class="p1">Во мгновение ока Шакко оказывается возле Мрамора. Только что она стояла в пяти метрах, и вот уже треплет по-дружески щеку босодзоку.
— А вот побриться бы не мешало. Знаешь что… А я тебя побрею, — со смешком говорит Шакко и тут же отпрыгивает, когда байкер поднимает руку, чтобы схватить егозу за рыжие волосы.
Отпрыгивает сразу на три метра. То есть делает движение, отстраняясь, а в следующий миг уже улыбается тремя метрами дальше.
— Ого! — выдыхают зрители.
Ну да, мало кто знает, что Шакко единственная из тех, кто остался в живых в результате экспериментов над людьми одного прибабахнутого фармацевта. В придачу к этому она была кицунэ, то есть девушкой-оборотнем, превращающейся в лису. Ну, или в промежуточную стадию — наполовину женщина, наполовину животное.
Ядерная смесь. Не знаю до сих пор — смог бы я одолеть её в бою?
— Быстрая девчонка, могла бы рядом с байком бежать… На веревочке… — хохочет Мрамор.
Он не понял ещё, с кем связался? Что же, ему же хуже. Никогда не надо недооценивать противника.
Я увидел, как ногти Шакко почернели, вытянулись и заострились. Так вот как она собралась побрить Мрамора!
— Я буду счастлива обогнать тебя раз сорок и накормить пылью вдосталь, — хихикает в ответ Шакко. — Так что, сладкий мальчик, ты будешь танцевать или предпочтешь по-бабски брехать с расстояния?
Марамор с кривой рожей наперевес бросает фаербол. Шакко пригибается к земле в лучших традициях фантастических фильмов, где затянутые в латекс сексбомбы всячески стараются показать отсутствие целлюлита на гладких ляжках. Ещё и ножку оставляет в сторону!
Фаербол пролетает над ней и устремляется к группе зевак. Они в испуге отшатываются, но огненный снаряд разбивается о невидимую преграду. Сэнсэй лениво кивает, мол, не благодарите.
Шакко бросается вперёд. Наверно, только я вижу, как она резко взмахивает рукой. Мрамор даже не успевает отшатнуться, как девушка тут же отпрыгивает прочь.
Надо обладать хорошим зрением, чтобы увидеть, как на асфальт мягко падают начисто срезанные волоски из бороды байкера.
Он хватается за щеку и с удивлением распахивает глаза, когда пальцы нащупывают островок гладкой кожи среди жёсткой щетины. В глазах мелькает испуг, но он тут же проходит.
Знакомое ощущение — думаешь, что это просто совпадение, что такого на самом деле быть не может. Это всё херня, ошибка… А ведь мог бы и задуматься сильнее — не просто же так на губах сэнсэя играет довольная улыбка. Норобу видел, какая Шакко в деле, какой она была на «Черном кумитэ»...
Мрамор быстро плетет воздушное оммёдо и выпускает веером еле видимые бумеранги.
— Лучи Ветра! — выкрикивает он, когда с пальцев срываются снаряды.
Шакко подпрыгивает и изгибается кошкой, пропуская часть бумерангов под собой, а оставшийся веер пролетает над её телом. Я вижу, что она специально двигается медленнее, чтобы каждый мужчина мог насладиться видом соблазнительных форм, грацией и растяжкой.
Бумеранги пронзают воздух, останавливаются на краю невидимой границы, а после устремляются назад. Как верные псы, когда слышат свист любимого хозяина. Но Шакко настороже и снова взвивается в воздух. На этот раз она изгибается буквой «зю» так, что многие успевают оценить изящество линий тела.
Воздушные снаряды долетают до Мрамора, но не рассеиваются, а начинают кружить вокруг него рассерженными пчелами.
— Техника Кокона Ярости! — восклицает байкер и прибавляет к порхающим воздушным бумерангам, которые в это время успевают превратиться в диски, ещё с десяток таких же.
Теперь байкера окружает почти непроницаемая стена из крутящихся дисков. Если Шакко попытается пробиться, то обязательно попадет под один из летающих кругов. Похоже, что кто-то из зрителей уже видел эту технику в действии, недаром же со стороны наблюдателей донеслось сожалеющее «ой-йёёё!»
Шакко наблюдает за окутанным крутящимися дисками байкером. Она снова находится в соблазнительной позе, но на этот раз не отставила ногу, а чуть присела и развела руки на уровень плеч.
— И это всё, что ты можешь? Тихо попукать и окутать себя вонючим ореолом таинственности? — усмехается она, следя за обороной байкера.
— От всяких навозных мух неплохо помогает, — парирует он.
— Да? Они так часто садятся на твоё лицо?
— Вот если…
Байкер не успевает договорить, как Шакко исчезает со своего места. Спустя мгновение она оказывается возле него. Ещё миг и уже стоит в прежней позе. Могу поспорить, что встала на то самое место, где была.
Кицунэ разжимает кулак и демонстративно дует на ладонь. В воздух взвиваются легкие волоски щетины байкера.
Мрамор от неожиданности хватается за щеку и кривится, когда пальцы натыкаются на новый участок гладкой кожи. Шакко даже пореза не оставила — смахнула четко.
Такую бы бедовую брадобрейку в барбершоп запустить — на одно только представление будут толпы мужиков собираться. Кстати, как бизнес-идею надо отложить на будущее. Вдруг когда пригодится?
— Вот же ты…
— Мрамор! — окрикиваю я покрасневшего байкера. — Не стоит переходить на личности! Вам ещё работать вместе!
Он бросает на меня взгляд, но сдерживается. Правильно делает, так как в драке можно такого наговорить, что потом не раз ещё вспомнится. И если пикировка в стиле рэпперских панчей ещё допустима, чтобы разозлить соперника и заставить его ошибиться, то вот оскорбление может потом не раз аукнуться.
Летающие диски даже ни на грамм не навредили Шакко, а вот другим показала, что защита Мрамора не так уж неуязвима. Думаю, что до этого он не раз побеждал в драках с помощью этого оммёдо. Но вот нашла коса на камень…
— Вот же ты какая быстрая и резкая, — поправляется Мрамор и заканчивает, — как понос.
— Это тебя ещё нормальный понос не прохватывал, — усмехается Шакко. — Тогда бы знал, что я гораздо быстрее.
— Но и я не шкварка из-под колёс! — хмыкает Мрамор и делает новое оммёдо.
Быстро-быстро творит мудры — я едва успеваю их всех распознать. С десяток, не меньше.
— Локон Богини Ветра! — выкрикивает босодзоку и выбрасывает руки по направлению Шакко.
С пальцев срываются тончайшие, едва видимые белесые струйки. Они слегка густеют, когда отлетают подальше от босодзоку. В процессе полета каждая струйка разделяется ещё на десяток таких же, а та в свою очередь делает то же самое. К Шакко подлетает большая прядь из мелких, как волосинки, струек ветра. Больше похоже на то, как если бы сказочная Рапунцель что было силы швырнула своей косой в кицунэ.
