— Молодой человек! — Когда на требовательный стук Иванову пришлось вставать и впускать в каюту Зальцмана, ночное Японское Море уже довольно «разошлось» и палубу под ногами ощутимо раскачивало. — Таки вы мне сказали, что будете отвечать на вопросы? Я прямо весь горю их задавать!
— Присаживайтесь. — Обреченно махнул в сторону свободной койки Леонид и сам сел напротив. — Да, это моя обязанность. Что вы хотели узнать?
— Очень интересуюсь, с каких это пор я своею родиной должен начать почитать Казахстан? — Вкрадчиво и ехидно поинтересовался сейчас как никогда опереточно выглядящий «старый еврей» — в немного мятой белой рубашке, в подтяжках (!) — разве что пейс не хватало и портновского метра. — Я таки польщен, что на старости лет я опять все-таки Аарон, но не находите, молодой человек, что это как-то слишком? Я, конечно, подписку давал и слов «надо» разумею… но могли бы и сказать заранее?
С этими словами на стол легли два паспорта — российский и, действительно, Республики Казахстан. Убедившись, что фотография в оба документа вклеена одна и та же (и, кстати, казахский паспорт не выглядел новее российского), документ РФ теперь уже явно не только программист со вздохом забрал (следую оставленной ему инструкции, пакет с которой он тоже вскрыл пару часов назад). Насмерть прикрученный к переборке сейф пришлось открывать, подгадав волну — что бы содержимое, несмотря на бортики на полках, не решило пожить своей жизнью, обретя внеплановую свободу.
— Как я понял, вам уже приходилось иметь дело с… «миссиями»? — Неопределенно ткнув пальцем вверх, переспросил Иванов.
— Да уж побольше вашего, молодой человек! — Хмыкнул собеседник. — Таки я в этих «миссиях», как в шелках — прям как институт закончил, а я поболее вас годами буду. Однако в первый раз я вижу «миссию» за пределами нашей бывшей необъятной. Это таки нормально?
«Нет!» — Подумал старлей запаса. — «Вообще ничего нормального! Начиная от места расположения в чертовой ненормальной Японии, где творится всякая чертовщина, и до, собственно, поставленной задачи. „Будете работать по профилю“, ага. Спасибо, господин подполковник!» Учитывая намек Алексея… можно было понять по всякому, то поставленное задание можно было тоже… трактовать. «Вы будете куда ближе к заинтересовавшим вас… феноменам». И понимай как хочешь!
— Считая вас и меня, в группе двадцать два человека, и у каждого — своя задача, хотя они все объединены одной и той же общей целью. — Наконец сформулировал свое видение Иванов.
— От как. — Мужчина выглядел озадаченным. — Интересно. Может быть вы в курсе некой фамилии, от которой исходила инициатива? А то дернули по «старым завязкам», перевели деньги на билеты и ничего толком не объяснили.
— Ммм… — Помялся Леонид. Ему оставили инструкции, что он мог назвать своего куратора «если сочтет необходимым». Гм. Ну и как определить необходимость? А, ладно, рискнем. — Фамилия «Кемеров» вам о чем-нибудь говорит?
— Не такая редкая фамилия, молодой человек. — Потеребил подбородок «интеллигент». — Но таки могу предположить, раз вам разрешили сообщить — он отсюда, с «дальнего», и за глаза кличка «чекист» или «комиссар»?
— Эээ… да.
— Ну, это не тот Кемеров, которого я знаю, наверняка, то уже старый — но у них ведь династии. — Совсем задумался Аарон Леонидович. — Совсем странно.
— Странно? — Переспросил старлей запаса.
— Странно, странно… как я понимаю, про «Клан НКВД» вы не слышали? Дурацкий жаргонизм, согласен, но из песни, как говориться… Очень странно. Паранормальщики — и вдруг вызов меня?
— «Паранормальщики»? — Зацепился за слово Иванов.
— Они самые… соседний отдел, можно сказать, был одно время на «теплой земле». Исследовали всякую мистику.
— А почему назначение «странное»? — Любопытство победило и Леонид все-таки задал «неудобный» вопрос — хотя его «чувство» настойчиво рекомендовало промолчать. Но слово «мистика» пробила корку депрессии и безразличия… а может, просто океан так подействовал.
— Почему? Ну, дело в том, что я всю жизнь можно сказать прозанимался вопросами термоядерного синтеза — не боевыми, правда, а то и сейчас бы не выпустили за границу, но при «ящиках». Даже докторскую — защитить дали, а опубликовать — нет. Вот я и думаю — что такого могли в термоядерной реакции паранормального найти, что меня «выписали» с заслуженной надо сказать пенсии. — Речь «одессита» разительным образом переменилась, став чисто русской. Даже акцент куда-то пропал. — Эм. Стесняюсь спросить — что с вами, молодой человек?
— Все в порядке… — Сжимая внезапно разболевшуюся голову прошипел Иванов. — Укачало… немного.
Зародившееся в душе предчувствие чего-то необычного наконец получило пищу и вовсю било в набат: куски ранее разрозненной мозаики сошлись в голове бывшего старлея и, хотя нескольких не хватало, получившаяся картина не радовала: «знающий» русский вариант телеграфного кода квадрокоптер, многометровая фигура, странный интерес Кемерова к не менее странному «морскому добытчику», после чего тогда капитана Собственной Безопасности еще несколько дней не было на борту… Было и еще несколько фактов — позже. Черт, вот это «вляпался»!!! Что-то глобальное и международное затевается в Японии — и он окажется там в самом центре! И отказываться уже бесполезно!!! Б…! Вот теперь он окончательно попал!
Аарон Леонидович внимательно посмотрел на отключившегося от мира собеседника и покачал головой. Немного покопавшись, он вынул из внутреннего кармана маленькую плоскую фляжку и ловко сунул в руку Иванову.
— Вот, молодой человек, рекомендую. То, что вам сейчас надо… от качки, да-да!
3
— Эти твои контрабандисты, они не могли приплыть попозже-е-е-ы-у-у-у? — Последнее слово у Химари плавно перешло в зевок, такой сладкий, что невольно начали зевать все остальные.
— Это не мои контрабандисты, они свои собственные, китайские. — Вяло ответила Куросакура. Она периодически терла единственный открытый глаз кулаком, но, видимо, помогало мало.
— Мне гораздо интереснее, как они собираются пристать к берегу тут. — Хмыкнул я. — Озеро Бива, конечно, имеет сообщение с морем, но я сомневаюсь, что корабль просто так возьмут и пропустят — особенно если это морской корабль… если они, конечно, не воспользуются подводной лодкой. Сидзука, чувствуешь что-нибудь?
— Ничего нет. — Нахохлившаяся девушка, кутающаяся в легкую ветровку (скорее не от холода, а от недосыпа) ответила предельно лаконично — даже без своего обычного «знаешь ли». Плеснувшая было аура опять пропала под амулетной защитой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
