— Что такое будущий подарок? — Она потянулась за будущим подарком и выгнула бровь, глядя на меня. Хло осторожно потрясла коробку. Когда внутри что-то тихонько задребезжало, она улыбнулась мне, и ее глаза заблестели от любопытства. — Что там?
— Кое-что, чего, я надеюсь, ты никогда не узнаешь, — улыбнулся я.
Она смущенно нахмурилась.
— Что ты хочешь этим сказать?
Я ухмыльнулся.
— Ну, я не хочу, чтобы ты когда-нибудь открывала этот подарок.
— Ох. Почему? Разве он не для меня? — Хлоя искала ответ на моем лице.
Я захихикал.
— Ладно, он для тебя.
— Я тебя не понимаю. — Она посмотрела на коробку, потом снова на меня. Можно было сказать, что Хлоя начинала раздражаться из-за моей уклончивости.
— Хорошо, хорошо. Я отдам его тебе. — Я наклонился и нежно поцеловал ее в кончик носа. — Как бы мне ни нравилось дразнить тебя и наблюдать, как ты смущаешься, я не могу смириться с мыслью, что могу расстроить тебя.
— Ладно… Это какой-то подарок-розыгрыш? — спросила она.
Я отрицательно покачал головой.
— Это будущий подарок.
Хлоя снова скорчила гримасу.
— Хорошо, мистер. Так не становится яснее. Что такое будущий подарок?
— Ладно, давай я объясню. Хло, ты знаешь, как сильно я люблю тебя, но как тебе прекрасно известно, я далек от совершенства…
Я увидел вспышку беспокойства на ее лице, схватил ее руки и ободряюще сжал их.
— Ничего страшного, обещаю
Ее тело расслабилось от моих слов.
— Поэтому знаю, что будут моменты, когда я все испорчу или расстрою тебя. Но я обещаю тебе, детка, что, когда это случится, это будет без намерения причинить тебе боль. Но если настанет день, когда ты так расстроишься из-за меня, что не будешь знать, что делать, пожалуйста, не отказывайся от меня. Вместо этого открой эту коробку, чтобы увидеть свой будущий подарок. Это знак моей любви к тебе, и как только ты увидишь, что внутри, я надеюсь, что весь твой гнев и боль уйдут, и ты простишь меня и вернешься ко мне.
— Это так мило, Джекс. Теперь мне хочется узнать, что там внутри. — Хлоя начала изучать коробку.
— Не открывай ее, пока не наступит этот день, иначе подарок потеряет свое действие, — Я улыбнулся, зная, что любопытство съедает ее изнутри. — Но сейчас ты можешь открыть свой подарок на день рождения, — сказал я, меняя тему разговора и указывая на меньшую коробочку. — Мне не терпится узнать, понравится ли он тебе.
— Уверена, что так и будет. — Она нетерпеливо разорвала упаковку и увидела маленькую квадратную шкатулку для драгоценностей. Хлоя посмотрела на меня, ее глаза блестели от возбуждения. Потом открыла шкатулку и ахнула.
— Джекс, это потрясающе, — выдохнула Хло, вынимая ожерелье из шкатулки. На серебряной цепочке висел серебряный замочек в форме сердца. Слова «вечная любовь» и сердце были выгравированы на передней стороне замочка. Кроме того, с цепочки свисал инкрустированный бриллиантами винтажный ключик.
— Тебе нравится? — Я с тревогой наблюдал за ней, гадая, действительно ли ей нравится. — Мне хотелось, чтобы ты всегда помнила обещания, которые мы дали друг другу перед алтарем. Наша любовь — это вечная связь, и я хотел, чтобы ты всегда носила с собой часть ее.
— Я люблю тебя, Джекс. — Она смотрела на меня со слезами на глазах. — Подарок такой великолепный и особенный.
Она протянула мне ожерелье, и я надел его на нее перед зеркалом. Мы посмотрели на ожерелье, а потом друг на друга в отражении, наши глаза наполнились любовью, которую мы испытывали друг к другу. В ту ночь мы занимались любовью, и это ощущалось, словно это было в первый раз: медленно, страстно и эмоционально. Наша связь друг с другом стала глубже, чем когда-либо прежде.
