Этим занимается Магистрат, специально для утилизации покойников создавший соответствующие службы: Мусорный Патруль, убирающий тела с улиц и из домов города, а также Реанимационный Амбар, где с трупами начинали работать опытные некроманты-коронеры. Последние делали все возможное, чтобы снизить вероятность случайной анимации трупа. Или наоборот — поднимали тела для государственных нужд. Последнее чаще всего случалось с преступниками, которые должны были приносить пользу общества и после того, как понесут наказание.
Этим, кстати, вполне объясняется страстное стремление преступной братии к обретению пусть самых захудалых, но — дворянских титулов. Даже чрезмерно «набедокурившим» дворянам, на виселице плясать не по чину. Им рубят головы мечом. А с отрубленной головой после смерти не очень-то походишь…
Реанимационный Амбар представлял собой огромный похоронный комплекс с десятком комнат, предназначенных для бальзамирования, обмывания, очищения, препарирования покойников, а также обрядов экзорцизма, анимации живых мертвецов и прочее в том же духе. Его главной достопримечательностью считалось полное отсутствие окон, так как у внезапно оживших покойников часто появляется навязчивое желание побродить по городу.
Служащие как один напоминали призраки мясников — облаченные в серые от постоянных стирок рубища с непросыхающими пятнами крови и бальзамирующих составов. Кожаные перчатки до локтей и кожаные же передники вечно блестящие от влаги, о происхождении которых даже не стоит задумываться. Инструменты в их руках непрерывно менялись — хирургическая пила для отделения конечностей уступала место облаткам из Строгой церкви или нечестивым мощам из церкви Черной, а те в свою очередь сменяли серебряные пластины с изречениями на енохианском языке для клеймления тел или пистолеты с освещенными пулями для срочного успокоения некстати зашевелившегося покойника.
Та еще работенка!
— Что говорят медиумы? На месте убийства с духами покойных связь установить не удалось?
Я спрашивал без особой надежды. Для порядка.
— Нет, милорд, — маг Ковена чувствовал себя не в своей тарелке, но старался держаться бодрячком. — И потом, особо никто и не пытался. Бестолку: все трое были застрахованы от посмертных контактов.
Да уж.
Деньги в Уре приноровились делать на всем и особенно — на смерти. Магические конторы, получившие лицензии в Ковене, предлагают страхование от незаконной реанимации и даже ухитряются ограждать духи умерших от принудительного общения с живыми. Делается это, чтобы после смерти проблемы сего мира не тревожили почившего в мире лучшем.
Страховки представляли собой сложные многоступенчатые заклинания, срабатывавшие в момент гибели хозяина и мгновенно разрывавшие мистическую связь тела с духом. Труп превращался в совершенно инертную кучу плоти, годную в лучшем случае для вытапливания жира или превращения в безмозглого хуча. Стоило подобное удовольствие недешево, но если не хочешь после смерти вместо Вырия Небесного угодить, чего доброго, в какой-нибудь хрустальный шар, принадлежащий дешевой гадалке — стоит раскошелиться.
— К какому выводу пришли дознаватели, осматривавшие тела до меня?
— Предположительно мы имеем дело с диким носферату. Судя по следам борьбы, а также выражению ужаса и боли на лицах покойных, нападавший не является высшим вампиром: такие преодолевают сопротивление жертв в считанные мгновения. На телах не удалось найти частиц праха или могильной земли, из чего можно заключить, что у нападавшего создания нет собственной лежки в городе. Таким образом, мы почти наверняка имеем дело с пришлым вампиром, появившемся из-за пределов Ура.
Ничего нового я не услышал.
Версию о диком вампире, целенаправленно убивающем магов Ковена, которые занимались разработкой новых Скрижалей, преподнес мне еще Квентин Саламатус — как основную. Мотив прослеживался достаточно очевидный: кто-то не заинтересован в появлении новой формы Скрижалей. А за этим отсутствием интереса легко угадывается истинная цель: сохранение напряженных отношений между Магистратом и Кварталом Склепов. Отношений, от которых в последнее время уже начинает попахивать кровью. Вампиры грозят Уру своей Перчаткой, а смертные отвечают образованием целой политической партии, приверженцы которой именуют себя очень даже красноречиво — «колосажатели».
Кто может искать выгоду в том, чтобы носферату точили на смертных зуб, а те в ответ — кол?
Предположений хватает: речь может идти, например, о личном безумии какого-нибудь сбрендившего вампира, объявившего крестовый поход Уру и пытающегося развязать очередной Бунт Нежити. Или — о тщательно спланированной диверсии со стороны тайных служб других государств, преследующих те же самые цели. Благо, что на пакости Блистательному и Проклятому соседи не скупятся. Не так давно Лютеция, к примеру, организовала настоящий штурм Монарших Чертогов — королевского дворца Ура, используя для этого рукотворных человекообразных чудищ, которых я назвал для себя Перешитыми.
Ловким и невероятно сильным бестиям удалось разметать добрую половину королевской гвардии, ворваться внутрь дворца и даже дойти до цели — бесценного артефакта, сотворенного еще на заре времен и переданного на хранение королевской семье Ура. Увы, себе на беду лютецианцы решили использовать в своих хитрых раскладах Выродка, коим оказался Сет Ублюдок Слотер.
И тщательно спланированная операция обернулась полным провалом и большой кровью… Не стоит втягивать Древнюю Кровь в политику. У нас на все свои разумения.
— Судя по расстоянию между отметинами от клыков, это могла быть стригга или альп… — продолжал молодой маг из Ковена.
— Ну-ну. А почему не брукса?
— Я… моя компетенция так далеко не распространяется. Заключение делал член Ковена, ответственный за ведение бестиария.
— В Ковене, смотрю, вообще с компетенцией худо. Впрочем, не удивлен. Беда в том, что большинство ваших специалистов получают свои знания по книжкам или, изучая препарированные трупы здесь, в Амбаре. А этого — слишком мало, чтобы делать выводы.
— Но милорд…
— Почему вы сразу решили, что нападающий был один? Вместо того чтобы замерять линейкой расстояние между ранками, обратили бы внимание за запястья и лодыжки жертв. У первого трупа — следы хватки на обоих запястьях. У второго — синяки на правой лодыжке с внутренней стороны. У третьего — пятна синяков около локтевых суставов, как будто кто-то с силой удерживал его руки, вывернутые за спину.
— Все следы борьбы обнаружены и зафиксированы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
