«Впрочем,» — искоса наблюдая за кендоисткой решила девушка, настроение которой стремительно начало повышаться, — «не мне жаловаться. Живот еще убрать можно, а вот грудь „наесть“ — это вряд ли!»
Женственная фигура — этим Ю гордилась по праву: на фоне одноклассниц и прочих одногодок она решительно выделялась своими формами, если конечно не считать «читерную» бакэнеко. Но на ту в последние полгода чуть ли не половина школы пялиться — включая, кажется, некоторых преподавателей — сейчас аякаси, прибавившая в росте, казалась старше своего потока на год, а то и на полтора, и школьная форма это только подчеркивала. Впрочем, логично — записывать аякаси, возраст которой точно не известен (и самой Химари тоже) в «одногодки» — это глупо, так что получается, что Ю вообще лидер школы! И Юто явно неравнодушен к женским округлостям — столько внимания каждый раз, когда они уединяются, им уделяет… ммм! Ах, нужно определенно «уединиться» с ним завтра — а то уже начали всякие мысли в голове проскакивать… интересные!
Отогнать разные интересные идеи у Шимомуро получилось далеко не сразу — солнечные денек, горячая еда, небольшая порция усталости после школы — а в сумке ждет ноутбук и просто целая гора работы! От комплектации заказов для горно-проходческой группы, которая умудрилась сходу пробить заполненную перемешанным с водой песком полость и едва не утонула, с трудом успев перекрыть тоннель до магистральной развилки (при этом не высадив в расходах половину городского бюджета) и до запроса Канаме-старшей о формировании экспертной группы аякаси для исследования качества развлечений в различных развлекательных центрах Такамии — без этого, видите ли, нельзя составить точный прогноз о пролонгированном смешении акцентов поведения демонов при проживании в мегаполисе. В общем, все те «задачи общего профиля», что так хорошо научилась решать «вечная староста», требующие «нестандартного подхода», хоть и были безумно интересными — но все-таки изрядно утомляли. Тут невольно начинаешь ценить возможность просто посидеть на лавочке, что бы солнце светило сквозь листья сливового дерева… Можно наслаждаться вкусной (хоть и вредной!) едой и внезапным, неуловимым покоем, и молчанием с подругой, фактически сестрой — раз они делят одного мужа — и совершенно не хочется торопить Ринко и выяснять, чего она там хотела. Остановись, мгновенье!
Интерлюдия 4
Япония, Такамия
Ринко Кузаки
Ринко машинально скатала бумажную упаковку в тугой шар и принялась перекатывать между пальцами, выполняя вбитое наставником упражнение[2] — мыслями своими она была сейчас далеко. Никто из тех, кто знал Ринко Кузаки достаточно хорошо, не смог бы сказать, что она может чего-то боятся. Кто лезет в драку против парня на два года старше? Ха, а против двоих — не хотите?! Кто полез ночью на чердак над комнатой для девочек, потому что там «что-то шуршит» во время двухдневной поездки-экскурсии во втором классе? (И гостиничной кошке тогда очень повезло, что у девочки не было с собой палки!) Кто, не смотря на все синяки и растяжения, раз за разом приходил на тренировки кендо-клуба? Да что говорить: даже когда пришлось брать в руки ледяной клинок и идти рубить настоящих демонов — Ринко не струсила! Хотя, конечно, дурой была — посмотрев, на что способны мало-мальски вменяемые аякаси, Кузаки потом еще не раз икалось, стоило вспомнить безумную в прямом смысле атаку на противников команды Каши. Брр! Да и потом… тоже было что вспомнить. «Вскрытие» «Мистического дома» в Ноихаре, первые переговоры с Тенгу, выжженное кладбище «Базы» рядом с онесеном. На этом фоне выйти против нескольких якудза казалось вообще пустяком — хотя тоже нельзя было назвать образцом благоразумия: нельзя недооценивать никакого противника! Однако…
…однако было то, что девушка по-настоящему боялась. Может, в том была виновата мать Ринко, что никак не могла до конца поверить в «чудесное» исцеление дочери и невольно передавшая убеждение дочери, может — повлияла сцена в тот страшный день, когда из поездки не вернулись родители Юто: маленький друг с совершенно потухшим взглядом молча роняет слезы — и даже не замечает этого… В общем — Ринко боялась перемен. Не обычных перемен, вроде сменившего вывеску магазина или перехода в из младшей школы в среднюю (хотя напряг ее процесс изрядно) — но тех резких перемен, что ломают сложившуюся жизнь о колено, как сухую ветку: р-раз — и все! Несколько раз Кузаки казалось, что такой момент вот-вот настанет: когда увидела на пороге дома Амакава мизучи, когда Юто формировал Отряд Взаимопомощи (тогда — просто патрулирование города), или когда в первый раз раздавал толстые конверты с первыми заработанными «А-Ко Групп» деньгами. Однако, проходил день, другой, и оказывалось, что ничего кардинально и не изменилось — все так же каждый день приходилось ходить в школу, а страшные и опасные демоны — вполне могу испытывать те же простые бытовые проблемы, что и человек, с которыми им просто надо помочь справиться. Иногда то, что они делали, казалось просто игрой — как часами просиживали над документами, надергивая и переиначивая из разных законодательных актов «солидные» фразы для Кодекса «Особой Зоны», или когда формировали баланс на следующий квартал или год — пусть даже суммы с дикими нолями заставляли поначалу хлопать ресницами. Разборы спорных моментов в бытовых конфликтах между духами, долгие посиделки с Сидзукой, в попытках найти компромисс между свободой и естественными желаниями сверхъестественных жильцов и простых горожан сначала «придавливали» школьницу «горой» ответственности и долга, но и тут Ринко быстро привыкла. Даже к долгому порой отсутствию рядом не только родителей, но и вообще любых знакомых во время поездок по региональным соревнованиям любительских юниорских клубов кендо оказалось легко и просто приучиться и даже начать получать некоторое удовольствие — ведь заранее известно, это ненадолго и вообще практически такой специальный отпуск от «домашних» городских дел. А что было, когда Юто заявил, что хочет, что бы они все вошли в его гарем?! То чувство в груди — жгучего изумления, гнева и ощущение небывалой новизны и разрушенной жизни! И… ничего — слова стали делами, но как-то постепенно, без выламывающих суставы усилий и недоуменных вопросов самой себе посреди ночи — «зачем мне это было нужно?» А теперь ей порой приходится самой себя ловить за язык, что бы не ляпнуть что-то вроде «здравствуй, муж!» где-нибудь в школе на перемене. Впрочем, иногда кажется, что одноклассники что-то не особенно удивятся…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
