Поэтому, чтобы избежать этих мыслей и эмоций, Джекс погрузился в работу. Всецело отдаваясь новому, большому проекту, который требовал от него долгих часов каждый день.
Зная, что ему нужно время, чтобы понять, какие отношения он хочет иметь со своим отцом, я занялась подготовкой к поездке и предоставила Джексону пространство, в котором он нуждался.
Я припарковалась перед химчисткой и вошла с квитанцией. Пока ждала, когда они найдут мой заказ в задней комнате, услышала, как сзади вошел еще один клиент. Я отступила в сторону, позволяя человеку занять мое место перед пустой очередью.
— О, Боже, Хлоя? Это ты?
Прежде чем обернуться, чтобы посмотреть, кто это, я знала, что этот голос звучал смутно знакомо. Но когда увидела, кто именно, это оказался последний человек, которого мне бы хотелось видеть стоящим передо мной.
Это была Эмбер.
— Привет, — коротко поздоровалась я.
Она одарила меня широкой улыбкой во все свои тридцать два жемчужно-белых зуба.
— Ух ты, как давно это было? — весело спросила она, словно мы были с ней друзьями. — По крайней мере, два или три года, верно?
— Да. Примерно так. — Я быстро оглядела ее, прежде чем отвести взгляд. — Ты хорошо выглядишь, — наконец, произнесла я, заставляя себя быть вежливой. Из того, что я слышала от наших школьных друзей, Эмбер недавно пережила уродливый и публичный развод с магнатом недвижимости, с которым познакомилась, когда жила в Нью-Йорке. Она сорвалась и заработала себе нервный срыв. В итоге ее на некоторое время госпитализировали.
— Спасибо. Ты выглядишь… такой беременной.
— Это потому, что я беременна. — Я почувствовала, что мое терпение на исходе.
— Знаю. Мои поздравления. Джексон всегда говорил мне, что хочет, чтобы его первенцем был мальчик. Поэтому я так рада, что он получит то, что так хотел.
— У нас будет девочка, Эмбер. — Я старалась говорить как можно ровнее. Но у меня создалось впечатление, что она намеренно дразнит меня.
— Упс. Это очень плохо. Бедный Джексон.
— И Джексон, и я очень счастливы, что у нас будет девочка, — сказала я сквозь стиснутые зубы.
— Да, именно это я и имела в виду. Уверена, что вы оба действительно счастливы. — Она сверкнула еще одной фальшивой улыбкой. — Знаешь, ты такой боец. Не думаю, что смогла бы справиться с этим.
— Справиться с этим? — Я знала, что не должна была вестись на это, но ничего не смогла с собой поделать.
— Быть беременной, конечно. Я имею в виду, посмотри на себя, ты огромная и раздутая. Это же совсем некомфортно. К тому же, тебя, должно быть, все время тошнит. Звучит просто жалко. Это так не сексуально и не привлекательно, понимаешь?
— Джексону нравится, как я выгляжу беременной, — парировала я. — Он определенно думает, что это сексуально.
Эмбер захихикала.
— Милая, конечно, он так говорит. Он же твой муж. И должен так говорить.
Я сжала кулак, уже представляя, как врежу ей по лицу. Но тут услышала, как кто-то прочистил горло. Именно тогда я поняла, что продавец за стойкой стоит с моим заказом в руках.
Эмбер улыбнулась, глядя на заказ.
— Какая красивая рубашка, — заметила она, глядя на белую рубашку Джексона с вышитыми золотом инициалами «Дж. П.» на манжетах.
Я проигнорировала ее замечание, забрала у парня рубашку и быстро поблагодарила его. И прежде чем Эмбер успела сказать мне еще хоть слово, вышла из химчистки, села в машину и уехала, не оглядываясь. Как бы мне ни хотелось стереть эту фальшивую улыбку с ее лица, я знала, что должна убраться отсюда, прежде чем потеряю самообладание и сделаю что-нибудь опрометчивое, что может повредить ребенку, растущему внутри меня. Эмбер того не стоила.
Глава 10
Джексон
— Давай останемся здесь, в раю, Джекс, — мечтательно предложила она, когда мы лежали на шезлонгах, наблюдая, как волны накатывают на черный галечный пляж на побережье Амальфи. Был ранний вечер, и солнце садилось позади нас, медленно исчезая за крутым утесом, на скалистом берегу которого располагалась деревушка с разноцветными домиками и узкими, продуваемыми улочками, которые и составляют Позитано.
