Он потрусил впереди нее из спальни и, вприпрыжку сбежав по лестнице, ринулся по коридору к двери.
Она говорила, глядя на его виляющий хвост:
– Знаешь, ведь это несправедливо. У меня нет даже намека на головную боль, которая могла бы удержать меня сегодня дома с тобой. Как ты думаешь, Тоби, не могу ли я притвориться, что мне показалось, будто сегодня не будет урока, потому как мамочка и папочка этих деток только что вернулись домой?
Тоби, не реагируя на ее слова, ловко выскочил в дверь, едва Кэтрин приоткрыла ее.
И тут она рассердилась. День действительно был чудесный. На голубом небе ни облачка. Было слышно, как в нижней части сада вода журчит по камням. Воздух, правда, показался ей прохладным, и она слегка передернула плечами, хотя пока еще не вышла из дому. К полудню, если погода резко не изменится, станет совсем тепло. Именно в такой день она обычно совершает долгие прогулки с Тоби.
И она отправится на прогулку, если ей не расхочется этого по возвращении из Боудли-Хауса. А если притворится больной и не придет на занятия, то вообще не сможет выйти из дому.
Почему бы ей и не пойти? Только потому, что она может случайно встретиться с виконтом Роули? С какой стати должна она избегать его? Она не сделала ничего дурного, разве что впустила его в дом вчера вечером. Но его появление так удивило ее, она даже не подумала, что не стоило его впускать.
Она не намерена его избегать. Или вешать голову, если увидит его. Или краснеть, запинаться и все такое, отчего он решит, что лишил ее самообладания.
Кэтрин все еще сердилась, очень сердилась, что положение одинокой женщины делает ее такой слабой, предоставляет ей так мало свободы. Ее сердило, что в мире, созданном мужчинами, почти нет применения женщинам, разве что только в одной сфере. Ее сердило, что она живет в таком мире. Какое-то время, пока Тоби не вбежал в дом и она не закрыла дверь, она еще ощущала свою беспомощность – чувство унизительное и гнетущее. Но она не намерена пестовать в себе отрицательные эмоции. Покой дался ей слишком большим трудом, чтобы она могла позволить поколебать его какому-то бессердечному, надменному повесе, полагающему, что коль скоро она несколько раз улыбнулась ему, то будет улыбаться и тогда, когда он полезет в ее постель, чтобы насладиться ею.
– Тоби, – сказала она, разводя огонь на кухне, чтобы приготовить завтрак, – лучше бы я взяла себе собаку женского пола. Возможно, она не была бы уверена, что самое удобное кресло в доме поставлено исключительно для нее. Сколько же раз должна я тебе говорить, что нельзя прыгать на мою качалку?
Тоби, уютно свернувшись калачиком на вышитой подушке, лежавшей на сиденье, запыхтел в ответ и принялся бить хвостом, довольный тем, что на него обратили внимание. При этом он и не подумал слезть с кресла.
Кэтрин решила отправиться в Боудли-Хаус после завтрака и дать детям положенный урок, как делала это всегда. А во второй половине дня они с Тоби предпримут долгую прогулку. Она будет вести себя так же, как всегда, словно в ее доме не было никаких гостей. И ни за что не станет прятаться или красться незаметно, опасаясь, что может столкнуться с ним лицом к лицу.
– И это, Тоби, – проговорила она, стряхивая с рук угольную пыль, когда огонь разгорелся, – именно так и будет.
Тоби постучал хвостом по креслу в знак согласия.
Виконт Роули выехал на верховую прогулку с мистером и миссис Адамс, сэром Клейтоном, леди Бэрд, лордом Пелхэмом, мисс Вероникой Липтон и мисс Эллен Хадсон. Они отправились по дороге к северу, среди округлых холмов, откуда могли насладиться несколькими очаровательными видами. Хотя воздух был немного холодноват, тем не менее день для ранней весны стоял замечательный.
Но когда они возвращались, виконт был решительно не в своей тарелке. Его невестке настолько удались все ее маневры, что ему пришлось не только ехать рядом с мисс Хадсон большую часть дороги – этого он ожидал и заранее смирился, – но он вообще большую часть времени оказался отделенным от остального общества. Он не очень-то понял, как это ей удалось, – Кларисса могла быть очень хитрой, когда отдавалась какому-то делу всей душой.
Не ожидала ли Кларисса, что, исчезнув из поля зрения за каким-нибудь валуном, он громко поцелует ее сестру, скомпрометировав ее настолько, что ему останется лишь сделать ей предложение и даже отправиться в Лондон за брачной лицензией? У него не было ни малейшего желания попадаться в ловушку или даже выносить подталкивания в сторону брака, в особенности с такой пресной особой, как Эллен Хадсон. Нет, нельзя сказать, что он невзлюбил эту барышню или желает ей зла, возможно, даже было несправедливо и зло считать ее пресной. Она, конечно же, прекрасно поладит с каким-нибудь джентльменом, перед которым не будет благоговеть до потери сознания. К несчастью, он, судя по всему, производит на нее именно такое впечатление.
Интересно, подумал он, когда они наконец направили лошадей к конюшне, что еще намерена предпринять Кларисса? Устроить уютный тет-а-тет для него и мисс Хадсон в утренней гостиной, разослав всех прочих выполнять какие-то таинственные поручения, чтобы не мешать объяснению? Попросит его сопровождать мисс Хадсон в деревню, чтобы купить нечто крайне необходимое, вроде мотка лент? Он был совершенно уверен, что Кларисса обязательно что-то придумает.
Ему удалось подъехать к Дафне, и он послал ей умоляющий взгляд. Судя по всему, она поняла брата. Ее глаза устремились от него на мисс Хадсон, и она улыбнулась с понимающим видом, даже выражающим сочувствие. И подмигнула ему.
– Рекс, – сказала она громко и весело, взяв его под руку, как только они спешились, – я обещала племяннику и племяннице, что загляну к ним на урок музыки, если успею после прогулки. Давай пойдем со мной. В конце концов, ты их единственный дядюшка. Конечно, не считая Клейтона, но он их дядя только потому, что мой муж. И Клейтон обещал Натаниелу сыграть в бильярд.
– Обязательно похвали их усилия, – сказал Клод, усмехаясь. – Уилл только вчера намекнул мне, что играть на фортепьяно – не мужское дело. Но Кларисса настаивает, что это занятие подобает джентльмену.
Поощри его, пусть слушается маму.
Лорд Роули предложил руку сестре и решительно удалился с ней. Он был не вполне уверен, не попал ли из огня да в полымя. Ведь музыке детей учит миссис Кэтрин Уинтерс. Виконт невольно вздрогнул. Он вовсе не испытывал жгучего желания снова с ней встречаться. Но пожалуй, сделает это, если только урок уже не закончился.
Вчера вечером он даже решил было упаковать чемоданы и уехать завтра же утром. Можно ненадолго вернуться в Стрэттон, а оттуда отправиться в Лондон. Но ведь жизнь – штука довольно сложная. Он принял приглашение Клариссы. И будет крайне дурным тоном уехать сразу же, особенно если учесть, что Нэт и Идеи могут захотеть уехать вместе с ним.
