домотканой рубахе, темных штанах, странного вида шапке и даже в лаптях.
«Кино снимают, – сообразила Тедди, и тут же все гадкие мысли, что ее терзали, разом пропали. Отец знал, как она мечтает посмотреть на съемки, и прислал ее сюда. – Интересно, а попасть в массовку реально?»
– Откель будете? – сурово спросил мужик, сдвинув кустистые брови. Медведе-собака гавкнула и улеглась в пыль расширившейся до дороги тропки.
«Или ролевики, – продолжила размышлять Тедди. – Так даже лучше. Интересно, какой мир играют? Хоть бы что-то с эльфами!»
– Мы из города! – Тедди попыталась подыграть. – Из града далекого!
И рукой махнула туда, где, по ее мнению, находился город. Мужик задумчиво уставился в ту сторону, видимо пытаясь сообразить, как это соотносится с его ролью. Судя по всему, роль ему досталась не слишком интеллектуальная, потому как он так ничего и не придумал и растерянно пощипал себя за бороду. Тедди даже забеспокоилась, не оторвет ли он ее себе, – в полевых условиях такую красоту просто так не приклеишь.
– Старосте отведу, – наконец вслух сообщил он свое решение. – Росомаха, ко мне!
Псина лениво поднялась из пыли и вяло махнула хвостом, но Тедди и этого было достаточно.
– А можно ее погладить? – с затаенным восторгом спросила она. – Она не кусается?
Этот простой в общем-то вопрос ввел в ступор не только мужика и Димку, но, похоже, и самого пса. Они все втроем уставились на девочку со схожим упреком в глазах. Мол, ну как тебе в голову пришло, что такого вот волкодава гладить можно? Причем если Димка скорее переживал за нее, то мужик просто, похоже, раньше не рассматривал вариант, что собак можно гладить. Просто как факт.
– Руку не откусит, – наконец выдал ролевик разрешение.
Тедди с восторгом потрепала псину за холку. Она бы и обниматься с ним прямо тут начала, но рюкзак мешал, да и к деревне они как раз подошли.
Что-то в облике деревни показалось Тедди странным. Не то чтобы она их слишком много видела, но электричка проезжала мимо разных деревенек и поселков. И эта отличалась от них. Но вот чем? Тедди никак не могла взять в толк.
– Столбов нет, не врал твой папаша, с электричеством тут напряженка, – шепнул ей Димка. – И машин не вижу. Даже тракторов. И тихо совсем.
Тедди от его шепота только досадливо отмахнулась. Напоминание об отце выветрило из головы все мечты о киносъемках или ролевиках. Она вспомнила, что они приехали сюда совершенно к конкретному человеку, и вряд ли ее бабка участвовала в ролевой игре, даже если она проводилась в ее деревне.
– Подождите… гражданин… – Она досадливо поморщилась: и откуда выскочило это давно устаревшее слово? Но как его еще назвать? Крестьянин, мужик, дяденька? Имя-то они так и не удосужились спросить. – Нам не к старосте надо. Я к бабушке приехала. То есть мы приехали. Ее здесь знать должны. Может, вы тоже знаете?
Мужик наконец-то перестал хмуриться, лицо его расплылось в довольной улыбке.
– Я в деревне всех знаю. И во второй-третьей тоже, – хвастливо заявил он, пусть ребята и не поняли половины фразы. – Сказывайте, как зовут бабку.
– Бабка Мара, – отчего-то робко произнесла Тедди и отпрянула от псины, которая неожиданно глухо заворчала, оскалив острые кривые зубы.
Впрочем, мужик выглядел не лучше. И не оскалился, и не попытался зарычать он, похоже, только от ужаса. На Тедди еще никогда так не смотрели, ей и самой страшно стало.
– М-мара? – заикаясь, повторил он.
И стоило Тедди неуверенно кивнуть, как мужик вдруг повернулся и бросился бежать. Он легко перемахнул через чью-то ограду и в мгновение ока пропал из виду. Росомаха поступила иначе. Тоскливо проводив хозяина взглядом, она с негромким рычанием принялась пятиться задом, пока полностью не исчезла в кустах. Лишь кончик косматой морды торчал из шиповника, но это Тедди предпочла не заметить, чтобы не конфузить собаку, которая добровольно забралась в колючки.
– Как думаешь, что это было? – спросила она Димку.
Мальчик задумчиво оглядел пытающийся не шевелиться куст и повернулся к ней.
– Может, твоя бабка вроде знахарки или местной ведьмы? – предположил он. – В деревнях иногда верят в такое всякое.
– В городах тоже. – Почему-то Тедди обиделась за жителей этой деревни, она и сама не понимала почему. Странный мужик ей не понравился, совсем другое дело его собака. Она решительно двинулась вперед, сообразив, что бедная Росомаха вылезет из куста, лишь когда они пройдут. – А может, она вздорная старуха. Или сказала, что убила всех родственников, и для дядьки этого я все равно что привидение. Пока саму бабу Мару не найдем, не узнаем.
– И как мы ее найдем? – Димка с рюкзаком и чемоданом следовал за ней по пятам, и это не могло не радовать. Легко быть отважной, когда рядом есть близкий человек, да еще такой. – Будем в каждый дом заглядывать? Не думаю, что эта огромная псина здесь единственная, а без рук-ног бабку искать будет сложнее.
– Найдем старосту, к которому нас вел этот чудик, и у него спросим. – Эта мысль пришла в голову Тедди только что, но она сделала вид, что давно так решила, и уверенно двинулась дальше по дороге мимо домов, предполагая, что дом старосты должен быть самым большим и в середине деревни.
До этой самой середины они добрались куда быстрее, чем она рассчитывала. Похоже, отец и тут не соврал, когда говорил, что номера домов и улиц им не понадобятся. В некотором роде тут была всего одна улица, растянувшаяся вдоль дороги, но за этими домами прятались и другие пристройки. Каждый дом был окружен частоколом, кроме самых крайних, у которых ограда была куда проще – разве что корова не перешагнет. И в центре у самого широкого места дороги – Тедди бы даже назвала это небольшой площадью – стоял колодец и самый большой дом с самым серьезным забором. И дыра в этом заборе тоже была серьезная – словно какой-то великан сослепу не заметил и прошел через ограждения напрямую. Так что Тедди не стала стучаться в ворота, а заглянула в эту дыру, мысленно недоумевая, почему ее не заделают. Куры или свиньи разбегутся, или кого там эти крестьяне во дворе держат?
Во дворе если кого и держали, то только пару детей, которые сидели в грязной луже и плескались. Приглядевшись, Тедди убедилась, что их там трое, только третий и впрямь поросенок, который не спешил убегать через разрушенную ограду на свободу. При виде Тедди кто-то из грязнуль завизжал, и девочка готова была поспорить, что поросенок, – никогда она не слышала, чтобы дети
