смотрела на потолок, разглядывая причудливые завитки оленьих рогов, что сотворенные умелым мастером легко замещали люстру, наполненную свечами. Талый воск, медленно стекающий, овладевал ими, заполняя собою и засыхая, свисал полосками из засохших стекающих капелек. В её мыслях всё еще жила история, рассказанная Яргулом, сейчас она уже рисовала картины из их прошлого не как кошмар, а как захватывающую и романтическую историю. Но больше всего её интересовал другой вопрос. Был ли тот котенок настоящим или Яргул сказал правду, и в виде котенка её посещал Видагор? Но зачем, для чего? Всё это так странно и непонятно. И если это всё же был он, то почему так повел себя вечером, почему оскорбил и обидел? Как же тяжело и как же грустно. А может быть, Яргул был прав и в том, что она понравилась Видагору, и что он просто боится повторения истории, что была с его отцом? Ох, нет! Что за глупость! Разве может колдун, проживший сотню лет, решиться променять бессмертие и власть на любовь такой девушки, как она? — Нет, конечно! Ну разве можно о таком мечтать? А может, правда? Хотя нет! — Всё вертелось у неё в голове, заставляя нервно подергиваться левую бровь. — Но разве будет кому-то худо, если просто спрошу? — прошептала она и приподняла тело, облокотившись руками о мягкий матрас. — Наверное, мне будет худо. — вздохнула она. — Ну не убьет же он меня за расспрос? — более уверенно произнесла она и, свесив ноги с края, снова о чем-то задумавшись, поднялась на ноги, расчесывая пальцами рук волосы, поправила платье, отдернув юбку, вышла в коридор. — Они и так меня убьют, а так хоть буду знать всю правду. — огляделась она вокруг и закрыла дверь своей комнаты. — Я же имею право знать правду. Он же сам говорил, что я заслуживаю уважения.
Спустившись по лестнице на первый этаж, стараясь как можно тише наступать на скрипучие доски ступенек, Ива сначала прошла в столовую, потом на кухню, но там никого не было. — Где же он может быть? — проговорила она, прислонив указательный палец к губам, так, словно самой себе велела быть более тихой. Но, покинув стены столовой, она увидела тусклый огонёк под лестницей, можно было сказать, что он горел где-то внутри неё или за нею. — Что это? — тише прошептала Ива и пошла на свет. Приблизившись к лестнице, она огляделась вокруг и, словно изучая стены, прошмыгнула в небольшом промежутке между стеной и лестницей. Перед ней расстилалась ковровая дорожка, протянутая по полу небольшого коридора, стены которого украшали две двери друг напротив друга. Ива обернулась, поняв, что за её спиной тоже находится дверь. Дверь, которая была скрыта от глаз с той стороны лестницы. Одна из дверей перед нею была слегка приоткрыта, и из-за тоненькой щелки и проглядывал тот самый свет, что так манил её. — Видагор, ты здесь? — словно проскулив, говорила она. Любопытство снова брало над нею верх, и, слегка прикусив нижнюю губу, снова улыбаясь, она сделала пару шагов, медленно протянула руку и, открыв дверь шире, заглянула вовнутрь. — Видагор? — улыбнулась вдруг она, сделав шаг вперед. Небольшая комната была полностью погружена в подвальную темноту, и лишь неяркий свет, что дарила тонкая свечка, стоящая на невысоком столе, играя то тусклыми, то яркими переливами, обрамлял ту мебель, что её окружала. Где-то у дальней стены стояла небольшая кровать, шкаф и несколько полок, что висели на стенах, казалось, были готовы сломаться от веса книг, лежащих стопками на них. Он сидел в кресле, слегка отвернутом от входа. Ива смотрела на него взглядом, что, казалось, наполнялся еле заметными искорками рождавшихся в ней чувств. Чувств, что она не желала признавать, скрывая их под маской простого любопытства. Но сейчас она смотрела на него, слегка улыбаясь, разглядывала, как его черные волосы тонкими струйками расползались по краю спинки кресла, как он, слегка опрокинув голову назад, казалось, дремлет, закрыв глаза и почти не дыша. И как же соблазнительно выпирал сейчас на его шее кадык. Он не был большим, лишь невысоким бугорком ломал прямую линию. Такие тонкие губы, прямой, хоть и казавшийся при свете свечи заострённым, нос и отчерченные линией слегка впалых щек скулы. От чего ненароком начинало трясти. — Видагор? — его имя снова сорвалось с её губ, Ива подошла к нему ближе.
— Чего тебе надо? — сухо ответил мужчина, не открывая глаз, он не шевелился, казалось, не желая реагировать на её приход. Но через мгновенье он поднял голову, оглядевшись по сторонам кресла, нагнулся и, взяв в руки бутылку вина, сделал глоток. — Чего пришла?
— Я тебя спросить хотела, — пробормотала Ива, смущенно опустив взгляд в пол, она сделала еще один шаг вперед. — Это ты приходил ко мне прошлой ночью? В виде котёнка?
— Вот еще! — недовольно возразил мужчина, всё так же не смотрел на неё. — Мне больше нечем заняться, по-твоему? Или ты решила, если я позволил себе фразы о восхищении в твой адрес, то хочу залезть тебе под юбку? — Тогда он снова сделал глоток из бутылки и поднял на девушку взгляд. — Развратница!
— Я лишь спросить хотела, а ты сразу оскорбляешь! — Ива, казалось, забыв про прежнюю стыдливость, снова шагнула вперед, остановившись прямо перед мужчиной, наполняясь обидой. — Яргул сказал, ты можешь в животных обращаться. Вот я и решила спросить! Я же не спрашивала, нравлюсь ли тебе как женщина. И… — протянула она. — Это я сейчас к слову сказала, а не вопрос задавала!
— Тоже мне красотка! Замарашка, да ещё и глупая! — посмеявшись над девушкой, он снова отглотнул вина и, поставив бутылку на стол перед собою, забрался рукой себе за пазуху, после, поднявшись на ноги, приблизился к ней. — Руки протяни! — в его глазах явно читалось недовольство. Ива протянула ладони, и мужчина, достав из-за пазухи серый комочек, положил его на ладони девушке. Она опустила взгляд, разглядывая его. То был тот самый серенький котёнок, что, свернувшись клубком, потянувшись, поскрёб коготками по её коже, перевернувшись на другой бок. — Если хочется к кому-то пристать, иди к моему брату, а меня не надо бесить своими глупыми вопросами! — тогда он забрал котёнка из её рук и, положив на кровать, снова упал в кресло, где сидел прежде.
— Я совсем не глупая! — слегка повысила голос Ива. — И откуда я могу знать, где тут правда, а где ложь. И к тому же Яргул сказал, что тут нет животных! И хамить зачем? — но, умолкнув, словно решив воплотить в явь некую бредовую идею, задумалась слегка. — Знаешь. — протянула она. — Может, мне стоит немного сравняться с тобой, чтобы
