Прежде чем Шерон успела произнести свою дежурную фразу, до ее слуха донесся насмешливый голос, который она не могла спутать ни с каким другим:
– Это фирма «Несносные помощники»?
Пальцы Шерон впились в телефонную трубку, а сердце так гулко забилось, что она даже не смогла достойно отреагировать на подколку.
– Доброе утро, мистер Боуленд, – пробормотала она, изо всех сил стараясь не выдать охватившего ее волнения.
– Ага, так, значит, я попал, куда надо, – в том же тоне продолжал Фрэнк. – А можно ли узнать, с кем я говорю? Неужели с самим шефом этой почтенной фирмы с солидной репутацией?
– Да, мистер Боуленд, это Шерон Адамс. Чем могу быть вам полезна? Говорите же, я вас слушаю.
– Сейчас скажу. Только ради всего святого, к чему этот официальный тон? Насколько я помню, вчера мы называли друг друга по именам. Или вы всегда такая на работе?
– Не знаю, я как-то об этом не задумывалась.
– Какой у вас, однако, странный сегодня голос, – озадаченно заметил Фрэнк. – В чем дело, Шерон? Какие-то неприятности? Или вы просто не выспались?
– Не выспалась, – призналась Шерон.
– Вот как? И что же послужило причиной вашего дурного сна? Надеюсь, не я?
Он попал в самую точку, и Шерон почувствовала, как ее лицо заливается краской. К счастью, Фрэнк не мог сейчас ее видеть. Однако его вопрос привел Шерон в такое замешательство, что она не сразу нашлась с ответом. Прежде чем к ней вернулся дар речи, Фрэнк примирительно сказал:
– Ладно, не буду вас мучить своими глупыми вопросами. Я, собственно, вот по какому делу вам звоню. Не могли бы вы прислать кого-нибудь убраться в моей хижине? Знаете, как-то надоело сидеть в бардаке. К тому же у меня нет никаких чистящих средств, и я даже не представляю, где их можно тут купить.
– Да-да, Фрэнк, конечно, – сказала Шерон, испытав одновременно смесь облегчения и досады. Облегчения – оттого, что в просьбе Фрэнка не крылось никакого подвоха, а досады – оттого, что его звонок носит чисто деловой характер. – Да, – деловито повторила она, овладев собой, – я сейчас кого-нибудь к вам пришлю. В течение… двух-трех часов.
– Отлично, – сказал Фрэнк. – Буду вам премного обязан.
В трубке послышались гудки.
Положив трубку, Шерон нервно заметалась по комнате. Итак, Фрэнк звонил ей исключительно по деловому поводу. В этом не могло быть ничего странного, а тем более – обидного для нее. К тому же Фрэнк вел себя достаточно вежливо, не считая добродушной подколки насчет названия фирмы. Но вопреки всякому здравому смыслу Шерон чувствовала себя обиженной. Она ошиблась. За вчерашний день никакого сближения между ней и Фрэнком Боулендом не произошло. Несмотря на то что они провели в приятном общении полтора часа, их отношения остались в чисто деловых рамках. Она не вызвала у Фрэнка ни малейшего интереса к себе. Ни как к женщине, ни даже просто как к человеку.
Шерон Адамс, ты сошла с ума, сердито сказала себе Шерон. О чем ты размечталась, черт подери? Такой орешек, как Фрэнк Боуленд, не по твоим зубам. И даже будь он самым обыкновенным человеком, ты и тогда не должна была бы мечтать о нем. Ты же собираешься замуж за Мартина! Или ты хочешь разрушить все, что создавала с таким трудом?
В самом деле, ведь в ее жизни уже все определено, все разложено по полочкам. У нее есть своя фирма, которая приносит пусть и небольшой, но стабильный доход. И есть жених, прекрасный молодой человек, серьезный, ответственный, не склонный к необдуманным поступкам. Он любит ее, дорожит ею, и, главное, у него самые честные намерения по отношению к ней. Чего же она еще хочет? Приключений на свою глупую голову? Наверное, так, потому что иначе ее странное внутреннее состояние никак нельзя объяснить.