Глава 11
Хлоя
Через полчаса после приземления в Милане, я стояла перед великолепным отелем «Четыре сезона». Мое тело гудело от возбуждения, и я улыбалась от уха до уха, как влюбленный подросток. Я действительно не осознавала, как сильно скучала по Джексону последние полтора дня, с тех пор как мы расстались из-за его деловой поездки. Только когда сидела в самолете, летевшем из Неаполя в Милан, до меня дошло, что с момента нашего обручения, мы не расставались с ним больше чем на двадцать четыре часа. В прошлом я всегда брала несколько выходных, чтобы поехать с ним в командировку, и относилась к этому, как к мини-отпуску.
Я вытащила телефон и быстро написала Джексону, что подъезжаю к отелю. Но прежде, чем убрать телефон, я перечитала его последнее сообщение и не смогла сдержать головокружение.
Знаю, что прошел всего один день, но я так сильно скучаю по тебе, малышка. Не думаю, что смогу дождаться завтрашнего дня, чтобы увидеть тебя. Почему бы тебе не вылететь ближайшим рейсом в Милан и не переночевать у меня? Я в отеле «Четыре сезона». Номер 59.
— Добрый вечер, сеньора, — с улыбкой поприветствовал меня швейцар, открывая передо мной богато украшенную стеклянную дверь, ведущую в вестибюль гранд-отеля.
— Добрый вечер, — тихо ответила я, изо всех сил стараясь подражать его произношению.
Администратор за стойкой регистрации подняла голову, когда я вошла, и поздоровалась со мной.
— Добрый вечер, я… э-э… мой муж остановился здесь и ждет меня. — Я решила отказаться от безнадежных попыток говорить по-итальянски и надеялась, что персонал отеля достаточно хорошо знает английский, чтобы понять меня.
— Нет проблем, мадам. Не могли бы вы назвать мне имя вашего мужа? — спросила она на прекрасном английском языке и лучезарно мне улыбнулась.
Я облегченно вздохнула и улыбнулась в ответ.
— Пирс. Джексон Пирс.
Я слышала, как она стучала пальцами по клавиатуре, пока искала имя Джексона.
— Ах, да. А вот и он. Мистер Джексон Пирс. Хотите, чтобы я позвонила ему и сообщила о вашем прибытии?
— Нет, не нужно. Он ждет меня.
— Очень хорошо, мадам. Он в номере…
— Спасибо, я знаю, в каком он номере, — быстро перебила я, уже направляясь к коридору, ведущему к номерам. Я понимала, что вела себя глупо — и, возможно, грубо, прерывая ее, — но не могла больше ждать ни секунды, чтобы увидеть его.
И тут, словно разделяя со мной волнение от предстоящей встречи с Джексоном, я почувствовала легкий толчок в животе. Я хихикнула и нежно погладила свой округлый живот.
— Скоро мы будем с папочкой, — промурлыкала я.
Когда, наконец, оказалась перед нужной дверью с номером пятьдесят девять, я быстро пригладила волосы и поправила блузку, прежде чем постучать.
Услышала какое-то движение внутри, а затем шаги, приближающиеся с другой стороны двери. Глубоко вздохнула в предвкушении и улыбнулась, услышав, как повернулась дверная ручка.
Но когда дверь распахнулась, улыбка тут же исчезла с моего лица. Грудь сдавило, я не могла дышать, все мое тело было парализовано. Передо мной стоял не Джексон. Это был последний человек, которого я ожидала увидеть.
Здесь, не более чем в полуметре от меня, стояла Эмбер — та самая Эмбер, которая дразнила меня с первого класса, та самая Эмбер, которая превратила часть моего детства в кошмар, та самая Эмбер, которая всегда смотрела на меня свысока, как на грязь у себя под ногами.
— О! Не знала, что ты приедешь, — холодно сказала она. На ее лице застыла ухмылка, она стояла там, одетая лишь в накрахмаленную белую, застегнутую на все пуговицы рубашку, которая почти ничего не прикрывала, обрамляя изгибы ее тела.
Я смотрела, как Эмбер медленно расчесывает свои золотистые локоны. К моему ужасу, мой взгляд наткнулся на вышитые золотой ниткой инициалы «Дж. П.» на манжете рубашки. Мне стало плохо, когда поняла, что это та же самая рубашка, которую я помогала Джексону упаковать вчера.
Внезапно в мое сознание хлынули воспоминания десятилетней давности — образы того, как тела Джексона и Эмбер переплетались, пока они занимались сексом в его постели в колледже.