— Звучит потрясающе, — согласился я, вдыхая теплый соленый воздух. Я не мог припомнить, когда в последний раз был таким расслабленным и беззаботным. — Наша дочь может быть итальянкой, — так же мечтательно добавил я.
— Итальянкой? — Хлоя лениво приоткрыла один глаз и посмотрела на меня.
— Да, если она родится в Италии, она станет гражданкой Италии.
— Она будет нашей маленькой итальянской принцессой, — хихикнула Хлоя. Потом расслаблено улыбнулась и снова закрыла глаза.
— Хло?
— Да?
— Я люблю тебя.
Я почти услышал, как ее губы изогнулись в улыбке.
— Я тоже тебя люблю.
— Спасибо за понимание и за то, что миришься с моими проблемами в последнее время. Знаю, что не был рядом. Спасибо, что дала мне время, чтобы разобраться со своими делами по-своему.
Она открыла глаза и, повернувшись ко мне, встретилась со мной взглядом.
— Я люблю тебя, Джекс. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив и действительно присутствовал, когда ты со мной. На этой неделе в Позитано, ты был… Ты был счастлив и был здесь все время. Только на этой неделе я поняла, как сильно скучала по твоему счастью.
Я кивнул. Потому что знал, что она права. В последние несколько недель перед нашим бэйбимуном я зациклился на своем отце и на том, что его присутствие в моей жизни может сделать меня несчастным, что даже не заметил, как стал несчастным без его вмешательства.
— Пока ты есть в моей жизни, я буду счастлив. Я уже достаточно долго живу, погрузившись в свои мысли. И сожалею об этом. — Я протянул руку, взял ее ладонь и сжал. — Я серьезно.
Хлоя сжала мою руку в ответ. Затем мы лежали вместе, держась за руки, пока последние лучи оранжевого солнца не скрылись за скалами.
* * *
— Я буду скучать по тебе, пока тебя не будет, — сказала Хлоя, помогая мне собрать мой маленький чемодан. Рейс в Милан был ранним утром на следующий день.
— Я тоже, детка. Но я вернусь через два дня, и мы полетим домой вместе. Я буду звонить тебе так часто, как смогу. Обещаю.
Я наклонился и поцеловал ее.
Улыбнулся, глядя, как она собирает вещи для меня. Я сказал ей, что сам сделаю это, но Хлоя настаивала, что я не лучший упаковщик, и что моя одежда окажется помятой еще до того, как я приеду. «Наверное, она права», — подумал я про себя, пока она аккуратно укладывала мои рубашки в чемодан, следя, чтобы они не складывались в неправильных местах.
— Спасибо, что упаковала мою любимую рубашку. — Я посмотрел на накрахмаленную белую рубашку, лежащую сверху стопки.
Хло улыбнулась.
— Ты так говоришь только потому, что я купила ее для тебя. Она похожа на любую другую твою белую рубашку.
— Только на манжетах именно этой рубашки вышиты мои инициалы, — поправил ее я. — Знаешь, мне нравится, что мне напоминают мое имя, просто на случай, если я вдруг забуду.
Она захихикала, понимая, что я дразню ее.
— О! Я только что кое-что вспомнил. — Я подошел к другому чемодану и начал рыться в нем.
— Что такое?
— Твой подарок на день рождения. — Я улыбался сияющей улыбкой, протягивая ей две коробочки.
Она посмотрела на коробочки, а затем на меня с любопытством.
— Но мы же отпраздновали мой день рождения в прошлом месяце.
— Однако я же не сделал тебе никакого подарка, помнишь? Неужели ты всерьез думала, что в этом году я откажусь от подарка?
Хло пожала плечами.
— На самом деле думала, что это уже произошло. Я была очень довольна сюрпризом, который ты мне устроил. Ничего другого я и не ожидала.
— Ну что же, разве это не лучший вид подарков? Тот, который ты даже не ожидал получить.
Она рассмеялась.
— Хорошо, но почему два подарка?
— Итак, этот, — я указал на меньшую коробочку, — твой подарок на день рождения. А этот, — я указал на другую, гораздо большую коробку, — будущий подарок.
