«Надо же, — подумала я, — ничто человеческое нам не чуждо? Ну, давай расскажи мне сказку про то, что ты и по дочери скучал, подонок!»
— В тебе что-то изменилось, Лора: что-то ушло, а что-то вернулось. Мне нравится, — сказал Макс. — Думаю, а не я ли мешал этому новому проявиться. Может, и неплохо, что меня какое-то время не было, а?
Злость разгоралась во мне с каждой его новой репликой, но после этой мне уже было непросто сдерживаться, сохраняя ледяной тон и мнимое безразличие к происходящему.
Конечно, мне было не все равно. Это же был он — мой первый и единственный мужчина. Мой когда-то так сильно любимый гений. Казалось, он стал только краше. Два прошедших года отложили отпечаток на его лице. На лбу появилась морщина, но это не портило его, а скорее наоборот.
Меня бросало из крайности в крайность. Сердце и душа шептали: «Давай послушаем, что он скажет, а вдруг…?». Но беспощадный разум твердил только одно: «Он предал тебя, предал Лилю, он отобрал у тебя все, он тебя хотел уничтожить. Без объяснения причин. Он не удосужился хоть как-то объясниться. Этот человек растоптал тебя. Помнишь это его — «пошла вон»? Помнишь Лора?!»
— Я хочу увидеть дочь, — сказал Макс.
Я еще сильнее сжала кулаки и почувствовала, как ногти впились в ладони.
— А больше ты ничего не хочешь? — процедила я сквозь зубы.
— Это моя дочь, и я ее увижу.
— Что бы что? Чтобы снова исчезнуть и опять погрузить ее во мрак? Ладно я, но она разве заслужила такое?!
Мой голос стал резче. Я уже не старалась чтобы тон был ровным и холодным. Как только Макс сказал о Лиле, сердце и душа тут же заткнулись. Только разум правил бал. И разум уже принял решение. Макс Рихтер должен пойти вон!
— Это не обсуждается, — попытался осадить меня Макс.
— Не обсуждается? — я поднялась из-за стола. — Пошел вон отсюда, урод! — заорала я так, что даже он не смог оставаться хладнокровным и дернул бровью, с удивлением взглянув на меня.
— Не горячись, Лора.
— Я сказала, пошел вон! Заявляешься спустя два года, еще и после того, что сделал, и пытаешься какие-то права качать? Нет у тебя никаких прав! Нет у тебя больше дочери, понял?!
Макс тоже поднялся со своего места.
— Права у меня есть, чтобы ты там не говорила. Лора, прошу, успокойся. Давай все обсудим, — попытался он меня успокоить.
— Мне нечего с тобой обсуждать, Рихтер! Что у тебя в голове, если ты решил, что я буду вообще с тобой что-либо обсуждать? С чего ты взял, что можешь сюда заявиться. Ты никто мне больше, и я тебе больше никто. Что тебе надо? Зачем ты здесь?
— Я здесь затем, чтобы вернуть тебя. Чтобы вернуть вас, — произнес Макс спокойно и так уверенно, будто никаких других вариантов и быть не могло.
От этих слов у меня помутнело перед глазами. Ненависть застила их. Я готова была разорвать его. Я не видела в нем сейчас моего бывшего мужа. Я видела только угрозу, опасность. Чужак пытался разрушить то, что я так тяжело создавала эти два года. И я готова была это защищать любой ценой.
Я схватила со стола увесистый степлер и швырнула ему в голову. Удивительно, но он успел увернуться. Степлер улетел в стену.
— Так! Лора! — Макс сделал два шага назад.
— Что ты сказал? Вернуть? Вернуть меня? Ну-ка, скажи это еще раз!
В этот раз в Макса полетел ежедневник. Макс снова увернулся. Я выдернула адаптер ноутбука из сети и швырнула следом. Макс отбросил его рукой и двинулся на меня.
— Не подходи, тварь! — заорала я, но тут же сама бросилась на него и успела махануть ногтями по щеке прежде, чем он схватил меня.
Макс одной рукой заломил обе мои руки за спину, а другой схватил за талию и прижал к себе.
— Отпусти, скотина!
Он схватил меня за волосы, отпустив мои руки, чтобы я не дергала головой, и впился в мои губы.
Я колотила его куда попало, но он не отрывался. Тогда я цапнула его за губу, с наслаждением почувствовав вкус его крови.
