и, ахнув от испуга, прижалась к двери спиной, резко обернувшись, снова услышав странный звук, что доносился со стороны её постели. — Что за наваждение? — снова прошептала Ива и, приблизившись, нагнулась, заглянув под кровать. — Что тут такое? — спросила она, то ли у самой себя, то ли у кого-то, кто создавал эти звуки, а в ответ раздалось звонкое мяуканье. И тогда, пошарив под кроватью рукой, Ива достала маленького серенького котёнка. — Какой милый! — улыбнулась девушка, погладив его по пушистой шерстке. — И откуда ты тут взялся? — А котёнок снова мяукнул, прильнув мордочкой к её руке. Тогда Ива положила его к себе на кровать и, присев рядом, свернувшись калачиком, уснула рядом, а котёнок, забравшись на изгиб её тела в районе талии, еще раз мяукнув, потянулся и, свесив одну лапку, словно обнимая девушку, закрыл глазки.
Часть 3 А кто пожалеет меня…
Проснувшись, Ива снова оглядела комнату, протирая глаза. Еле заметный свет солнца пробивался сквозь шторы, стараясь прогреть холодную комнату. Ива, еле касаясь пальцами холодного пола, пробежала до окна и, отдёрнув шторы, впустила свет в комнату. — Кис-кис! — игриво проговорила она, зазывая котёнка. — Где же ты? — Но котёнка нигде не было. — Приснился он мне, что ли? — пожала она плечами и, надев на ноги туфли, натянула платье, обернув талию поясом, вышла из комнаты. Она вошла в пустую столовую и, приблизившись к столу, взяла из корзины зеленое с ярко-красным бочком яблоко, покрутила его в руке. — Где все? — хмыкнула она, оглядев комнату, и, заглянув на кухню, поняла, что и там никого нет. — Что такое? — снова хмыкнула она и, откусив от яблока кусочек, побрела по коридорам, осматривая дом. Но что такое? Все комнаты были покрыты паутиной и пылью, и ни одной живой души. Весь дом был полностью в её распоряжении.
— Вы где? — громко прокричала Ива, вернувшись в столовую, и лишь эхо ответило ей, оттолкнувшись от стен. — Я собираюсь сбежать! — снова крикнула девушка и быстрым шагом вышла на улицу. — Уже ухожу! — обошла она вокруг дома, оглядывая болото, но, удивлённо пожав плечами, вернулась в дом.
Ива снова зашла в столовую и, оглядев продукты, что лежали на столе, решила не тратить время попусту и, распалив на кухне очаг, принялась готовить ужин. В дальнем углу кухни Ива увидела мешок с мукой. — Чего у них только нет, — восхищенно проговорила она и, схватив глубокую глиняную тарелку, выбежала на улицу. Снова оббежав дом, она нашла уже засыхающие ягодки брусники на желтеющих кустах и небольшой ствол упавшего дерева, покрытый зеленым сочным мхом, усеянным еще не распустившимися шляпками опят. — Неплохо, — улыбнулась Ива и, собрав грибы да ягоды, что нашла, вернулась в дом и принялась месить тесто, печь пироги, варить суп.
Весь день, как заводная, Ива бегала по кухне, даже не заметив, как постепенно солнышко спряталось за тучами и совсем исчезло. Бросив полотенце на красиво сервированный стол, упала в стоящий у стола стул, вытянув ноги, обмякнув. — Вечер уже! — пробормотала она устало. — Как быстро день прошел.
Она закрыла глаза, но сразу резко открыла, испуганно поднявшись на ноги и взяв в руки полотенце. Вокруг неё на столе, на стенах ярко загорелись свечи, наполнив всё помещение ярким светом. — Что это такое? — раздался недовольный голос брюнета у неё за спиной.
Ива одернулась, не понимая, откуда он появился. — Что не так? — удивлённо спросила девушка, наблюдая, как он недовольно разглядывает стол. Горячая вареная картошка сходилась паром, а курочка манила поджаристой хрустящей корочкой, что просто упрашивала откусить кусочек.
— Кто тебе разрешил всё здесь трогать?! — грубо ответил вопросом на вопрос Видагор, сурово сдвинув брови. — Кто тебе давал право хозяйничать здесь, портить нашу еду?!
— Что я испортила? — немного обиженно процедила девушка, еле сдерживая слезы.
— Ладно тебе, брат! Девочка же нам угодить хотела! — старался его успокоить блондин, но, заметив на столе два больших блюда с пирогами, подошел к столу, совершенно позабыв, о чем вообще говорил. — Пироги! — протянул он, расплываясь в улыбке. — Лет двадцать не ел пирогов! — в его голосе слышались нотки восхищения. Тогда молодой человек подошел к столу и, взяв с каждого блюда по пирогу, поднял глаза на девушку. — Они с начинкой?! — спросил он.
— Да! — кивнула в ответ Ива. — Эти с грибами, а эти с брусникой. — Тихо проговорила она, указывая пальцем на блюда.
— Восхитительно! — с еще большим восторгом проговорил Яргул, надкусив сначала один пирожок, за ним второй. — Мне кажется, я влюблён! Хоть сейчас готов жениться! Честное слово! — говорил он, поглощая при этом пироги. — Невероятно вкусно!
— Спасибо! — улыбнулась нежно Ива, бросив легкий взгляд в сторону Видагора. Казалось, её глаза наполнялись разочарованием, перемешанным с чувством глубокого одиночества, вызывающим отчаянные мысли, мысли, от которых проступали слезы на глазах, хоть и плакать не хотелось. Просто комок обиды сильно подкатывал к горлу, стремясь вырваться наружу диким криком. Но она молчала! Быть может, потому что привыкла всегда молчать, привыкла всегда быть тенью, замкнутой в себе маленькой девочкой.
— Да подавись ты! — рявкнул недовольно мужчина и, нахмурившись, словно у него сильно заболела голова, заглянул в один из ящиков рядом с буфетом, достав из него две бутылки вина и, оттолкнув брата в бок, ушел прочь. — Надеюсь, вы будете счастливы! — пробурчал он полным недовольства голосом как можно громче и резко.
— Что это с ним? — еле слышно спросила Ива с грустью в глазах, проводив мужчину взглядом. — То говорит, что восхищается мной, то снова злится. Не пойму я его. — вздохнула она и, сложив аккуратно полотенце, положила его на краю стола.
— А тебе и не надо! — всё так же чавкая, говорил блондин. Усевшись за стол поудобнее, принялся за горячее. Захватывая вилкой картошку, полностью погрузив её в рот, казалось, проглотив, не разжевав, запив при этом молоком из кувшина, прямо из горла. — Сядь лучше и поешь, а то сама небось голодная!
— Спасибо, Яргул, но у меня нет аппетита. — с грустью в голосе ответила девушка и, упав на стул, сложила руки на столе, положив на них голову.
— Знаешь, он злится, потому что ты ему по нраву пришлась. Я тебе точно говорю. — Он оторвал у курочки ножку, обгрыз за секунду с неё всё мясо.
— Не выбрасывай, — вдруг громко сказала Ива, увидев, как Яргул собрался вышвырнуть обглоданную кость в окно. — Я сниму с костей хрящики и котёнку отдам.
— Какому котёнку? — состроил удивленную гримасу Яргул, положив кость на край тарелки. И, взяв еще один пирог с грибами, проглотил его, два раза куснув. — В нашем доме нет животных. — Явно уже наевшись досыта, он разглядывал стол, не зная,
