оно и есть. Просто им обидно вдруг оказаться не самыми важными для родителей, вот и придумывают бог весть что.
Матильда же, если и имела отличное от их мнение, его не выражала. Вообще больше молчала, что на нее совсем похоже не было. Палатку она отдала им за пару дней до отъезда. И не только палатку.
– Саша говорит, что там электричества нет, – оглянувшись, словно их кто-то может подслушать, свистящим шепотом произнесла Матильда. – Не знаю я, что за деревня такая, где электричества нет, вроде как давным-давно уже везде провели, но на всякий случай купила вам зарядные банки. Телефоны подзарядить, да мало ли. И деньги возьмите. Если вдруг не понравится вам там, хватит и уехать, и на еду, и даже переночевать в недорогой гостинице.
– Мам, да тут же вся твоя зарплата! – ахнул Димка. – Не надо, у нас же есть карманные деньги.
Тедди энергично закивала, подтверждая. Отец давал им с Димкой еженедельно немаленькие суммы, которые им особо не требовались. Разве что перекусить в кафе между занятиями и секциями, да Тедди еще тратила на краски и книги. А вот Матильде деньги супруг не выдавал, предпочитая покупать ей все что заблагорассудится по первому взгляду или просьбе. Так что она и впрямь готова была отдать им всю свою зарплату.
– Да нервничаю я что-то, – криво улыбнулась мачеха. – А давайте, если деньги не пригодятся, мы доложим то, что еще я накоплю, и в первую неделю сентября махнем на море втроем, а? У меня там отпуск будет, а школа… переживет без вас недельку, я в нее верю!
Тедди облегченно вздохнула. Под конец предложения Матильда уже улыбалась как обычно, да и ее идея была на диво хороша. Кому не хочется отдохнуть на неделю дольше? И пусть три месяца придется провести в деревне у бабки, о которой девочка никогда раньше не слышала, с ней будет Димка, и всегда можно будет уехать в город.
– И потом, там наверняка соседние поселки не такие отсталые. Если что, съездите на велосипедах или автобусе, и телефон зарядите, и к цивилизации вернетесь, – добавила Матильда, снова улыбаясь.
Такой, немного волнующейся, но все же улыбающейся, ребята и запомнили ее, когда покидали дом через два дня.
Александр на своей машине без шофера подвез их на вокзал.
– Главное, помните: выходить сразу после остановки Шума́ры. В Мо́лах электричка стоит едва ли минуту, и надо успеть выйти. Вам обоим все ясно?
Тедди и Дима синхронно кивнули, а девочка украдкой зевнула. Утро было совсем раннее, отец привез их почти за час до отхода электропоезда и всю дорогу проверял, правильно ли они помнят, где выходить и куда двигаться дальше.
«Волнуется, – лениво подумала Тедди, силясь не зевнуть снова. – Зря мы с Димкой столько всего накрутили. Отец просто хочет, чтобы мы повзрослели. Вот и сам говорил, что там все детство провел. А ведь по нему и не скажешь».
Александр Мусов и впрямь не выглядел деревенским парнем. Ни в чем. Жидковатые пепельные волосы он стриг коротко, как и усы, едва заметной щепочкой топорщившиеся над верхней губой. Тощий и невысокий, он только рядом с Матильдой мог выглядеть суровым мужчиной. Все черты лица его были тонкими. Тедди представляла отца, когда читала книги про чиновников мелкой руки, но никак не про крестьян.
Впрочем, как бы отец ни выглядел, он был ее отцом, и она его любила. А еще она сильно походила на него внешне, что порядком портило ее жизнь. Ладно хоть глаза ей достались от матери – большие, с пушистыми ресницами, такими, что многие были уверены, будто она их наращивает. Иначе и вовсе можно заранее оплакать свою личную жизнь и уйти в монастырь. Или куда там уходят? В любом случае она была настоящая папина дочь, пусть ей и хотелось больше походить на маму, чьи фотографии хранились в медиатеке.
Она была писаная красавица, как и Матильда. Даже странно, что они обе влюбились в ее непримечательного отца. Впрочем, мачеха что-то говорила о том, что у мужчины главное ум. Этого Тедди никак понять не могла. Вот Димка, например, и красивый, и умный. Неужели это такая редкость?
– Теодора! – окликнул ее отец. – Ты, вообще, слушаешь?
– Да, папа, – рассеянно откликнулась она. – Сразу после Шумар встать со всеми вещами в тамбуре и, едва дверь откроется, прыгать. В электричках не все остановки объявляют, поэтому надо успеть.
– Дальше, – потребовал отец, то ли довольный тем, что она запомнила, то ли раздосадованный тем, что она не попалась.
– Не переходя рельсы, сразу углубиться в лес по тропинке, которая ведет в Молы, – она там одна, – помог ей Димка. – За лесом поле, и от него уже видна деревня.
– В деревне спросить бабушку Мару, – снова подключилась Тедди. – А чего номер дома или хоть улицу не назовешь? Вдруг ее не знают.
– Там нет номеров, – усмехнулся Александр, мечтательно вперившись в даль. – Деревня крошечная. И бабушку твою все знают, она там давно живет.
– И тебя, наверное, знают? – Тедди снова украдкой зевнула и оттого не заметила, как помрачнел отец.
– Знают, – пробормотал он себе под нос. – Может, забыли уже, но вряд ли…
– Подали нашу электричку ко второму пути, – поспешил перебить его Димка, которого странное настроение отчима нервировало. – Мы пойдем, а?
– Я вас посажу в вагон, – ответил тот, поднимая чемодан на колесиках, который Тедди взяла помимо рюкзака.
Она собиралась рисовать красивые виды, раз уж не попадает на пленэры, да и читать что-то надо. Мало ли, вдруг в деревне только книга о том, как правильно сажать картошку, окажется? Нет уж, лучше подстраховаться. А что чемодан тяжелый вышел, так его и дотащить нужно только до бабушкиного дома. В этом наверняка Димка поможет, она и ему книгу взяла. И бабушке – о вкусной и здоровой пище. А еще набор ножей дорогущий – это Матильда надоумила. Как бы в деревне ни готовили, хорошие ножи лишними не станут. А с бабушкой познакомиться надо и понравиться ей, а то как все лето в деревне жить? Вот то-то же.
– Странный он сегодня какой-то, – заметил Димка, распихивая вещи что на полку, а что под скамью.
Тедди прижалась носом к стеклу и помахала отцу, который все еще стоял на перроне, сунув руки в карманы и чуть раскачиваясь с пятки на носок.
– Волнуется, – пожала плечами Тедди и снова помахала отцу рукой. Тот кивнул, мол, вижу вас, но рук из карманов не вынул. – Я первый раз куда-то без него еду. А ты?
– Я всю жизнь