Он, наконец, отпустил меня. Я задыхалась от ярости и смотрела на него, как разъяренная пантера. Макс глядел на меня исподлобья. Из губы по подбородку стекала тонкая струйка крови из прокушенной губы.
Он ждал, не сомневаясь, что я не собираюсь успокаиваться. И он был прав. Я снова бросилась на него. Непонятно даже, откуда у меня взялись силы. Ненависть мне их придала.
— Убью тебя! — прошипела я.
Но Макс снова схватил меня, теперь обеими руками и крепко держал. Я чувствовала тепло его тело, его горячее дыхание, смотрела в его синие бездонные глаза. Вдыхала его запах. Стоило мне попытаться вырваться, он сжимал меня еще сильнее.
Я вдыхала его такой знакомый запах и слезы сами, против моей воли катились из глаз. На мгновение мне расхотелось сопротивляться, и я чуть было не поддалась, чтобы раствориться в этом моменте. Как я мечтала в первые дни, что он придет, обнимет, все объяснит. Что я снова целиком и полностью отдамся этому мужчине, который направлял мою жизнь, просчитывая все возможные ходы на несколько шагов вперед.
Макс уткнулся носом мне в шею, не рискуя снова поцеловать. Я брыкнулась, но это было бесполезно. Я слышала, как он глубоко вдохнул, нюхая мою шею.
Я обессилила и уже начала обмякать, как услышала на ухо:
— Лора моя.
Я снова вспыхнула и попыталась ударить коленом в пах. Но не удалось. Этот гад будто заранее знал, что я буду делать. Все же Макс отпустил меня.
Я рванула дверь и крикнула, что было сил:
— Охрана!
Я отошла к столу, чтобы между мной и Максом была хоть какая-нибудь преграда.
Ко мне в кабинет вбежал охранник, генеральный директор, который, видимо, тоже услышал мой истошный крик, и совершенно непонятно откуда взявшийся Назар Платонов. Его я меньше всего ожидала увидеть. На самом деле сегодня меньше всего я ожидала увидеть Макса, но все же.
Охранник глянул на Макса и, к моему удивлению, вообще ничего не предпринял. Назар как вошел, тут же замер, и с Максом произошло что-то непонятное, когда он увидел Назара.
Я смотрела на них. Они смотрели друг на друга, и от этих их взглядов в кабинете стыл воздух. Темная сталь в глазах Назара. Лед в глазах Макса. Казалось, сейчас между ними рванет молния.
Я не понимала, чего они пялятся друг на друга, не произнося ни слова. Словно два льва, которых зачем-то закрыли в тесной клетке кабинета.
Но еще больше меня удивляло другое. Никто вообще, видимо, не собирался меня защищать от Макса и выводить того из кабинета. Словно его присутствие здесь это что-то само собой разумеющееся.
— Так! Видимо, какое-то недопонимание произошло, — вмешался генеральный. — Вы кто? — обратился он к Назару.
— Я к Лоре поднимался, услышал ее крик, — ответил Назар.
Макс метнул в него полный пронизывающего холода взгляд.
— Тогда вас прошу подождать за дверью, — сказал генеральный директор Назару.
Тот вышел из кабинета и прикрыл дверь.
— Думаю, представлять вам Макса Рихтера, Лора не нужно, добавлю только, что Макс — новый владелец нашего рекламного агентства. Так что прошу любить и жаловать.
— Любить?! — воскликнула я, восприняв фигуру речи буквально.
Генеральный глянул на меня с недоумением. Макс что-то тихо сказал ему, но я уже не слышала.
Я схватила сумочку и рванула из кабинета. Меня всю трясло. В голове не укладывалось случившееся. Я поверить не могла в этот расклад.
Я распахнула дверь. За ней стоял Назар.
— Забери меня, пожалуйста отсюда! — выпалила я.
Назар тут же взял меня за руку. Макс смотрел на нас так, будто собирался прибить обоих.
Я шла, прижавшись к Назару. Он придерживал меня за талию.
— Все будет хорошо, Лора, — Назар едва заметно поцеловал меня в макушку.
Глава 6. Место на пьедестале
Когда Назар увидел Макса Рихтера в кабинете у Лоры, он не просто удивился, он рассвирепел.
Появление Макса ставило Назара в невыигрышное положение, более того, оно вообще сбрасывало фигуры с шахматной доски. И теперь их нужно было расставлять заново. Но первый ход делает он — Назар Платонов.
