня головой — этого было не достаточно, чтобы поверить в магию. — Ты говорящий… кто? Дурик?
— Да уже неважно! — отмахнулся обеими лапами Дори, по его узкой морде из разноцветных блестящих глаз текли огромные слезы. — Я навсегда изгнан с позором в мир смертных! Этот драконий ошейник… будь он проклят… никогда не позволит мне превратиться обратно в тролля или человека… никогда! Слышишь, бесхвостая?!
Я нахмурилась и закивала, пытаясь представить этого маленького зверька в образе тролля. Это такой большой и зеленый, как Шрек, да? Только поменьше, наверное. Ну, окей! Казалось, меня нечем было больше удивить, как Дори резко перевернулся на живот, ощетинился всем тельцем и отчаянно прорычал:
— И во всем этом виновата только ты одна!
— Че?
В ответ у меня чуть не отвалилась челюсть — то ли от неожиданности, то ли от его кипящей ненависти. Да, блин, за что опять?!
Дори смотрел на меня, не мигая и не отводя глаз, словно хищник на жертву. Он даже слегка сморщил свою узкую морду и пошевелил длинными усами, принюхиваясь, будто бы так ему легче было определить вру я или же говорю правду.
— Я бы снова отдал свой хвост на отсечение, лишь бы узнать, — начал он хриплым заговорческим шепотом, — где ты взяла кристалл Ледяного Джека? А светлую мантию мага? Как ты, не обладающая особым умом и талантами, обычная смертная смогла пробраться в наш мир Зазеркалья?
В ответ я просто хлопала глазами и качала головой:
— Эм… что? К…куда?
— Так ты что правда дура или притворяешься? — сканировал меня своими разноцветными, огромными, словно блюдца, глазами Дори.
— Правда… не притворяюсь… — пробормотала я.
— Значит, ты действительно ничего не помнишь, да? Что это именно я выманил у тебя магические артефакты и забрал с собой? Ты помнишь зеркало-портал? Больницу? Как… совсем ничего? Так сильно звезданулась головой, что из ушей вылетели последние мозги? — допытывался зверек. — А ну-ка положи правую лапу себе на сердце и поклянись хвостом, что не врешь!
— Да иди ты! — оскорбилась я. Однако, правую руку все-таки положила себе на грудь с левой стороны и тихо повторила. — Да, блин, не помню я ничего! Честно! Если бы мы раньше встречались, то я запомнила бы твои разноцветные фары!
Но недотролль пропустил мой сарказм мимо своих огромных острых ушей. Он подскочил ко мне так близко, что практически уперся своим черным носом в мою правую щеку, а маленькой худенькой лапкой зверек проворно откинул в сторону длинную челку с моего лба. И тут же белоснежная пушистая шерсть на ее конце приобрела ярко-алый оттенок — моя челка, словно мокрая мочалка, была насквозь пропитана кровью.
— Слепая горгулья! Так у тебя не только мозги через уши вылетели… — в ужасе заверещал Дори, обнюхивая красные пятна на подушечках своей лапы. — …но и душа! Погоди! О, разрази меня тролль, так ты действительно… ты должна была перешагнуть последнюю черту… но в итоге вернулась в свое тело! Так за тобой реально пришел проводник из мира теней! Это же иней на твоих волосах, и вот почему твои щеки такие красные — с мороза. Брр… всегда, когда они приходят за душами, наступает собачий холод! А на футболке… так это твоя кровь, а не кетчуп! А эти двое тебя сюда вышвырнули, подумав, что ты лапы откинула! Ну того!
Я нахмурилась и прищурилась:
— В смысле… я лапы?! Откуда ты меня вообще знаешь? Мы знакомы?
— Эмм… нет… так просто, мысли вслух! Пустые догадки! Не обращай внимания, — отмахнулся Дори, он явно что-то скрывал, а еще больше — не договаривал. Но мне сейчас было совершенно не до моего прошлого, актуальней было как можно быстрее разобраться с настоящим. Где это я сейчас и почему?
— Ты же ведь сейчас врешь, верно? Раз ты меня помнишь, то мы с тобой уже где-то встречались! — продолжала напирать я, ворочаясь на ворохе разноцветной одежды — вполне чистой и новой, настолько я могла разглядеть ее в тусклом свете ночных фонарей. Ею до краев был набит огромный пластиковый контейнер, в котором сейчас я и барахталась. — Но где? Я ничего не понимаю! Что происходит?
— А чего тут понимать-то? Дуреха, она и на свалке дуреха! — усмехнулся зверек, закатывая свои разноцветные глаза к ночному звездному небу. — Конечно, дуреха и еще какая! Будь ты поумнее, ты бы проснулась под мышкой у какого-нибудь славного парня, а не на помойке! А тебя мало того, что выбросили, так еще и не в тот ящик. Видимо, ты совсем не годишься для переработки!
— Что-о? Где мы? В какой такой помойке? — спросила я, пытаясь понять на чьих это вещах я развалилась. По обе стороны от нас стояли огромные разноцветные контейнеры, переполненные всякой всячиной, а именно — металлом, пластиком, деревом, стеклом, бумагой и, видимо, пищевыми отходами, — тот самый, наверху которого среди разноцветных коробок еды на вынос из местного ресторана копошился сам Дори. С каждой минутой