Взмахнув перед лицом рукой, словно отгоняя назойливый образ Фрэнка Боуленда, Шерон уселась за стол и открыла журнал заказов.
В это же самое время Фрэнк мерил шагами тетушкину гостиную. Он был так зол на себя, что никак не мог успокоиться. Ну и болван! Мало того что он струсил и не сказал Шерон того, что хотел сказать, так еще и испортил себе день. С минуты на минуту к нему должна пожаловать сотрудница фирмы с огромными пакетами, набитыми арсеналом моющих и чистящих средств. И его жизнь на два или три часа превратится в сущий кошмар.
Тонкая артистическая натура Фрэнка не переносила генеральных уборок. Шум пылесоса вызывал у него приступ нервной дрожи, а влажный после мытья пол ассоциировался с топким болотом, в котором он может утонуть, если сделает какое-нибудь неосторожное движение. А эта омерзительная пена в раковинах и на коврах с ароматами «приятных» отдушек?! Фрэнк даже содрогнулся, представив эту пену и этот запах. Он настолько не терпел, когда при нем убирают квартиру, что предпочитал заниматься уборкой сам. По крайней мере, он никогда не растягивал это досадное занятие на полдня. Когда Фрэнк, сцепив зубы и засучив рукава, брался за уборку квартиры, он все делал удивительно быстро и оперативно. Его движения были точными и обдуманными, он никогда не ломал голову над выбором моющих средств, а брал первое попавшееся, и оно всегда оказывалось подходящим. Да и не могло быть иначе, когда вся эта дребедень делается из одного теста. Но попробуй доказать это женщинам!
Оставалось надеяться, что Шерон пришлет ему ловкую сотрудницу, которая управится с работой в самый короткий срок. К тому же на время уборки можно вообще уйти из дома. Но как назло, погода с утра испортилась, небо обложило тучами, и вот-вот должен был пойти дождь. А ключи от своей машины Фрэнк еще три дня назад куда-то задевал и не мог найти, несмотря на все предпринятые усилия.
Предстоящая уборка коттеджа была не единственной причиной, по которой Фрэнк пребывал в плохом настроении. Второй причиной был его разговор с Шерон. Вот уж, как говорится, начал за здравие, а кончил за упокой. Фрэнк звонил Шерон совсем не для того, чтобы навести порядок в своем жилище. Желание избавиться от бардака было лишь предлогом, чтобы позвонить Шерон. А на самом деле Фрэнк хотел встретиться с ней. Скажем, пригласить в какой-нибудь местный ресторанчик на ужин или на худой конец на чашку кофе. Но у Шерон был такой странный голос, что Фрэнк не решился заговорить с ней о свидании. И теперь он упрекал себя за минутную слабость. В самом деле, чего он боялся? От него не убыло бы, если бы Шерон ответила отказом. Он же не влюблен в нее. Просто надоело сидеть одному в четырех стенах.
Хотя положа руку на сердце Шерон ему нравилась: искренняя, живая, доброжелательная и, кажется, неглупая. Конечно, во время их первой встречи Шерон показалась Фрэнку совсем другой, но затем его мнение о ней радикально изменилось. При более близком общении он пришел к выводу, что у Шерон очень приятный характер. Хотя почему только характер? Она и внешне приятная. Миловидная, стройная блондиночка с очаровательными серыми глазами, чистыми и прозрачными, словно вода в лесном водоеме. А еще Фрэнку показалось, что глаза у Шерон немного грустные. Грустные глаза при озорном нраве… такое сочетание наводило на невеселые размышления. Оно заставляло предполагать, что у Шерон что-то не в порядке. Но с чем: с работой или с личной жизнью? Вряд ли дело в работе. Насколько мог судить Фрэнк, Шерон была довольна своей работой. А вот о том, как обстоит ее личная жизнь, Фрэнк не имел даже отдаленного понятия. Он только понял, что она не замужем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
