Брукс о чем-то спрашивал, но София его совсем не слушала.
— В зале находится множество высокопоставленных гостей, — сказала она, жестом обводя комнату, — почему вы выбрали именно меня?
— Потому что из вашего рассказа выйдет хорошая статья, — честно признался он, — которая, я надеюсь, займет в газете достойное место.
— А с какой стати мне вам помогать?
— Видите ли, — произнес репортер, — новость эта важная — нацию спасли от исчезновения с лица земли. Но оба мы отлично знаем, что среднестатистическому американцу нет до этого никакого дела. Он с большей охотой отдаст свой голос за какого-нибудь популярного идола, чем станет переживать о состоянии страны третьего мира, о которой он даже никогда не слышал.
— Не думаете же вы, что, написав обо мне, вы измените ситуацию?
— Да, если вы скажете или сделаете что-то из ряда вон выходящее, что заинтересует посетителей сайта YouTube.
— Например, пересеку всю Европу в нижнем белье? Вижу, что вы глубоко прониклись серьезностью происходящего, — ответила женщина.
— В самом деле, — не сдавался Брукс, — как женщина, подобная вам, избрала для себя стезю борьбы с военными преступниками и диктаторами?
— Счастливое стечение обстоятельств.
— Когда люди слышат о работниках правосудия, то обычно представляют себе семидесятилетних старичков в длинных старомодных мантиях, а не… — Он намеренно оставил мысль незаконченной, смерив Софию оценивающим взглядом.
Она заставила себя промолчать. Одним из самых строгих правил ее работы являлось привлечение внимания общественности к важности судейской миссии.
— Прежде всего смею заметить, дело слушалось в Международном суде, созданном всего шесть лет назад. Вряд ли этот орган можно назвать почтенным старым институтом правосудия. А во-вторых, единственная причина, по которой именно я выступала со стороны обвинения, состояла в том, что первый прокурор и его заместитель заболели накануне первого слушания. — Виллем де Грот, пожилой человек, разделяющий страсть Софии к свершению правосудия, день за днем, неделя за неделей направлял работу и ее самой, и всей команды.
— Счастливое стечение обстоятельств, которое предоставило вам возможность проявить себя, — заметил Брукс.
— Скорее невезение, поставленное перед лицом необходимости, — поправила его София. — Я все бы отдала, чтобы сегодня мой руководитель был с нами.
— Вы явно не стремитесь пожинать лавры победителя, не так ли? Какая трата таланта и внешних данных!
— Вы, кажется, чрезмерно увлечены моей внешностью.
— Это из-за платья. Вам отлично известно, что в нем вы будете привлекать внимание мужчин даже без драгоценных украшений. Думаю, тем самым вы пытаетесь сделать какое-то заявление.
— Я отказалась от бриллиантов по вполне понятной причине. Многие другие камни тоже были под вопросом, поэтому гораздо проще стало не надевать их вовсе. Ах, как же я не подумала о жемчуге! Его вырабатывают моллюски, а добывают счастливые ныряльщики, не так ли? Мне следовало бы выбрать украшение из жемчуга.
— Вы можете надеть жемчуг, когда мы станем снимать видео с вашим участием, — заявил Брукс.
Еще пара глотков шампанского, и София будет готова отправить этого репортера восвояси.
— Вы несносны, мистер Фордам. Я ухожу. Торжественная часть вот-вот начнется.
— Разрешите задать вам еще один вопрос, и я оставлю вас в покое, — поспешно произнес он.
— Слушаю вас.
— Позвольте пригласить вас на ужин завтра вечером?
— Что-то не похоже, что вы намерены оставить меня в покое.
— Но это похоже на… план действий?
Женщина не торопилась с ответом. Этот мужчина, вероятно, является выпускником одного из колледжей Лиги плюща, его генеалогическое древо уходит корнями к первым английским колонистам, приплывшим в Америку на корабле «Мейфлауэр», у него непомерное самомнение.
Однако если она примет его приглашение, ей не придется ужинать в одиночестве.
— Мой секретарь позвонит вам и договорится о встрече.
— Это приглашение на свидание, а не международный саммит.
— Мои секретари прекрасно умеют организовывать любые мероприятия, — заверила София. Свидание с этим мужчиной станет приятным времяпрепровождением. В прошлом у нее, мягко говоря, было не так много романтики. Подростковое обжимание в средней школе сменилось более замысловатыми свиданиями в колледже — на вечеринках студенческого братства и отвязных дискотеках. А потом в жизни Софии появился Грег. Они поженились, не успев даже как следует узнать друг друга. Их союз был подобен попытке привоя двух несовместимых сортов деревьев: поначалу они еще могут сосуществовать вместе, но постепенно их различия уже невозможно игнорировать. Любила ли она Грега? Все вокруг его просто обожали. Он был самым привлекательным, очаровательным и избалованным из четырех отпрысков семейства Беллами. За что же его было не любить? Осознание того, что ей следуетиспытывать к мужу чувство любви, на протяжении шестнадцати лет поддерживало их брак — срок достаточно долгий, чтобы понять, что любви нет. После этого София на несколько месяцев замкнулась в себе.
Лишь прошлой осенью она нашла в себе мужество попытаться снова устроить личную жизнь. Когда же мужчина в первый раз пригласил ее на свидание, она смотрела на него так, будто он говорит на неведомом языке. Пойти на свидание? Какая странная идея!
И все же фаза, когда София пряталась в раковине, переживая шок после развода, сменилась фазой принятия ухаживаний. Сначала она встречалась с агентом из дипломатической службы охраны, который был больше заинтересован в том, чтобы продемонстрировать Софии свои шпионские штучки — сигнальное устройство, крепящееся к лацкану пиджака, или пачку из-под сигарет, из которой мог выделяться поражающий газ, — чем получше узнать ее. Несмотря на разочарование, София все же пыталась плавно перевести эту фазу в следующую, подразумевающую интимные отношения, которые для только что разведенной женщины являлись отличным способом удовлетворения своих фантазий. Бытует мнение, что женщины, которые спят с кем попало, всегда весело проводят время. София же очень скоро убедилась, что это сплошное разочарование, и быстро ретировалась к предыдущей фазе ни к чему не обязывающих свиданий. Женщина уверяла себя, что придет день, когда одному из атташе, дипломатов или националистов удастся разжечь в ней пламя страсти, но до сих пор этого не произошло.
Посмотрев на Брукса, она задалась вопросом, не является ли он тем самым человеком, предназначенным ей судьбой, который заставит ее вспомнить, каково это — находиться в мужских объятиях. «Но только не сегодня вечером!» — сказала она себе.
