Я уже не помню, что она делала. Но, кажется, в какой-то момент она спросила не найдется ли у нас немного виски, и тут же извинилась за свое предположение, будто бы мы можем держать при себе такую отраву. Отраву? Да она сама была похлеще всякого яда и могла отравить жизнь кому угодно. Она действовала нам на нервы. Готов поклясться, что все это время она продолжала улыбаться уголками губ. А ещё она то и дело поднимала глаза, останавливая пристальный взгляд на ком-нибудь из нас, словно желая запомнить наши лица и имена для дальнейшего упоминания.
Короче, положение было совершенно дурацкое. Я даже забыл о своей жалости к мальчишке. По мне уж лучше бы он сгинул и был затоптан насмерть обезумевшими от жажды коровами, избавляя нас тем самым от дальнейших мук совести.
Время от времени я посматривал на Ньюболда и был несказанно удивлен, заметив со второго или третьего раза, что при всей своей бесчувственности и носорожьей толстокожести, он тоже, оказывается, умеет переживать. И это ещё мягко сказано!
В конце концов, он собрался с духом и проговорил:
— Мисс Рэй, я не знал…
Девушка подняла голову и холодно посмотрела на него.
— Чего вы не знали, мистер Ньюболд? — спросила она.
Он же глядел на неё в упор. Это был отважный поступок с его стороны.
— Я не знал, что могу быть такой скотиной!
О том, что произошло в следующий момент, даже вспоминать не хочется. Она пристально взглянула на него и ответила:
— Неужели?
Это было самое язвительное замечание изо всех, когда-либо мною слышанных. А я, признаться, в своей жизни слышал немало гневных тирад, да и чего не наговоришь по пьяному делу.
Мальчишка пошевелился и застонал.
— Не волнуйся, все хорошо, — сказала она. — Бедный мальчик!
И тут он вздрогнул и порывисто сел. Огляделся по сторонам и недоумевающе уставился на девушку.
— А это что ещё за детский сад? — спросил он. — Хватит нюни распускать!
И поднялся с земли!
Глава 7
Что ж, должен признаться, что мне стало намного легче, когда я увидел, что парень снова встал на ноги. Затем он неуверенно шагнул вперед, покачнулся, но сумел удержать равновесие, схватившись рукой за край колеса полевой кухни.
— Слушай, Джо, дай закурить, — попросил он.
Вид у него был совсем больной, и я прекрасно знал, что меньше всего на свете ему сейчас хочется курить. Однако я все же достал кисет и начал сворачивать для него сигарету. Было ясно, что он специально затеял этот разговор, чтобы потянуть время. И все наши это тоже понимали.
Девушка же все приняла за чистую монету. Она подошла к мальчишке и встревожено сказала:
— А может, тебе все-таки лучше лечь? Ты очень плохо выглядишь. Это же надо, пережить такое, мой бедный мальчик…
Он презрительно взглянул на нее, а затем обернулся к нам.
— Чего это она, ненормальная, что ли? — бросил он. — Слушай, Джо, уведи меня отсюда, а то вдруг это заразно.
Это замечание вынудило мисс Рэй отступить на несколько шагов назад.
Но она не унималась. Если уж уверенная в собственной правоте женщина задумала вершить добро, то уже никакая сила её не остановит.
— Послушай, — сказала она, — а разве тебе не хочется поехать со мной? Мой отец с радостью взял бы на работу такого… мужчину, как ты.
Она сделала ударение на слове «мужчина», сопроводив его парой своих самых очаровательных улыбок.
— А позвольте узнать, мэм, кто ваш папаша?
— Судья Артур Рэй, — мягко проговорила девушка, видимо, не желая окончательно смутить бедного пацана упоминанием столь славного имени.
— Судья Артур Рэй… судья Артур Рэй…, — задумчиво повторил мальчишка, с таким видом, словно ему необходимо время, чтобы вспомнить имя человека, о котором был наслышан всякий живущий на Западе, точно также, как все знали, кто такие тетоны. — Ах да, теперь припоминаю. Это тот мужик, что ловко облапошил индейцев на сделке с землей, да?
Злые языки действительно поговаривали, что старый судья Рэй вытороговал у индейцев лучшие пастбищные земли, расплачиваясь с ними по большей части кукурузным самогоном.
И даже если семейство Рэй не имело обыкновения обращать внимания на досужие пересуды, то до девушки наверняка доходили подобные слухи. Она густо покраснела и, наверное, собиралась что-то возразить, но только этот несносный мальчишка не дал ей такой возможности.
Он продолжал развивать свою мысль:
— Возможно, вашему папаше и в самом деле нужен хороший работник. Можете ему передать, что я очень польщен получить такое приглашение, но вынужден отказаться, потому что по-индейски говорить не умею и не смогу быть ему полезен. Пресс для сена — вот моя стихия.
— Но ведь…, — начала было девушка.
Но тут же осеклась. Должно быть, вовремя поняла, что собирается сказать очередную банальность. А может быть просто решила, что незачем повторять прописные истины.
Она лишь вздохнула и продолжила уговоры. Как я уже сказал, никакая сила не сможет остановить женщину, если та решила высоко поднять знамя добродетели. Она все равно не отступится и будет идти вперед, звонко цокая высокими каблучками и уверенно шагая по головам, а если понадобится, то и по трупам.
— И все-таки подумай. Мы с отцом расстались всего в нескольких милях отсюда, но мы с тобой могли бы запросто встретиться с ним на обратном пути. И когда я расскажу ему… ну, в общем, уверена, он захочет взять тебя на работу. К тому же у нас там есть все условия для юных… работников. Сегодня утром ему пришлось отправиться на охоту, но думаю, мы встретим его по дороге домой.
— Он что, на индейцев охотится? — уточнил мальчишка, который, похоже, был вытесан из цельного бревна и не имел никакого представления о тактичности.
Девушка же была терпелива и слащаво-любезна.
— Тот, за кем охотится мой отец, будет похуже любого индейца, — сказала она. — Это настоящий преступник, вор и убийца. Головорез, одним словом, — подытожила она, покачав при этом головой и снова улыбнувшись, всем своим видом давая понять, что она и сама поражена подобным проявлением доблести и отваги со стороны старого судьи Рэя.
— И что же это за чудо-юдо такое? — заинтересовался крутой пацан Чип.
— Как его зовут?
— Кого? Моего отца? — уточнила девушка, проявляя чудеса выдержки и обладая поистине ангельским терпением.
— Нет. Того головореза, — ответил мальчишка.
— Его имя Дуглас Уотерс.
— Вот это да! — воскликнул мальчишка. — Час от часу не легче!
— А что такое? — смущенно спросила девушка.
— Вы хотите сказать, — уточнил Чип, — что ваш папаша задумал изловить самого крутого из ганфайтеров, изворотливейшего из ловкачей и опытнейшего из погонщиков, когда-либо объявлявшихся в этих краях? Вы это хотите сказать? Думаю, в таком случае мне не стоит заводить с вашим папашей разговор о работе. Лично я предпочел бы тему поинтереснее.
